Варлам Шаламов
писатель

Варлам Тихонович Шаламов, создатель литературных циклов о советских лагерях, родился (5) 18 июня 1907 года в Вологде, в семье священника, человека прогрессивных взглядов. Мать Варлама Шаламова была учительницей.

После окончания школы приехал в Москву, работал дубильщиком на кожевенном заводе в Кунцеве. Учился на факультете советского права МГУ. Тогда же Варлам начал писать стихи, участвовал в работе литературных кружков, посещал различные поэтические вечера и диспуты. Потом работал журналистом в различных изданиях.

Был несколько раз арестован и осужден «за контрреволюционную троцкистскую деятельность» и «антисоветскую агитацию» на ряд сроков. В 1936 году состоялась его первая публикация – рассказ «Три смерти доктора Аустино» был напечатан в журнале «Октябрь».

В 1949 году, еще отбывая срок на Колыме, Шаламов начал писать стихи, составившие сборник «Колымские тетради» (1937–1956). Исследователи творчества Шаламова отмечали его стремление показать в стихах духовную силу человека, способного даже в условиях лагеря думать о любви и верности, о добре и зле, об истории и искусстве.

В 1951 году Шаламов был освобожден из лагеря после очередного срока, но еще в течение двух лет ему было запрещено покидать Колыму. Уехал он только в 1953 году. В 1954 году начал работу над рассказами, составившими сборник «Колымские рассказы» (1954–1973).

Все рассказы сборника имеют документальную основу, однако не сводятся к лагерным мемуарам. Внутренний мир героев создавался им не документальными, а художественными средствами. Шаламов отрицал необходимость страдания. Он убедился в том, что в пучине страдания происходит не очищение, а растление человеческих душ.

В 1956 году Шаламов был реабилитирован и переехал в Москву. В 1957 году стал внештатным корреспондентом журнала «Москва», продолжая заниматься литературным творчеством. И в прозе, и в стихах Варлама Тихоновича (сборник «Огниво», 1961, «Шелест листьев», 1964, «Дорога и судьба», 1967, и др.), отразивших тяжелый опыт сталинских лагерей, звучит и тема Москвы (книга стихов «Московские облака», 1972). В 1972 году он был принят в Союз писателей СССР.

В 1979 году в тяжелом состоянии был помещен в пансионат для инвалидов и престарелых. Потерял зрение и слух, с трудом двигался. Последние три года жизни провел в Доме инвалидов и престарелых. Там он продолжал писать стихи. Книги стихов и рассказов Шаламова к тому времени были изданы в Лондоне, Париже, Нью-Йорке. После их публикации к нему пришла мировая известность. В 1981 году французское отделение Пен-клуба наградило Шаламова премией Свободы.

Скончался Варлам Тихонович Шаламов 17 января 1982 года в Москве от пневмонии.

Варлам Шаламов. ОЧЕРКИ ПРЕСТУПНОГО МИРА. 8. Как "тискают романы".

Опубликовано 08.04.2019

Тюремное время – длинное время. Тюремные часы бесконечны, потому что они однообразны, бессюжетны. Жизнь, смещенная в промежуток времени от подъема до отбоя, регламентирована строгим регламентом, в этом регламенте скрыто некое музыкальное начало, некий ровный ритм тюремной жизни, вносящий организующую струю в тот поток индивидуальных душевных потрясений, личных драм, внесенных извне, из шумного и разнообразного мира за стенами тюрьмы.

Варлам Шаламов. ОЧЕРКИ ПРЕСТУПНОГО МИРА. 7. Сергей Есенин и воровской мир.

Опубликовано 04.04.2019

Этап, который шел на север по уральским деревням, был этапом из книжек – так все было похоже на читанное раньше у Короленко, у Толстого, у Фигнер, у Морозова... Была весна двадцать девятого года.

Варлам Шаламов. ОЧЕРКИ ПРЕСТУПНОГО МИРА. 6.Аполлон среди блатных.

Опубликовано 02.04.2019

Блатари не любят стихов. Стихам нечего делать в этом чересчур реальном мире. Каким сокровенным потребностям, эстетическим запросам воровской души должна отвечать поэзия? Какие требования блатарей должна поэзия удовлетворять? Кое-что об этом знал Есенин, многое угадал. Однако даже самые грамотные блатари чуждаются стихов – чтение рифмованных строк кажется им стыдной забавой, дурачеством, которое обидно своей непонятностью.

Варлам Шаламов. ОЧЕРКИ ПРЕСТУПНОГО МИРА. 4.Тюремная пайка. 5."Сучья" война.

Опубликовано 28.03.2019

Одна из самых популярных и самых жестоких легенд блатного мира – это легенда о «тюремной пайке».

Наравне со сказкой о «воре-джентльмене», это – рекламная легенда, фасад блатной морали.

Варлам Шаламов. ОЧЕРКИ ПРЕСТУПНОГО МИРА. 3. Женщина блатного мира.

Опубликовано 25.03.2019

Аглаю Демидову привезли в больницу с фальшивыми документами. Не то что было подделано ее личное дело, ее арестантский паспорт. Нет, с этой стороны было все в порядке – только у личного дела была новая желтая обложка – свидетельство того, что срок наказания Аглаи Демидовой был начат снова и недавно.

Варлам Шаламов. ОЧЕРКИ ПРЕСТУПНОГО МИРА. 1. Об одной ошибке художественной литературы. 2. Жульническая кровь.

Опубликовано 23.03.2019

Художественная литература всегда изображала мир преступников сочувственно, подчас с подобострастием. Художественная литература окружила мир воров романтическим ореолом, соблазнившись дешевой мишурой. Художники не сумели разглядеть подлинного отвратительного лица этого мира. Это – педагогический грех, ошибка, за которую так дорого платит наша юность. Мальчику 14 – 15 лет простительно увлечься «героическими» фигурами этого мира; художнику это непростительно.

"Ночью" (рассказ). Варлам Шаламов.

Опубликовано 16.11.2018

Ужин кончился. Глебов неторопливо вылизал миску, тщательно сгреб со стола хлебные крошки в левую ладонь и, поднеся ее ко рту, бережно слизал крошки с ладони. Не глотая, он ощущал, как слюна во рту густо и жадно обволакивает крошечный комочек хлеба. Глебов не мог бы сказать, было ли это вкусно.

"Шерри-бренди". Варлам Шаламов

Опубликовано 21.09.2017

Поэт умирал. Большие, вздутые голодом кисти рук с белыми бескровными пальцами и грязными, отросшими трубочкой ногтями лежали на груди, не прячась от холода. Раньше он совал их за пазуху, на голое тело, но теперь там было слишком мало тепла. Рукавицы давно украли; для краж нужна была только наглость – воровали среди бела дня.

"Выходной день" (рассказ). Варлам Шаламов

Опубликовано 12.08.2017

Две белки небесного цвета, черномордые, чернохвостые, увлеченно вглядывались в то, что творилось за серебряными лиственницами. Я подошел к дереву, на ветвях которого они сидели, почти вплотную, и только тогда белки заметили меня. Беличьи когти зашуршали по коре дерева, синие тела зверьков метнулись вверх и где-то высоко-высоко затихли. Крошки коры перестали сыпаться на снег. Я увидел то, что разглядывали белки.

"Сука Тамара" (рассказ) Варлам Шаламов

Опубликовано 05.07.2017

Суку Тамару привел из тайги наш кузнец – Моисей Моисеевич Кузнецов. Судя по фамилии, профессия у него была родовой. Моисей Моисеевич был уроженцем Минска. Был Кузнецов сиротой, как, впрочем, можно было судить по его имени и отчеству – у евреев сына называют именем отца только и обязательно, если отец умирает до рождения сына. Работе он учился с мальчиков – у дяди, такого же кузнеца, каким был отец Моисея.

ТРИ СМЕРТИ ДОКТОРА АУСТИНО (новелла). Варлам Шаламов

Опубликовано 19.06.2017

Бритый затылок коснулся холодной стены. Сыро, хотя солнце давно поднялось. У стены напротив стоят солдаты. Пуговицы их слабо блестят. Одна, две... шесть пуговиц на солдатской куртке. Сбоку стоит офицер. Доктор Аустино видел его в почетном конвое губернатора. Но тогда он надевал каску с плюмажем. Сейчас – в фуражке. Ведь нынешний день – будни офицера, будничная ежедневная работа. Рядом, у стены – товарищи. Они не знакомы доктору Аустино, но это его боевые товарищи, друзья, которые боролись и умирают за одно дело. Они жмут друг другу руки, слегка позвякивая кандалами. На глаза осужденных надевают свеже простиранные белые повязки.

"Последний бой майора Пугачева" (рассказ). Варлам Шаламов

Опубликовано 18.06.2017

От начала и конца этих событий прошло, должно быть, много времени – ведь месяцы на Крайнем Севере считаются годами, так велик опыт, человеческий опыт, приобретенный там. В этом признается и государство, увеличивая оклады, умножая льготы работникам Севера. В этой стране надежд, а стало быть, стране слухов, догадок, предположений, гипотез любое событие обрастает легендой раньше, чем доклад-рапорт местного начальника об этом событии успевает доставить на высоких скоростях фельдъегерь в какие-нибудь «высшие сферы».

Последние комментарии
Загрузка...
Популярные статьи
Наши друзья
Наверх