Неделимость души: Россия и Сербия (святые связывают нас покрепче иных уз)

Опубликовано 26.06.2017

В конце мая Сербская Православная Церковь вспоминала священномученика Феодора, епископа Вршацкого. В 1594 году в период Банатского восстания против османского ига Феодор был со своим православным народом, жестоко угнетаемом турками. За это, по приказу османского паши, с него живьем содрали кожу. От святого требовали отречения от Христа, но епископ Феодор отказался.

Здесь, на этом примере мы видим, насколько Сербия сроднена России. Священномученики, преподобные, благоверные правители Сербии удивительно схожи с нашими православными святыми.

К сожалению, мы плохо знаем жития сербских святых. А между тем они многому бы могли научить нас. Свт. Савва, первый архиепископ Сербский, свт. Николай Жичский, прп. Симеон Мироточивый, сщмч. Платон Йованович, епископ Банялукский, вмч. Лазарь, князь Сербский, исп. Досифей Васич, митрополит Загребский и др. должны быть дороги русскому православному сердцу не менее, чем святые, прославленные в России.

Долгие годы только Сербия и Греция оставались хранительницами Православия на древней земле Балкан. Ученые считают, что именно, здесь находилась прародина индоевропейцев, потомками которых являются славяне и большинство народов Европы.

На Балканах сталкивались интересы разных империй. Кровь текла рекой. Варварские племена воевали с цивилизацией. И на этом перекрестке миров, где-то с VII века, начала свой крестный путь Православная Сербия.

В XV веке, после гибели великой Христианской Ромейской (иначе Византийской), империи Сербия оказалась зажатой между воинственным католицизмом и наступающим исламом. Часть сербов не сдюжила перед натиском и ради чисто меркантильных запросов, ради экономической свободы и налоговых льгот, находясь под оккупацией сугубо враждебных религиозных и военных сил, она ушла от Православия. И ушедшие перестали быть сербами. Те, кто принял католицизм, теперь зовутся хорватами. Те, кто подчинился исламскому полумесяцу и султану Оттоманской империи, ныне величают себя боснийцами. Так вместе с переменой веры и отходом от Истины люди потеряли свою идентичность.

Устоявшие в вере остались сербами. Печальные песни о сражении на Косовом поле, о подвиге 15 июня 1389 года Милоша Обилича, сразившего турецкого султана Мурада I, которого кощунственно льстецы провозглашали Богоподобным, молитвы святым, Богородице и Господу нашему Иисусу Христу позволяли сербам жить надеждой на освобождение, вновь и вновь отстраивать сожженные храмы. А вот в XVIII веке в Сербии Православной родилась пословица: «На Небе – Бог, на земле – Россия!» Заступницей Православия и Сербии признали сербы Россию. И от нее же они, в конце концов, получили свободу, ибо Российская империя разгромила ненавистных турков в XIX столетии.

Сербы, терявшие на полях брани и при восстаниях своих воинов и святых, верили в Бога и Россию. И все изменилось. Независимость пришла. Но крестный путь не закончился.

И в Первую Мировую войну, и во Вторую Мировую войну, орды захватчиков пришли на сербскую территорию. А родственные хорваты оказались врагами хуже немцев и итальянцев. Хорватские фашисты − «усташи» разоряли православные храмы, загоняли сербов в лагеря смерти и даже придумали специальный изуверский нож для пыток и умерщвления – «сербосек».

После несчастной революции 1917 года и Гражданской войны в России многие русские беженцы нашли убежище в братской православной Сербии.

А потом, после 1945 г., в Сербии установился коммунистический режим Иосипа Броз Тито, который гнал и преследовал православных, а Косово – откуда начиналась сербская государственность и где расцветало некогда Православие, подарил мусульманам-албанцам.

Сейчас Косово совсем отторгнуто от Сербии НАТО, а большинство монастырей и храмов находится в запустении. И до сих пор сербы надеются только на Бога и на Россию.

Кто же еще из европейцев, как ни сербы смог понять, так называемую, «загадочную русскую душу»?! Давайте обратимся к духовному наследию сербского святого − преподобного Иустина (Поповича), Челийского. Он отлично знал и любил русскую культуру и русскую святость. Он великолепно анализировал книги Федора Михайловича Достоевского. Что же пишет отец Иустин? Вот его правдивые и мудрые слова: «Человек – единственное существо во всех мирах, простертое от ада до рая. Проследите человека на всех его путях, и вы увидите, что все его пути ведут либо в рай, либо в ад. В человеке нет ничего, что не завершалось бы или раем, или адом…

У русской души есть свой рай и свой ад. Нигде нет ада более страшного, и нигде нет рая более дивного, чем в русской душе. Ни один человек не падает так глубоко, до последнего зла, как русский человек; но точно так же ни один человек не достигает так высоко, выше вершин, как русский человек. История свидетельствует: русская душа мечется между самым черным адом и самым светлым раем. Мне кажется, что из всех душ на земле, у русской души самый жуткий ад и самый чарующий рай. В драме русской души участвуют не только все ангелы неба, но и все дьяволы ада. Русская душа – самое драматическое поприще, на котором беспощадно борются ангелы и дьяволы. За русскую душу ревниво бьются миры, бьются Сам Бог и сам сатана.

Что составляет и представляет рай русской души? Рай русской души представляют и составляют богоносцы и христоносцы земли русской, русские святые: от святого Владимира и до патриарха Тихона исповедника. Огромен, чудесен, бесконечен рай русской души, ибо огромна, ибо чудесна, ибо бесконечна святость славных святых русской земли. Каждый святой есть ничто иное как возвращенный рай. А это означает, что душа отнята у греха, смерти и дьявола, и соединена с Богом, его святостью и вечностью.

Где находится рай русской души? Вот он – в св. Сергии Радонежском и Митрофане Воронежском, в св. Филиппе Московском и Владимире Киевском, в св. Серафиме Саровском и св. Иоанне Кронштадтском, в каждом подвижнике, в каждом мученике, в каждом исповеднике, в каждом праведнике русской земли. Дивен Бог в русских святых. Смотрите, как чудесно дивен Он в отце Иоанне Кронштадтском! Настолько дивен, что отец Иоанн – поистине святой русской земли».

А еще преподобный Иустин Челийский добавляет: «То, что действительно для русской, действительно и для сербской души: только ведомые Святыми, они могут спастись от ада и войти в рай вечной жизни Христовой».

Читая преп. Иустина, невозможно отделаться от мысли, что его понимание православной святости и русской души, невольно пересекается с идеями священномученика Онуфрия (Гагалюка), архиепископа Курского, первого епископа Старооскольского. Вдумаемся в его строки: «Почему Господь не открывает святой христианской веры иным народам, попускает им ходить своими ложными путями? Это – Божия тайна. Но по человеческому рассуждению можно сказать, что такие народы еще не достойны принять великую жемчужину – Христово учение и благодать... И нам, православному народу русскому, нужно постоянно помнить о величайшем Божием даре − святом православии и хранить его паче всех земных благ и самой жизни…»

Параллели между воззрениями православного святого из Сербии и первого епископа Старооскольского очевидны. И, кроме того, их объединяет любовь к батюшке Иоанну Кронштадтскому и восхищение творчеством Достоевского.

Святитель Онуфрий так же учит: «Душа наша, особенно среди мира, представляет собою дорогу, на которую падают различные семена неверия и разврата. Всякое семя, задержавшееся в сердце, начинает пускать корни в нас, лукавых и грешных. А слово Божие, чистое, светлое, здоровое, попадая в нашу душу, выгоняет злые семена неверия и нечестия».

По Воле Божией Православная Сербия, хоть и отделена от Православной России государственными границами, но на самом деле находится рядом – святые связывают нас покрепче иных уз и приближают друг к другу.

Наверх