1
Чрезвычайным, негласным запретом
На защиту страны пренебрёг
Не один я. Увидели в этом
Исключительно русский порок.
Деловито очки протирая,
Прокурор театрально орёт:
«Двести восемьдесят вторая, —
Обвиняется русский народ, —
Он межнациональные розни
Разжигает, уверен вполне,
Что правления нет мафиозней,
Сплошь не русского в русской стране.
Ропщут люди от края до края
И Царя ищут, чтоб не пропасть…
Двести восемьдесят вторая
Лишь нацменов пущает во власть.
Ох, уж русские эти медведи,
Территорией лишней своей
Поделиться их просят соседи
В свете тьмы либеральных идей.
От посконной любви угорая,
Потесниться они не спешат, —
Двести восемьдесят вторая —
Это пробный (пока что) ушат».
2
Двести восемьдесят вторая —
Исключительная статья:
За Россию в бою умирая,
Осуждённым рискуя стать я.
И «хоть мёртвые срама не имут»,
Нас и мёртвых измажут в грязи:
Неумеренный, дескать, наш климат
Буйным патриотизмом грозит.
Подтверждает, того не желая,
Обороноспособность мою
Двести восемьдесят вторая,
Ибо я наступил на змею.
О народе, как об арестанте,
Я запел. А судья — на дыбы:
«Осуждённый поэт, перестаньте, —
Мы валили и крепче дубы.
На суде неуместна сатира».
«Хорошо! — заявляю всерьёз, —
Что спасение этого мира —
Исключительно русский вопрос.
И моей доказательной базой
Будет Новый и Вечный Завет,
Где блистает сакральною фразой
Исключительно русский ответ».
Анатолий Евсеенко, г. Суздаль
Конкурс "Воскресающая Русь"