Проза

"Причча" ( на верхнеуральском говоре). Юрий Милекесов

Юрий Милекесов
Подольск, Уральск
Опубликовано 05.03.2017

Жил да во чомном да во лясу – аганёк,эдак не бальшой аганёчек-та. И быв он для ёдних свётел – так мо свят яго и путю укажеть, и тьму схгонить, жить-та нестршна сразуть, да иттить лехгча коли знашь чё не заплуташь.

ПРИТЧА О СТАРШЕМ СЫНЕ или НЕСИТЕ ЖАРКОЕ

Опубликовано 26.02.2017

С недавних пор евангельскую притчу о блудном сыне воспринимаю больше трагически, чем в том предпостовом торжественном контексте, на который нас настраивает традиционная сегодняшняя священническая проповедь о том, что покаяние отверзает двери милосердия и изглаживает любые преступления. Меня больше занимала третьестепенная фигура этой истории, о которой речь как бы случайно и вскользь заходит. Наверное, потому что я играю "на стареньких" и самый этот старший брат и есть.

"Последняя ступень (Исповедь вашего современника)". Владимир Солоухин. Часть одиннадцатая

Владимир Солоухин
поэт, писатель, публицист
Опубликовано 23.02.2017

Итак, хозяин — председатель, у него пусть и голова болит. А наше дело теперь сторона, нас теперь ничего не касается. Председатели меняются то и дело. Они все присланные, чужие. Что ему до красоты села и вообще до внешнего вида. На него сверху жмут: цифры давай, цифры по надою, по картошке, по овсу, по поголовью телят, по пшенице, по свиньям. Цифры эти такие, что без изворотливости выполнить их никак нельзя.

"Назад в СССР" (рассказ). Реалистическая фантастика.

Опубликовано 22.02.2017

Товарищ Лимонов, автор душераздирающего романа, главный герой которого - коммунист (чьё имя удивительным образом совпадает с именем самого Лимонова), занимающийся гомосексуальными сношениями с неграми, пригрозил "порубить топором" памятную доску Русскому Герою, борцу с большевистским терроризмом и "просто" знаменитому полярному исследователю, адмиралу Колчаку.

"ЧЕЛОВЕК НА ЧАСАХ". Николай Лесков

Опубликовано 21.02.2017

Событие, рассказ о котором ниже сего предлагается вниманию читателей, трогательно и ужасно по своему значению для главного героического лица пьесы, а развязка дела так оригинальна, что подобное ей даже едва ли возможно где-нибудь, кроме России.

Иконка (рассказ). Лариса Даншина.

Опубликовано 20.02.2017

Егор проснулся от головной боли, которая разрывала его черепную коробку. С трудом
открыв запухшие глаза, увидел, что давно наступило утро, солнечные лучики прыга -
ли по подоконнику. Долго спал, вставать не хотелось, лишь новый приступ боли за -
ставил подняться. Он посмотрел на часы - одиннадцать.

"Налетъ (упражнение для ВКСР)". Тимофей Крючков

Опубликовано 19.02.2017

Киев. Двухэтажный дом дореволюционной постройки. Верхний этаж предназначен для проживания одной большой семьи, нижний – магазинчик. Над магазинчиком стилизованная под дореволюционную вывеска: «Торговое товарищество Кацъ и сыновья». Ниже, буквами помельче, на украинском: «Клістір, вітаміни та інші товари для здоров'я з Америки ».

Ненаписанное интервью. Одна встреча с Владимиром Солоухиным.

Опубликовано 18.02.2017

Виталя Канавкин, редактор отдела культуры нашего «Глобуса», просто бредил книгами писателя Солоухина. «Нет, - хватал он меня за руку в коридоре, - ты послушай!» - и гнал наизусть какое-нибудь солоухинское описание природы, застолья или женщины. Память у Витали изумительная, читает он с выражением, с завываниями, как радиоартист. В таких случаях я не знала, как вырваться. Канавкин цитировал, комментировал, закатывал глаза, впадал в нервное возбуждение, сходное с морфиническим; так проходил час, начинался другой... Спасением было одно - если в коридоре вдруг появлялась новая жертва, потенциальный слушатель. Тогда Виталя ослаблял цепкость захвата, и я малодушно скрывалась в своей комнате.

"Последняя ступень (Исповедь вашего современника)". Владимир Солоухин. Часть десятая

Владимир Солоухин
поэт, писатель, публицист
Опубликовано 17.02.2017

Вот оно, наполнение схемы жизнью. То есть, если принять формулу, что произошла оккупация страны, и уж, во всяком случае, ее культуры и ее идеологических центров, и если вообразить бы, что все захватчики оделись в какую-нибудь свою особенную форму, то, пожалуй, москвичи, выйдя утром на улицу, увидели бы, что живут и впрямь в оккупированном городе. В двадцатые годы непременно увидели бы.

"Береника". Тимофей Крючков

Опубликовано 17.02.2017

Мой врожденный антисемитизм отступает, когда я смотрю на нее. Он становится чем-то бессознательным и тонет в бездне того бессознательного же, что пробуждается во мне, когда я смотрю…на нее. Я перестаю существовать и превращаюсь в желание смотреть на нее. И потерявшийся тогда во мне, лишенный мысли и идей антисемитизм становится реликтовым страхом, тонким нежным ужасом, физиологической невинностью, которые не позволяют мне притронуться к ней, хотя я знаю, что она этого хочет даже больше меня. Это восточная кровь.

Наверх