МУМИЯ ЛЕНИНА: ОККУЛЬТНЫЕ И РАСОВЫЕ АСПЕКТЫ.

Опубликовано 11.10.2017

Падение коммунизма на большей части планеты естественным образом повлекло за собой его переосмысление. Темы, связанные с его родословной и бывшие запретными в условиях тоталитарной идеологии, получили ныне подробное освещение. Жизнь и деятельность вождя мирового пролетариата, подававшиеся ранее как мифологическое житие большевистского культа, теперь подверглись скрупулезному анализу, и многие черты характера реального Ленина оказались далекими от обожествленного идеала.

Новые сведения о иезуитском фанатизме, неразборчивости в средствах достижения цели, неизвестные ранее места из переписки и секретные директивы, факты о личной жизни вплоть до мельчайших подробностей, включая болезни, — все это существенно изменило в нашем понимании образ Ленина.

Но критически настроенные ниспровергатели коммунизма, углубившись в фактологические дебри, забыли о существовании самого Мифа, цельность и композиционная законченность которого, оформившись уже давно, нисколько не пострадали. Рассматривая коммунизм как новую религию, они, тем не менее, принялись сокрушать его материальную, историческую сторону, ни разу не задев саму сердцевину большевизма. Однако именно по степени влияния на психологию масс новая материалистическая идеология превзошла все существовавшие до этого идеалистические доктрины. Экзальтация толпы, молниеносная аккумуляция ее психической энергии, легко усвояемая символика — все это свидетельствует об эффективности данной идеологической конструкции, опирающейся, прежде всего, на самые сокровенные инстинкты человека.

Поэтому приходится констатировать очевидный факт: магическая история возникновения коммунизма еще не написана, оккультные корни «русской» революции в полной мере не выявлены, так же, как и не определена до конца степень влияния этой идеологии на психическую и физическую сущность русского человека, самый его архетип.

Не претендуя на подробное исследование, мы хотим лишь рассмотреть некоторые аспекты коммунистического мифа, тем самым дав его новое истолкование.

Итак, ключевым моментом любого культа является проблема святынь и реликвий, ведь именно они выполняют роль своего рода оккультного редуктора, творящего свою особую реальность и приводящего в движение всю сложную систему чувств верующих, объединяя их в новом качестве.

Жизнь Ленина разобрана уже до основания, а вот его существование после смерти в качестве культовой святыни — мумии — относительно нового мифа изучено весьма слабо. Но ведь не живой Ленин, а именно его бальзамированное тело осуществляет оккультную смысловую связь с «делом Ленина, которое живет и побеждает».

Марксизм-ленинизм объявил своей философской базой материализм и научный атеизм, отрицающие загробное существование души, тем не менее, сразу же объявил Ленина бессмертным. То есть вождь в качестве центра знаковой системы культа с самого начала был помещен в особое пространство. Провозгласив смертность человека как такового вообще вместе с его душой, новый ритуал окружил бессмертием Ленина не в духовном смысле, как это было во многих древних религиях, а в телесном плане, увековечив его мумию. Это и составляет центральное отличие коммунистической «религии» от всех предыдущих. Мумии древнеегипетских фараонов символизировали непрерывность циклов жизни, незыблемость самого принципа реинкарнации. Мумия фараона олицетворяла собой гарантию новой жизни для каждого подданного, который должен был после смерти через некое время вновь обрести телесную форму и новую жизнь в лучшем из земных царств — Египте.

С оккультной точки зрения марксистский культ представлял собой абсолютную революцию, ибо открыто намеревался разорвать цепь перерождений с ее глубоким мистическим и нравственным смыслом, совершенно уничтожив духовное бессмертие. Разорвав причинно-следственные связи в мире трансцендентной этики, он неминуемо устанавливал «новую нравственность», выражающуюся в легализации братоубийственной гражданской войны, доносов, осквернении памяти предков, отрешении русского народа от собственной истории. Новый революционный «человек» появлялся на пустом месте, отрицая, по сути, все законы природы.

С самого детства детям, выросшим на шестой части суши, почти семьдесят лет внушали, что «Ленин живее всех живых». И оккультный, сугубо сатанинский смысл этой фразы ускользал от действительного понимания. Эту фразу учили понимать как символ, в то время как смысл ее буквален, что и составляет сердцевину большевистского мифа.

Теперь обратимся к фактам. Если взять в руки официальное подарочное издание А. Н. Котырева «Мавзолей В. И. Ленина» (М., 1971), то несообразности, относящиеся к такой тонкой проблеме, как увековечение памяти вождя мирового пролетариата, начинают давать себя знать сразу же. Согласно документам В. И. Ленин скончался в Горках в 6 часов 50 минут вечера 21 января 1924 года. В 10 часов вечера в Кремле с участием Ф. Э. Дзержинского, В. В. Куйбышева, В. А. Аванесова, А. С. Енукидзе, Е. М. Ярославского и других, состоялось совещание, на котором рассматривался вопрос об организации похорон. Уже 22 января в 2 часа 15 минут экстренный пленум ЦК утвердил первые мероприятия по организации похорон, в 3 часа 30 минут ночи состоялось заседание ЦИК Союза ССР, на котором была избрана Комиссия по организации похорон В. И. Ленина. Председателем комиссии был назначен Ф. Э. Дзержинский. В Комиссию вошли: К. Е. Ворошилов, А. С. Енукидзе, В. Д. Бонч-Бруевич, В. А. Аванесов и другие.

Но все это происходило в Кремле, а непосредственно в Горках, в 35 километрах от Москвы, в 4 часа утра 22 января скульптор С. Д. Меркуров снял гипсовую копию с лица и рук В. И. Ленина, а в 12 часов дня профессор патологической анатомии А. И. Абрикосов произвел бальзамирование тела В. И. Ленина.

Что же из всего этого следует? В условиях суровой холодной зимы температура в Москве колебалась от —25 до —35 С°, следовательно, машину нужно было прогревать 20, а то и 30 минут, чтобы затем через сугробы и заносы медленно ехать за 35 километров от Москвы. Таким образом, на все приготовления в Кремле и на дорогу могло уйти не менее 1,5–2 часов. Кроме того, совещание по организации похорон, начавшееся в 3 часа 30 минут ночи, неизбежно должно было длиться некоторое время, чтобы принять столь эпохальное решение как увековечение памяти вождя. Уже утром после этого нужно было связаться со скульптором С. Д. Меркуровым и паталогоанатомом А. И. Абрикосовым, поставить им задачу и дать возможность приготовить материалы и инструменты.

Но самым чудесным образом оказывается, что скульптор начинает снимать маску, когда решение Комиссии еще не было принято, а патологоанатом приступает к бальзамированию тела вождя с такой поспешностью, словно всю жизнь этого только и ждал. Эти несуразицы можно было бы увязать одну с другой, если бы не третья информация, которая прозвучала по всем радиостанциям мира. 22 января в 6 часов утра в специальном выпуске говорилось: «Вчера, 21-го января, в 6 часов 50 минут вечера, в Горках, близ Москвы, скоропостижно скончался Владимир Ильич Ульянов (Ленин). Ничто не указывало на близость смертельного исхода…»

Простите, как же это «ничто не указывало на близость смертельного исхода», если все руководство партии знало, что Ленин вот уже два года как безнадежно болен, и конец его лишь вопрос времени?

Итак, все три информации взаимно исключают друг друга, а случайностей в таких вопросах не бывает.

Дальше больше. 26 января открылся II Всесоюзный съезд Советов, на котором в числе прочих было принято постановление о сооружении склепа для помещения тела В. И. Ленина. Под склепом понималось место для захоронения, но никак не будущий Мавзолей. Решено было использовать временное бальзамирование тела В. И. Ленина лишь для организации процедуры похорон, чтобы желающие смогли проститься с ним. В постановлении Президиума Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР от 25 января так и говорилось лишь о склепе, доступном для посещения.

И вдруг В. Д. Бонч-Бруевич в своих воспоминаниях пишет: «Утром, часов в одиннадцать, 23 января 1924 года я собрал первое заседание специалистов по вопросу об устройстве могилы для Владимира Ильича, хоронить которого решено было на Красной площади возле Кремлевской стены, а над могилой соорудить Мавзолей». Архитектор А. В. Щусев сообщает, что получил задание на проектирование и строительство временного Мавзолея в ночь с 23 на 24 января, а уже утром 24 января эскизный проект якобы был утвержден, да еще и правительственной комиссией. В. Д. Бонч-Бруевич при этом добавляет, что во время спешной стройки Мавзолея не велось никаких протоколов, а сооружение было возведено всего за четыре дня.

После этого в альбоме А. Н. Котырева читаем, что только с 23 по 25 января были получены тысячи писем и телеграмм с просьбой трудящихся увековечить тело В. И. Ленина. Но при этом 27 января во время официальной процедуры похорон ровно в 16.00 телеграфные агентства Советского Союза сообщили: «Встаньте товарищи, Ильича опускают в могилу!» Опять же в официальном сообщении ни слова об увековечении тела в Мавзолее, а речь идет исключительно о похоронах в традиционной форме. Если же нет, то тогда неизбежно должна была бы возникнуть речь об эксгумации останков вождя, но это было бы невозможно объяснить революционно настроенным массам.

Итак, вновь мы видим несколько слоев лжи, взаимно противоречащих один другому, причем подлог вновь структурируется по той же самой схеме. Группа людей особо приближенных к Ленину все время пытается сообщить, что мысль об увековечении тела вождя возникла сразу же, но в широких народных массах, что идет, однако, вразрез с элементарной логикой и, по сути, обгоняет реальные события. В результате получается парадоксальный вывод, что мысль об увековечении тела Ленина возникла у узкой группы людей еще до его смерти, а широким массам общественности она была подана задним числом как инициатива этих же самых масс. Но никакого парадокса здесь нет. Достаточно вспомнить недавнюю историю нашей страны, где даже такие прозаические вещи, как поднятие цен на водку коммунисты приписывали «пожеланиям трудящихся». Что уж тут говорить о такой эпохальной вещи, как канонизация мощей пролетарского пророка. Подлог здесь очевиден.

Даже Л. Д. Троцкий в книге воспоминаний «Моя жизнь» писал: «Как это ни кажется невероятным, но заговорщики обманули меня на счет дня похорон». Если учесть, что Троцкий в означенный период еще сохранял в своих руках реальную власть, то дело с «похоронами-канонизацией» и впрямь становится совсем нечистым, а под заговорщиками нужно понимать группу истых ленинцев во главе с Ф. Э. Дзержинским — официальным руководителем всего проекта.

А. И. Абрикосов — непререкаемый авторитет в области анатомии — считал борьбу за сохранение тела бессмысленной, ибо на нем появилась пигментация и начался процесс высыхания тканей. Он заявлял тогда, что современная наука не обладает методами сохранения тела человека на долгие сроки. Секретарь Президиума ВЦИК А. С. Енукидзе официально заявлял, что из тела Ленина не собираются делать «мощи». Н. К. Крупская и К. Е. Ворошилов также открыто заявляли о недопустимости подобного. И только после всего этого Ф. Э. Дзержинский вмешивается в ход событий с предложением о подключении современной науки. 4 февраля 1924 года Л. Д. Красин, включенный уже в состав Комиссии, предлагает использовать при бальзамировании метод низких температур. По его проекту в саркофаг с телом должен был поступать охлажденный воздух из холодильной камеры. 26 февраля создается специальная Комиссия по наблюдению за состоянием бальзамирования тела. В комиссию входят нарком здравоохранения Н. А. Семашко, профессор В. Н. Розанов, Б. С. Вейсброд, В. П. Воробьев и Б. И. Збарский. Характерно, что Б. И. Збарский был включен в комиссию последним и с личного указания Дзержинского.

Наконец, только 25 марта правительством было опубликовано извещение, в котором говорилось, что комиссия решила принять меры, имеющиеся в распоряжении современной науки, «для возможно длительного сохранения тела».

Обратите внимание на формулировку, ибо речь снова идет о неопределенном сохранении тела вождя, и ни о каком бессмертии в современном понимании, рассчитанном на длительные сроки, еще нет и речи.

Проект инженера по образованию Л. Д. Красина отвергнут, причем в грубой форме, и 26 марта начинаются работы по мумификации по методу, о котором в России догадывались лишь смутно, по аналогии с обрывочными знаниями о мумиях древнеегипетских фараонов. Во временный Мавзолей спускаются трое: паталогоанатом В. П. Воробьев, профессор биохимии Б. И. Збарский и прозектор анатомического театра с изумительной сатанинской фамилией, разве только и подходящей для разделывания трупов, А. Л. Шабадаш.

О содержании работ детально не известно, тем более что, по замечаниям коллег, Б. И. Збарский неоднократно приговаривал, что «дуракам показывают только половину работы». Однако точно известно, что основная техническая идея принадлежала Збарскому, а Воробьев и Шабадаш выполняли лишь анатомическую работу.

К 26 мая все было закончено, и делегаты VIII съезда партии посетили Мавзолей. Брат Ленина — Дмитрий Ульянов, закончивший позднее свои дни в сумасшедшем доме, выбежал после посещения в состоянии крайнего аффекта и воскликнул: «Я сейчас ничего не могу сказать, я сильно взволнован. Он лежит таким, каким я его видел тотчас после смерти».

Факт остается фактом, но, несмотря на прежние официальные заявления специалистов о начавшемся разложении, труп через четыре месяца посвежел и помолодел.

Нарком здравоохранения Н. А. Семашко огласил акт правительственной комиссии, ныне весьма уместный для какого-нибудь голливудского фильма про Дракулу, Франкенштейна или иных упырей: «Общий вид значительно улучшился по сравнению с тем, что наблюдалось перед бальзамировкой, и приближается в значительной мере к виду недавно умерших».

Если отбросить всю коммунистическую патетику, то вкратце внешняя канва событий такова. Откровенные противоречия, вылезающие наружу, вызывают лишь ощущение некоей великой тайны, но свет истины не проливают. Загадочный красный фараон, посещение усыпальницы которого вменено было в качестве священной обязанности всем «прогрессивным» людям, скрывал свою загадку гораздо утонченнее, чем его древнеегипетские коллеги, прятавшиеся в хитросплетениях анфилад в основаниях пирамид. Этот избрал более изощренную тактику, основанную на прямой противоположности, он не скрывался, нет, он, напротив, стремился быть всюду.

Древнеегипетские фараоны должны были сопровождать сущность своего народа в потусторонней жизни, оттуда влияя на его физическое бытие, благословляя и охраняя. Функция коммунистического фараона была прямо противоположной, он должен был влиять на физическое бытие своего народа не из потустороннего, а именно из посюстороннего мира. Древние фараоны прятали свое бальзамированное тело даже от глаз посвященных, современный же вождь подставил себя под взгляды ошарашенной и прибитой толпы. Египетские фараоны, как и положено, царили в царстве мертвых, а красный фараон ретиво затесался в ряды живых, да еще с претензией на большую степень живости. «Ленин и теперь живее всех живых», — страшный некрофилический смысл этой фразы как раз и скрывался за ее вездесущестью. Но даже из современных голливудских фильмов, заполонивших экраны телевизоров, известно, что сосуществование мертвеца возможно только за счет живых. Физическое продление бытия мертвого тела всегда идет в ущерб живым людям. То, что раньше было известно только каббалистам и вершителям черных месс, теперь известно каждому любителю мистических фильмов-ужасов. Прикосновение к трупному яду опасно не только для физического здоровья, но и для здоровья духовного. Мертвечина — это сущность, выходящая за рамки реальности и тем опаснее незнания грани, разделяющей тот и этот миры.

Продолжение следует.

Источник: http://rusdozor.ru/2017/09/28/mumiya-lenina-okkultnye-i-rasovye-aspekty/
Последние комментарии
Загрузка...
Популярные статьи
Книга "НА ЧАШЕ ВЕСОВ"
Заказать книгу
Подробнее >>
Наши друзья
Наверх