Погребённые в музеях: как американские цивилизаторы решают «индейский вопрос»

О геноциде индейцев говорено так часто и сказано так много, что это словосочетание истёрлось, почти потеряв свой истинный смысл. Застыло, утратив эмоциональный накал, на страницах учебников истории, померкло на фоне нацистских зверств времён Второй мировой войны. Геноцид индейцев… Что-то такое несомненно трагичное, но из девятнадцатого века, для современного восприятия – почти средневековое. Истребление племён Великих равнин и, кажется, ещё бизонов. Просвещённый англосаксонский мир уж вроде бы и извинился – пусть сквозь зубы, нехотя и кое-как – и забывать стал… Проехали. Они всё равно были обречены перед натиском «цивилизации», чего вспоминать-то?

Так да не так. Чтобы понять, откуда всё взялось тогда, и как оно прорастает из исторической реальности в современность, проведём небольшое собственное расследование в духе популярного некогда сериала «Кости».

С виртуальных страниц Native News Online к мировым цивилизаторам обращается Леви Рикерт, представитель племени потаватоми (ветвь прерий), с призывом прекратить «зацикливаться на останках наших предков».

Филдовский музей естественной истории соблюдает обновленные правила. (Фото/Моника Уайтпиджон)

Начав, как и положено, с исторического экскурса, он подчёркивает, что увлечение индейцами среди некоренного населения Америки вошло в моду с тех времён, как «Христофор Колумб, заблудившись, высадился на нынешней территории Доминиканской Республики». Рикерт продолжает: «Насмотревшись на великолепие жизни в западном полушарии, Колумб отправился в обратный путь в Испанию, погрузив на свои корабли золото, растения и даже нескольких представителей местного населения для показа европейцам. [В тот период] жители Европы только выходили из Тёмных веков, так что индейцы и [заморские диковины], на которые он случайно наткнулся, стали предметом нового увлечения.

И это увлечение с путешествиями Колумба не закончилось: оно продолжается и по сей день. С 1492 года некоренные американцы постоянно стремились к тому, чтобы изучить, обследовать и выставить напоказ исконные народы нашего континента. Это увлечение привело к тому, что в музеях появились коллекции из сотен тысяч культурных артефактов, а также человеческих останков, принадлежащих тем людям, которые, иначе говоря, были нашими предками».

Интересный способ подбирать экспонаты! И сколько же несчастных в итоге почило в музеях и частных коллекциях?

Рикерт: «В 2023 году некоммерческое новостное издание ProPublica сообщило, что в американских музеях до сих пор находятся останки 110 000 человек, которые подлежат возврату [родственникам]. И это притом что с 1990 года [в США] действует Закон о защите и репатриации могил коренных американцев (Native American Graves Protection and Repatriation Act, NAGPRA). [Руководство] музеев несколько десятков лет находило лазейки в формулировках закона и продолжало хранить останки наших предков в своих коллекциях».

То есть, чтобы заставить коллекционеров и музеи расстаться с жуткими артефактами – буквально и дословно непогребёнными человеческими костями – потребовался специальный закон, который, однако, за более чем 30 лет своего существования действовал как-то вяло. Процесс, вроде бы, идёт: поправки к NAGPRA, утверждённые в 2024 году, призваны закрыть существующие пробелы и обязать музеи «провести инвентаризацию и вернуть свои коллекции останков коренных американцев и атрибутов погребения [представителям] ныне живущих племён» строго в течение пяти лет.

Повторимся: речь идёт о «коллекциях» человеческих останков, да ещё и столь «богатых», в двадцать первом, а не девятнадцатом веке! Хорошо, если у непогребённых есть племена, куда они могли бы вернуться (хотя бы post-mortem), а как быть истреблённым полностью? Тем, чьи потомки (если они вообще существуют) растворились среди других народностей? Ситуация также осложняется тем, что слишком многие племена были изгнаны в резервации с исторически принадлежавших им земель.

Одно из таких массовых переселений, например, было спровоцировано условиями Гринвилльского договора о завершении Северо-западной индейской войны 1795 года: племена, населявшие Огайо, почти в полном составе выдворялись на территории Индианы, Канзаса, Мичигана, Миннесоты, Миссури, Монтаны, Нью-Йорка, Оклахомы, Техаса и Висконсина.

Именно поэтому сегодня установить связи между заждавшимися в музеях предками и их потомками весьма проблематично: для этого требуются серьёзные и дорогостоящие исследования ДНК как почивших, так и их ныне живущих родственников или хотя бы соплеменников.

Что-то, возможно, делается и в этом направлении – скажем, для установления родства в отдельных частных случаях. Но ни о какой общегосударственной социальной программе говорить не приходится. Нездоровую потребность держать такое количество мёртвых людей в музеях невозможно объяснить никакими этнографическими, антропологическими и иными научными нуждами. Размах просматривается и в другой публикации Native News Online – «Историческая организация Огайо обратилась за официальным разрешением на создание кладбища для захоронения останков тысяч индейцев и различных племён».

Итак, прецедент: «[Организация] «Связь с историей» [штата] Огайо подала запрос об официальном [разрешении] на создание кладбища, где планируется захоронить останки более чем 7 000 выходцев из различных индейских племён, до сих пор находившихся в распоряжении музея». То есть, музей обзавёлся столь огромной «коллекцией», что потребовалось организовывать собственное кладбище!

Читаем дальше: «[Предписание] уже было включено в законопроект о бюджете штата и ожидает утверждения в Сенате Огайо; [в случае одобрения] организация «Связь с историей» Огайо получит право на использование принадлежащих ей 6 акров [около 243 соток] земли в неназванном месте для захоронения останков 7 167 индейцев, которые содержатся в её коллекции. По словам директора музея, одних эксгумировали профессиональные археологи – в том числе и сотрудники [организации] – ещё в конце XIXвека; других подняли и передали музею археологи-любители и обычные граждане, которые наткнулись на человеческие останки, работая на своих участках: [это имело место] и в 2022 году».

Интересно, что в Огайо, «а также Вайоминге и Нью Джерси, нет законов по защите останков индейцев, если они были эксгумированы на частной территории, как и установленных требований о проведении совещаний с племенем на предмет того, кто должен заниматься перезахоронением».

Итак, что делать – в отсутствие юридически закреплённой процедуры – если останки были обнаружены на частной территории? Неофициальный процесс проистекает примерно так: «собственник земли связывается с окружным коронером, который определяет приблизительный возраст останков и выясняет, не имеют ли они отношения к какому-либо нераскрытому делу. Если останки никак не связаны с юридическими или медицинскими делами, то их возвращают владельцу участка и он, в свою очередь, может поступать с ними по своему усмотрению. Однако собственник земли может решить и ничего не делать».

Однако странноватая – если не сказать больше! – по любым человеческим меркам реакция передать покойного в музей, а не пытаться предать земле, – ещё далеко не самое вопиющее. Читаем дальше: «В 2019 году житель Огайо обнаружил нечто, по его мнению, «напоминающее бедренную кость» – но на самом деле оказавшееся черепом – когда прогуливался в поиске артефактов по частным владениям, пишет Линда Пансинг, куратор по археологии «Связи с историей» Огайо. [Вышеупомянутый] житель штата «эксгумировал человеческие останки и забрал череп домой», что не является нарушением законодательства Огайо. В 2015 и 2016 годах четверо жителей того же штата подверглись судебному преследованию в соответствии с NAGPRA за продажу останков индейцев, которые они совершенно легально вынесли с частной территории».

Неовандалы? Недоархеологи наших дней? Можно было бы с натяжкой в это поверить, если бы не историческая преемственность. Из книги Ди Брауна «Схороните моё сердце у Вундед-Ни. История американского Запада, рассказанная индейцами» (Хабаровское книжное издательство, 1988): «Когда после войны 1812 г. белые поселенцы устремились на земли Иллинойса, племя саук и фокс бежало на другой берег Миссисипи. Один из младших вождей, Черный Сокол, отказался отступить. … [В] 1832 г. его удалось захватить. Его отправили на восток, где заключили в тюрьму и показывали любопытным. После его смерти в 1838 г. губернатор недавно созданной территории Айова приобрел скелет Черного Сокола и держал его в своей канцелярии».

Не здесь ли истинные корни таких значительно более поздних «поделок» как абажуры и чемоданчики из человеческой кожи, бытовавшие в нацистской Германии? Первые крупицы, на которых впоследствии выросли холмы из пепла тысяч и тысяч узников концлагерей? Не здесь ли был дан очередной импульс (один из многих) самой возможности, моральной допустимости и оправданности массового истребления, впоследствии получившего название «геноцид»? Возвышенная мессианская концепция «бремени белого человека», безусловная вера в «явное предначертание» (Manifest Destiny) — да мало ли было этих оправданий…

Дело не в индейцах. Не в их «неприспособленности» к западной «цивилизации» (и массе прочих сопутствующих мифов), а в том, что «цивилизаторы» по-прежнему видят в «цивилизуемых» – и их останках – трофеи, которые можно запросто выставлять напоказ, которыми можно торговать и хранить дома (в музейных и университетских запасниках) на полке. «По своему усмотрению». Законом не запрещено. И никакая «толерантность» с «глобализацией» не помогают.

P.S. Ну а музейное индейское кладбище, по-видимому, так пока и не состоялось: на сентябрь 2024 года, примерно полтора года спустя после появления первых публикаций (причём не только в местечковой газетке The Columbus Dispatch и «этническом» издании Native News Online, но и в общенациональном гиганте Associated Press), никакого развития не наблюдается. В заключение отметим лишь, что в Огайо находится третья по численности в США «коллекция» останков индейцев и что спустя больше 30 лет с введения NAGPRA музей вернул племенам лишь 0,2% от общего количества удерживаемых им (не)упокоенных предков – 17 человек. Гленна Уоллес, лидер племени восточных шауни штата Оклахомы, подчёркивает: «Просто недопустимо выставлять [останки] напоказ в музеях, в частных домах, хранить их в ужасных коробках, в жутком состоянии, в подвалах и таких местах, какими располагает «Связь с историей» Огайо».

Остаётся дождаться, пока это поймут не только музейщики и коллекционеры, но и коллективный цивилизаторский Запад. Иначе очередной геноцид не за горами.

ИСТОЧНИК: https://rusdozor.ru/2024/10/08/pogrebyonnye-v-muzeyax-kak-amerikanskie-civilizatory-reshayut-indejskij-vopros_1490344/

В лицах: обыкновенный антропологический фашизм вчера и сегодня. Завтра?

В первой статье нашего цикла мы рассказали о массовых «захоронениях» останков индейцев в музеях США и упомянули, что вопреки этике, здравому смыслу, а также в нарушение особого Закона о защите и репатриации могил коренных американцев (NAGPRA), хозяева не спешат расставаться со своими жуткими «трофеями». В продолжение посмотрим, как обстоят дела с этой «неудобной» проблемой в Европе.

Итак, прецедент: «Сегодня народы маори и мориори приветствовали возвращение на родину останков 95 человек, в числе которых были мумифицированные головы с татуировками, некогда являвшиеся объектом торговли и [предметом] коллекционирования для [ценителей] за границей. В среду, 14.06.2023, останки [коренных жителей], в том числе и 6 «той моко» (голов с татуировками), были возвращены Новой Зеландии из 6 музеев … Германии (❗️), где они хранились до настоящего момента», – пишет британская The Guardian.

Бесчеловечная «мода» на колониальную «экзотику», бытовавшая среди европейцев со времён Колумба, привела к тому, что, как говорится в той же статье, «в начале XIX века велась оживлённая торговля мумифицированными головами маори, имеющими татуировки. [Такой бизнес] был делом прибыльным: за [подобными артефактами] охотились коллекционеры. Вплоть до 1970 годов останки маори и мориори находились в широком товарообороте в качестве [заморских] диковин или объектов, представляющих интерес для науки. Некоторое количество черепов, которые впоследствии оказались в распоряжении [различных] международных заведений, были украдены из священных мест захоронений».

Фотофакт: британский генерал Горацио Гордон Робли на фоне своей коллекции «той моко», 1895 год. Уйдя в отставку, Робли решил собрать как можно больше этих «артефактов» и в итоге у него их оказалось 35. В 1908 году он попытался продать их правительству Новой Зеландии за 1000 фунтов, однако ему отказали. Тем не менее, позднее почти всю коллекцию у него выкупил Музей естественной истории в Нью-Йорке за 1250 фунтов. Источник: Энциклопедия Новой Зеландии, 1966

И вновь видим знакомую неохоту западных цивилизаторов расставаться со своими «коллекциями». В 2003 году новозеландское правительство создало группу «по взаимодействию с международными структурами», которая должна была убеждать соответствующие учреждения за рубежом вернуть «тела и [иные] останки маори и мориори, а также ценнейшие артефакты, которые могли быть украдены и … проданы». Однако уговаривать иностранные музеи приходилось по нескольку десятков лет.

Удивительно, что по-человечески очевидные вещи нужно объяснять так долго! И тем более странно (или, наоборот, закономерно?), что Германия – с её-то историческим наследием! – оказалась далеко не в первых рядах. И всё же какой-никакой процесс идёт: «К настоящему моменту учреждениями из различных стран мира [Новой Зеландии] были возвращены останки 600 человек, в том числе свыше 300 [отделённых мумифицированных] голов». Сам собой возникает вопрос: а сколько же их там всего? А в частных коллекциях?

А может быть, дело здесь в том, что истоки как минимум некоторых направлений западной науки (как, впрочем, и империалистического благоденствия) лежат в колонизаторском менталитете и рабстве? Люди и их останки, да что там, целые народы до сих пор воспринимаются западными цивилизаторами как собственность, с которой они вольны творить всё, что угодно.

Переместимся в Соединённые Штаты. Авторы статьи «Верните останки коренных американцев, хранящиеся на университетских кампусах», опубликованной в Newsweek 19.03.2024, подчёркивают: «Помимо недостаточного контроля и [пробелов] в подотчётности, возможно, самая большая проблема состоит в том, что такие направления, как антропология и археология, были основаны на эксгумации и краже останков индейцев и артефактов в целях, как заявлялось, проведения научного исследования. Исторически сложилось так, что антропологи занимались созданием и применением расистской идеологии, оправдывая это целями «объективной науки», и эти практики, в которых заложена [идея] расового [неравенства] с точки зрения интеллекта и статуса по-прежнему в ходу и сегодня. Кроме того, оппозиционеры заявляют, что исполнение законов, предписывающих возвращение [останков], подавляет «науку» – бездоказательный аргумент, не имеющий веса в [реальном] научном сообществе».

В статье также упомянут ещё один фотофакт – ярчайшая иллюстрация этого антропологического фашизма наших дней: «Восемнадцатого сентября 2021 года профессор антропологии Университета штата Калифорния в Сан-Хосе Элизабет Вейсс, белая, опубликовала [в соцсетях] фото, на котором она голыми руками держит [череп] индейца мувекма олоне – грубое нарушение установленного протокола обращения [с останками]».

Фото из вышеупомянутых соцсетей и подпись: «Счастлива вернуться к некоторым старым друзьям». Не нужно быть психологом или экспертом-профайлером, чтобы разглядеть здесь искреннюю, неподдельную радость.

Наш видеоряд любителей благодушно позировать с мёртвыми остаётся достроить только вот этими двумя снимками.

Фото, на котором счастливый американский солдат заснят с убитым афганским мальчиком, было опубликовано несколькими крупнейшими англоязычными изданиями, в том числе и The Guardian, 21 марта 2011 года.

Ну а здесь, комментарии, как говорится, и вовсе излишни.

***

Вернёмся к тому, с чего начали: 6 музеев из разных городов Германии передали Новой Зеландии останки почти сотни представителей народностей маори и мориори. Велико искушение думать, что это больше, чем ничего и лучше поздно, чем никогда – тем более, что такие новости в англоязычных изданиях всегда подаются в радужных тонах, как достижение. Только вот чьё? Новозеландцев (и прочих исконных), которым пришлось несколько десятков лет уламывать «хозяев» просто поступить по-людски? Или цивилизаторов, которые, наконец, милостиво позволили себя уговорить?

Вот фото с прошедшей явно под фанфары церемонии «возвращения предков».

Выражение лица представителя коренного населения (слева) сто́ит тысячи слов: боль, печаль, презрение.

А западным цивилизаторам следует помнить, что пресловутое «духовное исцеление», на которое они так любят ссылаться, не наступит, пока они не поймут, что к чужим жизням нельзя относиться как к товарам и трофеям и прикрывать свой чистый и неразбавленный фашизм «наукой».

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ