Виктор Астафьев
писатель

Ви́ктор Петро́вич Аста́фьев (2 мая 1924, село Овсянка, Енисейская губерния, СССР29 ноября 2001, Красноярск, Россия)

1 мая 1924 года в селе Овсянка, что на берегу Енисея, недалеко от Красноярска, в семье Петра Павловича и Лидии Ильиничны Астафьевых родился сын Виктор.

В семь лет мальчик потерял мать — она утонула в реке, зацепившись косой за основание боны. В. П. Астафьев никогда не привыкнет к этой потере. Все ему «не верится, что мамы нет и никогда не будет». Заступницей и кормилицей мальчика становится его бабушка — Екатерина Петровна.

С отцом и мачехой Виктор переезжает в Игарку — сюда выслан с семьей раскулаченный дед Павел. «Диких заработков», на которые рассчитывал отец, не оказалось, отношения с мачехой не сложились, она спихивает обузу в лице ребенка с плеч. Мальчик лишается крова и средств к существованию, бродяжничает, затем попадает в детдом- интернат. «Самостоятельную жизнь я начал сразу, безо всякой подготовки», — напишет впоследствии В. П. Астафьев.

Учитель школы-интерната сибирский поэт Игнатий Дмитриевич Рождественский замечает в Викторе склонность к литературе и развивает ее. Сочинение о любимом озере, напечатанное в школьном журнале, развернется позднее в рассказ «Васюткино озеро».

Окончив школу-интернат, подросток зарабатывает себе на хлеб в станке Курейка. «Детство мое осталось в далеком Заполярье, — напишет спустя годы В. П. Астафьев. — Дитя, по выражению деда Павла, „не рожено, не прошено, папой с мамой брошено“, тоже куда-то девалось, точнее — откатилось от меня. Чужой себе и всем, подросток или юноша вступал во взрослую трудовую жизнь военной поры».

Собрав денег на билет. Виктор уезжает к Красноярск, поступает и ФЗО. «Группу и профессию в ФЗО я не выбирал — они сами меня выбрали», расскажет впоследствии писатель. Окончив учебу, он работает составителем поездов на станции Базаиха под Красноярском.

Осенью 1942 года Виктор Астафьев добровольцем уходит в армию, а весной 1943 года попадает на фронт. Воюет на Брянском. Воронежском и Степном фронтах, объединившихся затем в Первый Украинский. Фронтовая биография солдата Астафьева отмечена орденом Красной Звезды, медалями «За отвагу», «За победу над Германией» и «За освобождение Польши». Несколько раз он был тяжело ранен.

Осенью 1945 года В. П. Астафьев демобилизуется из армии н вместе со своей женой — рядовой Марией Семеновной Корякиной приезжает па ее родину — город Чусовой на западном Урале.

По состоянию здоровья Виктор уже не может вернуться к своей специальности и, чтобы кормить семью, работает слесарем, чернорабочим, грузчиком, плотником, мойщиком мясных туш, вахтером мясокомбината.

В марте 1947 года в молодой семье родилась дочка. В начале сентября девочка умерла от тяжелой диспепсии, — время было голодное, у матери не хватало молока, а продовольственных карточек взять было неоткуда.

В мае 1948 года у Астафьевых родилась дочь Ирина, а в марте 1950 года — сын Андрей.

В 1951 году, попав как-то на занятие литературного кружка при газете «Чусовской рабочий», Виктор Петрович за одну ночь написал рассказ «Гражданский человек»; впоследствии он назовет его «Сибиряк». С 1951 но 1955 год Астафьев работает литературным сотрудником газеты «Чусовской рабочий.

В 1953 году в Перми выходит его первая книжка рассказов — «До будущей весны», а в 1955 году вторая — «Огоньки». Это рассказы для детей. В 1955-1957 годах он пишет роман «Тают снега», издает еще две книги для детей: «Васюткино озеро» (1956) и «Дядя Кузя, куры, лиса и кот» (1957), печатает очерки и рассказы в альманахе «Прикамье», журнале «Смена», сборниках «Охотничьи были» и «Приметы времени».

С апреля 1957 года Астафьев — спецкор Пермского областного радио. В 1958 году увидел свет его роман «Тают снега». В. П. Астафьева принимают в Союз писателей РСФСР.

В 1959 году его направляют на Высшие литературные курсы при Литературном институте имени М. Горького. Два года он учится в Москве.

Конец 50-х годов отмечен расцветом лирической прозы В. П. Астафьева. Повести «Перевал» (1958-1959) и «Стародуб» (1960), повесть «Звездопад», написанная на одном дыхании всего за несколько дней (1960), приносят ему широкую известность.

В 1962 году семья переехала в Пермь, а в 1969 году — в Вологду.

60-е годы чрезвычайно плодотворны для писателя: написана повесть «Кража» (1961-1965), новеллы, составившие впоследствии повесть в рассказах «Последний поклон»: «Зорькина песня» (1960), «Гуси в полынье» (1961), «Запах сена» (1963), «Деревья растут для всех» (1964), «Дядя Филипп — судовой механик» (1965), «Монах в новых штанах» (1966), «Осенние грусти и радости» (1966), «Ночь темная- темная» (1967), «Последний поклон» (1967), «Где-то гремит война» (1967), «Фотография, на которой меня нет» (1968), «Бабушкин праздник» (1968). В 1968 году повесть «Последний поклон» выходит в Перми отдельной книгой.

В вологодский период жизни В. П. Астафьевым созданы две пьесы: «Черемуха» и «Прости меня». Спектакли, поставленные по этим пьесам, шли па сцене ряда российских театров.

Еще в 1954 году Астафьев задумал повесть «Пастух и пастушка. Современная пастораль» — «любимое свое детище». А осуществил свой замысел почти через 15 лет — в три дня, «совершенно обалделый и счастливый», написав «черновик в сто двадцать страниц» и затем шлифуя текст. Написанная в 1967 году, повесть трудно проходила в печати и впервые была опубликована в журнале «Наш современник», № 8, 1971 г. Писатель возвращался к тексту повести в 1971 и 1989 годах, восстановив снятое по соображениям цензуры.

В 1975 году за повести «Перевал», «Последний поклон», «Кража», «Пастух и пастушка» В. П. Астафьеву была присуждена Государственная премия РСФСР имени М. Горького.

В 60-е же годы B. П. Астафьевым были написаны рассказы «Старая лошадь» (1960), «О чем ты плачешь, ель» (1961). «Руки жены» (1961), «Сашка Лебедев» (1961), «Тревожный сон» (1964), «Индия» (1965), «Митяй с землечерпалки» (1967), «Яшка-лось» (1967), «Синие сумерки» (1967), «Бери да помни» (1967), «Ясным ли днем» (1967), «Русский алмаз» (1968), «Без последнего» (1968).

К 1965 году начал складываться цикл затесей — лирических миниатюр, раздумий о жизни, заметок для себя. Они печатаются в центральных и периферийных журналах. В 1972 году «Затеси» выходят отдельной книгой в издательстве «Советский писатель» — «Деревенское приключение». «Песнопевица», «Как лечили богиню», «Звезды и елочки», «Тура», «Родные березы», «Весенний остров», «Хлебозары», «Чтобы боль каждого…», «Кладбище», «И прахом своим». «Домский собор», «Видение», «Ягодка», «Вздох». К жанру затесей писатель постоянно обращается в своем творчестве.

В 1972 году В. П. Астафьев пишет свое «радостное детище» — «Оду русскому огороду».

С 1973 года в печати появляются рассказы, составившие впоследствии знаменитое повествование в рассказах «Царь-рыба»: «Бойе», «Капля», «У золотой карги», «Рыбак Грохотало», «Царь-рыба», «Летит черное перо», «Уха на Боганиде», «Поминки», «Туруханская лилия», «Сон о белых горах», «Нет мне ответа». Публикация глав в периодике — журнале «Наш современник» — шла с такими потерями в тексте, что автор от огорчений слег в больницу и с тех нор больше никогда не возвращался к повести, не восстанавливал и не делал новых редакций. Лишь много лет спустя, обнаружив в своем архиве пожелтевшие от времени страницы снятой цензурой главы «Норильцы», опубликовал ее в 1990 году в том же журнале под названием «Не хватает сердца». Впервые «Царь-рыба» была опубликована в книге «Мальчик в белой рубахе», вышедшей в издательстве «Молодая гвардия» в 1977 году.

В 1978 году за повествование в рассказах «Царь-рыба» В. П. Астафьев был удостоен Государственной премии СССР.
В 70-е годы писатель вновь обращается к теме своего детства — рождаются новые главы к «Последнему поклону»: опубликованы «Пир после победы» (1974), «Бурундук на кресте» (1974), «Карасиная погибель» (1974), «Без приюта» (1974), «Сорока» (1978), «Приворотное зелье» (1978), «Гори, гори ясно» (1978), «Соевые конфеты» (1978). Повесть о детстве — уже в двух книгах — выходит в 1978 году в издательстве «Современник».

С 1978 по 1982 год В. П. Астафьев работает над повестью «Зрячий посох», изданной только в 1988 году. В 1991 году за эту повесть писатель был удостоен Государственной премии СССР.

В 1980 году Астафьев переехал жить на родину — в Красноярск. Начался новый, чрезвычайно плодотворный период его творчества. В Красноярске и в Овсянке — деревне его детства — им написаны роман «Печальный детектив» (1985) и такие рассказы, как «Медвежья кровь» (1984), «Жизнь прожить» (1985), «Вимба» (1985), «Светопреставление» (1986), «Слепой рыбак» (1986), «Ловля пескарей в Грузии» (1986), «Тельняшка с Тихого океана» (1986), «Голубое поле под голубыми небесами» (1987), «Улыбка волчицы» (1989), «Мною рожденный» (1989), «Людочка» (1989), «Разговор со старым ружьем» (1997).

В 1989 году В. П. Астафьеву присвоено звание Героя Социалистического Труда.

17 августа 1987 года скоропостижно умирает дочь Астафьевых Ирина. Ее привозят из Вологды и хоронят на кладбище в Овсянке. Виктор Петрович и Мария Семеновна забирают к себе маленьких внуков Витю и Полю.

Жизнь на родине всколыхнула воспоминания и подарила читателям новые рассказы о детстве — рождаются главы: «Предчувствие ледохода», «Заберега», «Стряпухина радость», «Пеструха», «Легенда о стеклянной кринке», «Кончина», и в 1989 году «Последний поклон» выходит в издательстве «Молодая гвардия» уже в трех книгах. В 1992 году появляются еще две главы — «Забубенная головушка» и «Вечерние раздумья». «Животворящий свет детства» потребовал от писателя более тридцати лет творческого труда.

На родине В. П. Астафьевым создана и его главная книга о войне — роман «Прокляты и убиты»: часть первая «Чертова яма» (1990-1992) и часть вторая «Плацдарм» (1992-1994), отнявшая у писателя немало сил и здоровья и вызвавшая бурную читательскую полемику.

В 1994 году «за выдающийся вклад в отечественную литературу» писателю была присуждена Российская независимая премия «Триумф». В 1995 году за роман «Прокляты и убиты» В. П. Астафьев был удостоен Государственной премии России.

С сентября 1994-го по январь 1995-го мастер слова работает над новой повестью о войне «Так хочется жить», а в 1995-1996 годах пишет — тоже «военную» — повесть «Обертон», в 1997 году он завершает повесть «Веселый солдат», начатую в 1987 году, — война не оставляет писателя, тревожит память. Веселый солдат — это он, израненный молодой солдат Астафьев, возвращающийся с фронта и примеривающийся к мирной гражданской жизни.

В 1997-1998 годах в Красноярске осуществлено издание Собрания сочинений В. П. Астафьева в 15 томах, с подробными комментариями автора.

В 1997 году писателю присуждена Международная Пушкинская премия, а в 1998 году он удостоен премии «За честь и достоинство таланта» Международного литфонда.

В конце 1998 года В. П. Астафьеву присуждена премия имени Аполлона Григорьева Академии русской современной словесности.

«Ни дня без строчки» — это девиз неутомимого труженика, истинно народного писателя. Вот и сейчас на его столе — новые затеси, любимый жанр — и новые замыслы в сердце.

Виктор Астафьев. "ПРОКЛЯТЫ И УБИТЫ". Книга вторая. "Плацдарм". Глава "Все остальные дни" (окончание).

Опубликовано 01.06.2018

Сердце Финифатьева слипается в груди капустными листьями, скрипит. В груди волгло, непродышливо. Надо бы выпрямиться, распуститься телом, дать сердцу простор, но он боится потревожить притупившуюся боль, упустить тепло из-под одеяла и шинеленки, которое надышал: сердце, завязываясь в вилок, складывает, прижимает лист к листу, замирая в сиротливом отдалении, в знобном уюте, но какая-то струна звенит, дребезжит расстроенно в голове или в груди — не поймешь.

Виктор Астафьев. "ПРОКЛЯТЫ И УБИТЫ". Книга вторая. "Плацдарм". Глава "День седьмой".

Опубликовано 31.05.2018

Весь этот день самолеты не покидали неба над плацдармом. Весь день шли бои в воздухе. Кто-то кого-то даже сбивал. Особенно грузно наваливались немецкие бомбардировщики на сшибленные с высоты Сто остатки первого батальона. Но хоть и медленно, вроде даже неохотно опустился на землю долгожданный вечер, затихла канонада, оседала вздыбленная земля, овражными токами тащило к реке дым, копоть, сажу, растягивая и осаживая на воду смесь пыли и дымной мглы.

Виктор Астафьев. "ПРОКЛЯТЫ И УБИТЫ". Книга вторая. "Плацдарм". Глава "День шестой".

Опубликовано 27.05.2018

Нет, Ельню он никогда не забудет и никому ее не простит. Не простит того унижения, той смертельной муки, которую там пережил.

Приданный боевому азартно рвущемуся в бой дальневосточному курсантскому полку, он, командир полковой батареи, в первом же бою имел счастье видеть, как бьют зарвавшегося врага, и сам тому немало способствовал. Сбив немцев ночной атакой с укреплений, удало гнали курсанты фашистов по полям и проселкам. В кальсонах бежали фрицы, оставив несколько деревень и хуторов. Артиллеристы, не отставая от курсантов, перли на себе орудия и, когда утром появились танки, встретили их спокойным, прицельным огнем. Сколько-то подбили.

Виктор Астафьев. "ПРОКЛЯТЫ И УБИТЫ". Книга вторая. "Плацдарм". Глава "День пятый"

Опубликовано 21.05.2018

Лешкино путешествие за реку на редкостном плавсредстве оказалось замечено где надо и кем надо. Почти все телефонные линии, проложенные с левого берега, умолкли или едва шебуршали. Среди всего великого развала, хозяйственного разгильдяйства, допущенного в подготовке к войне, хужее, безответственней всего приготовлена связь — собирались же наступать, взять врага на "ура!"

Виктор Астафьев. "ПРОКЛЯТЫ И УБИТЫ". Книга вторая. "Плацдарм". Глава "День четвертый".

Опубликовано 17.05.2018

Лейтенант Яшкин проснулся, постоял очумелый, огляделся. Коля Рындин, вроде бы по доброй воле исполнявший обязанности ординарца комбата, полил Яшкину на руки. Ротный чуть освежился водой. Коля же дал Яшкину две горсти яблочек-падалиц и комок размоченного, в грязное тесто превратившегося хлеба. Варить, даже зажигать что-либо в расположении батальона было строго запрещено.

Виктор Астафьев. "ПРОКЛЯТЫ И УБИТЫ". Книга вторая. "Плацдарм". Глава "День третий".

Опубликовано 12.05.2018

"Я попал под колесо", — повторил Феликс Боярчик ночью, сидя под навесом яра, возле умолкшей, пустынной реки и под редкие, уже ленивые пулеметные очереди, под сонное, почти умиротворяющее гудение ночных самолетов, на миг раздирающих тьму, под звуки мин и снарядов, почти придирчиво воющих вверху, рассказал совершенно диковинную, можно сказать, фантастическую историю, редкую даже для нашей, насыщенной исключительными событиями, действительности.

Виктор Астафьев. "ПРОКЛЯТЫ И УБИТЫ". Книга вторая. "Плацдарм". Глава "День второй".

Опубликовано 03.05.2018

На утре, пока еще не взошло солнце, бескапустинцы волокли по мелкой протоке, можно сказать, по жидкой грязце, продырявленный, щепой ощерившийся баркас. Немцы вслепую били по протоке и по острову из минометов. На острове все еще чадно, удушливо дымилась земля, тлели в золе корешки и кучами желтели треснувшие от огня, изорванные трупы людей.

Виктор Астафьев. "ПРОКЛЯТЫ И УБИТЫ". Книга вторая. "Плацдарм". Глава "День первый"

Опубликовано 25.04.2018

Ожидалось, что штрафную роту бросят на переправу, в огонь первой, но переправляться она начала уже под утро, когда над обоими берегами нависла густая, дымная мгла, из которой, клубясь, оседало серое, паленым и жареным пахнущее месиво, багрово от земли светящееся. Такого света, цвета, таких запахов в земной природе не существовало.

Виктор Астафьев. "ПРОКЛЯТЫ И УБИТЫ". Книга вторая. "Плацдарм". Глава "Переправа".

Опубликовано 22.04.2018

В тот вечер солнце было заключено в какую-то медную, плохо начищенную посудину, похожую на таз. И в тазу том солнце стесненно плавилось, вспухая шапкой морошкового варенья, переваливалось через края посудины, на закате светило, зависало над рекой, и, угасая, усмиряясь, кипя уже в себе, не расплескивало огонь, словно бы взгрустнуло, глядя на взбесившиеся берега реки.

Виктор Астафьев. "ПРОКЛЯТЫ И УБИТЫ". Книга вторая. "Плацдарм". Глава "Накануне переправы".

Опубликовано 23.03.2018

В прозрачный осенний день, взбодренный первым студеным утренником, от которого до высокого солнца сверкал всюду иней и до полудни белело под деревьями, за огородами частоколов, в заустенье хат, передовые части двух советских фронтов вышли к берегу Великой реки и, словно бы не веря себе, утихли возле большой воды — самой главной преграды на пути к чужим землям, к другим таким же рекам-преградам. Но те реки текли уже за пределами русской земли и до них было еще очень-очень далеко.

Виктор Астафьев. "ПРОКЛЯТЫ И УБИТЫ". Книга первая. "Чертова яма". Часть вторая. Глава девятая, десятая и одиннадцатая.

Опубликовано 27.02.2018

Нежданно-негаданно в землянку младшего лейтенанта Щуся пожаловал Скорик. Поздним вечером пожаловал, когда большинство землянок не дымило уже горлышками железных труб, командиры, покинув свои роты, взводы и службы, отогревались чаем, поевши чего Бог послал, где и выпивши водчонки, отдыхали от муштры, забот, пустого рева и бесполезного времяпрепровождения на строевых занятиях, на полигоне, на марш-бросках.

Виктор Астафьев. "ПРОКЛЯТЫ И УБИТЫ". Книга первая. "Чертова яма". Часть первая. Глава шестая, седьмая и восьмая

Опубликовано 14.02.2018

В столовую ходили поротно, соблюдая очередность. Горе народу, когда первая рота должна идти на завтрак первой, на ужин — последней. Во-первых: надо было подниматься раньше всех и ложиться после отбоя. Кроме того, как ни болтай черпаком в котлах — первым все равно наливается жиже, последним же, случается, достанутся хорошие охлебки в котлах. Если же кухонный отряд просчитается или крохоборы дежурные закусочничают, объедать начнут, может шпик с постным маслом на дне котлов остаться.

Виктор Астафьев. "ПРОКЛЯТЫ И УБИТЫ". Книга первая. "Чертова яма". Часть первая. Глава четвертая и пятая

Опубликовано 09.02.2018

После праздников, в декабре, двадцать первый полк доукомплектовывался — прибыло пополнение из Казахстана. Первой роте поручили встретить пополнение и определить его в карантин. То, что увидели успевшие уже хлебнуть всякой всячины красноармейцы, ужаснуло даже их. Ребята-казахи были призваны по теплу, содержались на пересылке или в каком-то распределителе в родном краю в летнем обмундировании, в нем и прибыли в Сибирь.

Виктор Астафьев. "ПРОКЛЯТЫ И УБИТЫ". Книга первая. "Чертова яма". Часть первая. Глава вторая и третья

Опубликовано 05.02.2018

С того самого дня, со вселения в расположение первого батальона, ребята из первой и других рот все время ждали изменения к лучшему в своей жизни и службе. Новое обмундирование им не дали, всех переодели в б/у — бывшее в употреблении. Лешке Шестакову досталась гимнастерка с отложным воротником, на которой еще были видны отпечатки кубиков, — командирская попалась гимнастерка, зашитая на животе. Не сразу узнал он, отчего гимнастерки и нательные рубахи у большинства солдат зашиты на животе. Нелепость какая-то, озорство, тыловое хулиганство, думал он.

Виктор Астафьев. "ПРОКЛЯТЫ И УБИТЫ". Книга первая. "Чертова яма". Часть первая. Глава первая.

Опубликовано 30.01.2018

Поезд мерзло хрустнул, сжался, взвизгнул и, как бы изнемогши в долгом непрерывном беге, скрипя, постреливая, начал распускаться всем тяжелым железом. Под колесами щелкала мерзлая галька, на рельсы оседала белая пыль, на всем железе и на вагонах, до самых окон, налип серый, зябкий бус, и весь поезд, словно бы из запредельных далей прибывший, съежился от усталости и стужи.

Последние комментарии
Загрузка...
Популярные статьи
Наши друзья
Наверх