БЕЗОТЦОВЩИНА.(рецензия Юрия Карташова на роман Дмитрия Юдкина «Эхом вдоль дремлющих улиц»)

Опубликовано 18.06.2016

Роман Д.Юдкина – произведение сложное и неординарное, вобравшее в себя проблемы и генетическую боль современности. В 20 веке наша страна стала полигоном непрекращающихся катаклизмов, бессмысленных и беспощадных бунтов, кровопролитий и святотатств, истребивших и опорочивших все лучшее, на чем веками стояла Россия. Первая мировая война, крушение царского рода, Гражданская война, тиф, эмиграция и бегство всех от всех, политические репрессии, раскулачивание, Финская война, Великая Отечественная война, депортации, несколько Голодух(не только украинских, но и казачьих, и поволжских и вообще крестьянских!) – все эти несчастья отняли у значительной части россиян их отцов. Воспитанием и становлением будущих поколений занимались женщины, государство и улица. Неслучайно в названии романа упоминание улиц. Именно там оказался герой произведения – бомж Сивый(Иван Крепилин) в итоге победы перестройки и распада СССР(итог всей вековой смуты).Бомжи – люди, лишенные родственников и друзей, в романе предстают как срез нашего общества со знакомыми чертами иерархии и законов. Проблема самоидентификации в книге всеобъемлюща – это противовес роману Тургенева «Отцы и дети».Тут есть дети, но им не с кем спорить. Только с пустотой и самими собой. Потому постоянна черно-белая обрисовка жизни, ведь нормальное семейное воспитание дает краски бытия. Даже несовпадение взглядов мятущегося рядового бомжа Сивого и вроде бы непоколебимо-идейного вождя-бомжа-патриота Баркашика дано серыми штрихами зарисовки. Глубинность этой сознательно усложненной трагедии в том, что возвращение к корням инстинктивно ищется среди идеологических и околоисторических догм, но не просматривается здесь. Есть возрождение порушенных гуманистических основ, корни глубже…И по логике вещей, корни – в каждом из нас, но их надо найти и дать им вырасти в продолжение своего единственного и неповторимого рода, без которого не будет единственного и неповторимого Российского Мира.

Надежда в романе присутствует – у Ивана Крепилина (символичное имя, символичная фамилия, он – крепь этого общества, какое общество – такая крепь!)есть дочь(но не сын!)Кроме того, Юдкин один из немногих современных авторов дал , пускай и противоречивый, но положительный, портрет предпринимателя Бориса, имеющего свои убеждения свою порядочность, пытающегося выживать по-человечески, а не по-скотски. Этот человек – единственный в романе, кто что-то делает и имеет какие-то результаты, а не фантазии и сопли.

Окончание романа просто – как сама жизнь. Мучимый думами о своей славянской судьбе, Сивый спасает мальчика Ашотика, рискуя жизнью. Не имеющий отца и сына , он спасает сына и будущего отца другого народа – без пафоса, в дыму и грязи…Знакомая жертвенность России…

На фоне литературных извращенцев и «шифрователей пустот» Юдкин – несомненный традиционалист в самом лучшем значении этого слова. И данным своим литературным трудом, где лично мне услышались пронзительные струны тургеневских споров отцов и детей, отчаяние горьковского «Дна» и даже трещащая прогорклость чеховского «Вишневого сада»,писатель пытается заставить читателя задуматься о судьбе нашей России и о том, сумеем ли мы победить безотцовщину, чтобы сохранить свое Отечество. Вопреки всему.

Юрий Карташов, член Союза Писателей России

Станица Вешенская

Наверх