Проза

"Фаршмак" (рассказ). Вадим Бергаментов

Опубликовано 25.03.2017


В свое время работая на городской стройке, в одном из"Красноярскжилстроев",
Петр Баранов познакомился с удивительным человеком, больше склоняюсь - с чудным!
Звали его Анатолий Васильевич Серов, а по прозвищу, которое прилипло к нему, как
жевательная резинка к одному месту: "Фаршмак"

Рисковая специальность

Опубликовано 07.03.2017

Я тут совершенно разочаровался в специальности пророка. Ремесло это связано с очень серьезными издержками для личности самого пророка. Мы ж как думали: шестикрылый Серафим на перепутье является, грешный язык выдирает, имплантирует тебе жало мудрое змеи, и ты идешь глаголом жечь сердца людей.

"Причча" ( на верхнеуральском говоре). Юрий Милекесов

Юрий Милекесов
Подольск, Уральск
Опубликовано 05.03.2017

Жил да во чомном да во лясу – аганёк,эдак не бальшой аганёчек-та. И быв он для ёдних свётел – так мо свят яго и путю укажеть, и тьму схгонить, жить-та нестршна сразуть, да иттить лехгча коли знашь чё не заплуташь.

ПРИТЧА О СТАРШЕМ СЫНЕ или НЕСИТЕ ЖАРКОЕ

Опубликовано 26.02.2017

С недавних пор евангельскую притчу о блудном сыне воспринимаю больше трагически, чем в том предпостовом торжественном контексте, на который нас настраивает традиционная сегодняшняя священническая проповедь о том, что покаяние отверзает двери милосердия и изглаживает любые преступления. Меня больше занимала третьестепенная фигура этой истории, о которой речь как бы случайно и вскользь заходит. Наверное, потому что я играю "на стареньких" и самый этот старший брат и есть.

"Последняя ступень (Исповедь вашего современника)". Владимир Солоухин. Часть одиннадцатая

Владимир Солоухин
поэт, писатель, публицист
Опубликовано 23.02.2017

Итак, хозяин — председатель, у него пусть и голова болит. А наше дело теперь сторона, нас теперь ничего не касается. Председатели меняются то и дело. Они все присланные, чужие. Что ему до красоты села и вообще до внешнего вида. На него сверху жмут: цифры давай, цифры по надою, по картошке, по овсу, по поголовью телят, по пшенице, по свиньям. Цифры эти такие, что без изворотливости выполнить их никак нельзя.

"Назад в СССР" (рассказ). Реалистическая фантастика.

Опубликовано 22.02.2017

Товарищ Лимонов, автор душераздирающего романа, главный герой которого - коммунист (чьё имя удивительным образом совпадает с именем самого Лимонова), занимающийся гомосексуальными сношениями с неграми, пригрозил "порубить топором" памятную доску Русскому Герою, борцу с большевистским терроризмом и "просто" знаменитому полярному исследователю, адмиралу Колчаку.

"ЧЕЛОВЕК НА ЧАСАХ". Николай Лесков

Опубликовано 21.02.2017

Событие, рассказ о котором ниже сего предлагается вниманию читателей, трогательно и ужасно по своему значению для главного героического лица пьесы, а развязка дела так оригинальна, что подобное ей даже едва ли возможно где-нибудь, кроме России.

Иконка (рассказ). Лариса Даншина.

Опубликовано 20.02.2017

Егор проснулся от головной боли, которая разрывала его черепную коробку. С трудом
открыв запухшие глаза, увидел, что давно наступило утро, солнечные лучики прыга -
ли по подоконнику. Долго спал, вставать не хотелось, лишь новый приступ боли за -
ставил подняться. Он посмотрел на часы - одиннадцать.

"Налетъ (упражнение для ВКСР)". Тимофей Крючков

Опубликовано 19.02.2017

Киев. Двухэтажный дом дореволюционной постройки. Верхний этаж предназначен для проживания одной большой семьи, нижний – магазинчик. Над магазинчиком стилизованная под дореволюционную вывеска: «Торговое товарищество Кацъ и сыновья». Ниже, буквами помельче, на украинском: «Клістір, вітаміни та інші товари для здоров'я з Америки ».

Ненаписанное интервью. Одна встреча с Владимиром Солоухиным.

Опубликовано 18.02.2017

Виталя Канавкин, редактор отдела культуры нашего «Глобуса», просто бредил книгами писателя Солоухина. «Нет, - хватал он меня за руку в коридоре, - ты послушай!» - и гнал наизусть какое-нибудь солоухинское описание природы, застолья или женщины. Память у Витали изумительная, читает он с выражением, с завываниями, как радиоартист. В таких случаях я не знала, как вырваться. Канавкин цитировал, комментировал, закатывал глаза, впадал в нервное возбуждение, сходное с морфиническим; так проходил час, начинался другой... Спасением было одно - если в коридоре вдруг появлялась новая жертва, потенциальный слушатель. Тогда Виталя ослаблял цепкость захвата, и я малодушно скрывалась в своей комнате.

Наверх