"ПЕРВАЯ ЧЕЧЕНСКАЯ". Валерий Шамбаров.

Опубликовано 01.12.2018

Практически всюду в бывших советских республиках проявлялась общая закономерность – «реформаторы» допекли всех. На Украине прошли президентские выборы, и действующий глава государства Кравчук, конечно же, имел неоспоримые преимущества перед конкурентами. Но избиратели его «прокатили», президентом стал Леонид Кучма. Компартия на Украине до сих пор оставалась под запретом – и невзирая на это, на парламентских выборах победили коммунисты. Даже без партийных списков, только по одномандатным округам, получили в Раде большинство депутатских мест. Разумеется, вскоре после этого и запрет на компартию был отменен. А одновременно с парламентскими выборами в Донецкой, Луганской областях, в Крыму, прошли референдумы (их округло назвали «совещательными опросами») – и за 20 лет до отделения от Украины эти регионы высказались за автономию, за сохранение русского языка в качестве государственного. Ну а в целом Украина покатилась в политическую неразбериху. По любому вопросу Кучма был вынужден как-то договариваться с оппозицией, в Раде катились непрерывные бурные скандалы.

Но в этой свистопляске были и силы, которые вели свою деятельность целенаправленно, планомерно. Националисты. А если учитывать буйный и отнюдь не умный характер украинских националистических организаций, то можно уверенно сказать, авторами и режиссерами плана были вовсе не они, а некие зарубежные центры. Здесь имеет смысл вспомнить события, разыгравшиеся в 1914 – 1915 гг. В начале Первой мировой войны царские войска заняли области, принадлежавшие Австро-Венгрии, Галицию и Лодомерию (часть Волыни). Местное население в то время называло себя «русинами», говорило на своем наречии (во многом близком великорусскому языку), было в подавляющем большинстве православным, а русских встретило как братьев, освободителей от австрийского гнета. В апреле 1915 г. во Львов приехал Государь Николай II, на улицах его машину празднично одетые толпы забрасывали цветами. Он выступал с балкона, говорил: «Да будет единой великая и могучая Русь!» Переполненная площадь ответила общим «ура!», и ни одной попытки теракта (во Львове!) не зафиксировано.

Но летом 1915 г. русским пришлось отступить. Австро-венгерские власти и войска начали крутые репрессии, причем они были целенаправленными. Православных священников вешали «за сотрудничество с врагом» - ведь наши солдаты и офицеры заходили в их храмы помолиться. А «русофильскую интеллигенцию» скопом отправляли в концлагерь Талергоф, откуда никто не возвращался. Православное духовенство заменили униаты, а учителей, журналистов, литераторов – украинские сепаратисты (тогда их называли «мазепинцами»). Они начали преподавать детям искусственно разработанный язык, смесь украинского и польского, совсем другую историю. Истребили только духовную и интеллектуальную верхушку, остальные люди остались, но результаты были сродни геноциду. Прежний народ исчез. Русины сохранились только в горных деревушках и в Словакии. Остальное население за 20 лет превратилось в «западэньцев» - говорящих совсем на другом языке, ревностных униатов и ненавистников России.

В 1990-х аналогичная операция началась на всей Украине. Моя родная тетка провела там всю сознательную жизнь, работала в паспортном столе милиции в крошечном городке Староконстантинове. Постоянно общалась с «селюками»-колхозниками, и украинский язык был для нее своим. Но в начале 1990-х приехала в гости и рассказывала: внук пошел в школу, принес учебники. Заглянула и ужаснулась: «Я не знаю этого языка! Это не украинский язык!» Посмотрела – выпущено во Львове. Появились и новые учебники истории, вывернутой до неузнаваемости. Развернулась централизованная переделка детей, молодежи. И процесс снова занял около 20 лет, до «Майдана».

В Белоруссии события развернулись несколько иначе. Здесь до сих пор не было президента. Избрать его решили только в 1994 г., и главным кандидатом считался премьер-министр Кебич. Но и в Белоруссии сказалось недовольство народа «реформаторами». Избиратели отдали голоса Александру Лукашенко. Он возглавлял партию «Народного Согласия», в Верховном совете возглавлял комиссию по борьбе с коррупцией, выступал против политики действующих властей. На ходе предвыборной гонки на него, вроде бы, произошло покушение (следствие пришло к выводу об инсценировке) – оно только прибавило ему популярности.

В отличие от Украины, Лукашенко в своей республике раздрая не допустил. Установил жесткое правление, близкое к диктатуре. Сохранил многие советские законы и порядки, опору на КГБ и МВД. Отменил приватизацию и начавшиеся реформы. Установил твердые оклады и государственное регулирование цен. Усилил цензуру, прижал оппозицию. Провел референдум об увеличении срока своего правления, праве распускать Верховный Совет. Парламент пробовал своевольничать, бодаться с президентом. Но как только начал собирать подписи за импичмент, Лукашенко распустил его. Без стрельбы, без эксцессов. Здание Верховного Совета оцепил ОМОН, а в соседнем здании уже собирался новый парламент – из тех депутатов, кто поддерживает президента.

Но жителям Белоруссии пришлось основательно затянуть пояса и крепко трудиться, чтобы выползти из кризиса, в котором очутилась республика. В те годы на улицах можно было увидеть, например, милицию, ездившую на тракторах «Беларусь» - машин не хватало, и ей давали трактора. Русский язык Лукашенко сделал вторым государственным, основой политики сделал партнерство с Россией. Потому что экономика Белоруссии полностью зависела от российских энергоносителей, да и главным рынком сбыта белорусской продукции была Россия.

Ельцин тоже начал укреплять свою власть, разболтанную «демократизациями» и «парадами суверенитетов» при активном участии самого Бориса Николаевича. После разгона Верховного Совета он упразднил самозваную Уральскую республику, отправил в отставку ее лидера Росселя. Очень сильно занеслась со своим суверенитетом Татарская автономная республика, претендовала вести себя независимо, здесь вовсю забурлил татарский национализм, пантюркизм, проявился радикальный исламизм. С президентом Татарстана Шаймиевым вели очень непростые переговоры. Но он был умным человеком, и 15 февраля с ним был пописан договор о «разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий». Татарстан как бы сохранял полный суверенитет, но его руководство «делегировало» часть своих полномочий центральной власти. Сдерживая разгулявшуюся «демократию», Ельцин запретил регионам проведение выборных кампаний.

Но под саму Россию уже была заложена мина. В Чечне. Много лет спустя, 12 августа 2018 г. командир Пандшерской группировки афганских моджахедов Джалаладдин Мохаммаль сделал заявление (переданное по каналу «Россия-24»), что еще во время войны в Афганистане советский авиационный генерал Джохар Дудаев был предателем. Имел связи с душманами, предупреждал их о готовящихся операциях, воздушных ударах. В июне 1991 г. Дудаев собрал в Грозном Общенациональный конгресс чеченского народа, провозгласил независимую Чеченскую республику. Воспользовавшись ситуацией после «путча ГКЧП» он обвинил Россию в «колониальной политике», провозгласил 6 сентября «Днем восстановления государственной независимости чеченского народа», а Чечню – республикой Ичкерия. В этот день дудаевские боевики захватили административные здания, разогнали Верховный Совет Чечено-Ингушской республики, депутатов избили, председателя грозненского горсовета Куценко убили, выбросив из окна.

Стоит отметить, что председатель Верховного Совета России Хасбулатов (которого позже патриоты будут считать своим «героем») приветствовал эти события телеграммой: «Дорогие земляки! С удовольствием узнал об отставке председателя ВС республики. Возникла наконец благоприятная политическая ситуация, когда демократические процессы, происходящие в республике, освобождаются от явных и тайных пут…» 27 октября 1991 г. прошли выборы президента и парламента Чечни. На них прибыли представители 27 государств и международные наблюдатели (чтобы признать их «легитимными»). Хотя люди боялись голосовать против сепаратистов, а многие и идти на выборы. Президентом стал Дудаев.

V Съезд народных депутатов России этих выборов не признал. Такое же решение принял Конституционный суд. 7 ноября 1991 г. президент России Ельцин ввел в Чечено-Ингушской автономной республике чрезвычайное положение. Но… вмешался Верховный Совет РСФСР! Тот самый, который разгонит Ельцин! 11 ноября, через 4 для после подписания указа, принял постановление отменить его.

А Дудаев принялся формировать собственные вооруженные силы, призвал в строй боеспособных мужчин. В ноябре 1991 г. под видом гуманитарной помощи в Чечню стало поступать оружие из Турции. За эту «гуманитарку» расплачивались нефтью, причем вполне официально, через «Росвшешторг». Поступали из-за рубежа и деньги. На них стали закупать оружие в республиках Прибалтики, в Афганистане. В самой Чечне располагались части советской армии и МВД, склады Армавирского училища. От них Дудаев потребовал покинуть республику в течение полугода, а имущество и вооружение разделить: половина остается в Чечне, а половину можно увезти с собой.

И снова «патриотический» Верховный Совет России поддержал его, как и правительство Горбачева. Начался вывод советских воинских частей. Предложением отдать половину оружия и имущества министр обороны Шапошников был шокирован. Отвечать не стал. Но дальше Советский Союз распался. Армию и ее снаряжение стали «делить» между республиками. В июне министр обороны России Грачев решил принять условия Дудаева, приказал уступить чеченцам половину боевой техники и вооружения. Потом обосновывал, что это был вынужденный шаг, что большую часть оружия уже захватили, а оставшееся невозможно было вывезти – не было ни солдат, ни транспорта.

Но выяснилось, что делить уже нечего. Дудаевцы наложили лапу на все склады. От эвакуируемых частей требовали сдать оружие, иначе не выпускали. К боевикам попало 60 тыс. стволов оружия, 150 тыс. гранат, 27 вагонов боеприпасов, 40 танков, 50 БМП и БТР, до 100 орудий и минометов, около 250 самолетов и вертолетов разных классов. Начались притеснения нечеченского населения - а в Грозном большинство жителей были русскими, левобережье Терека было заселено казаками. Чеченцы грабили дома и квартиры, растаскивали имущество колхозов, учреждений. Русских избивали, унижали, выгоняли из жилья. Они остались без работы, без средств к существованию. Им перестали выдавать пенсии и пособия. Русские школы были закрыты и разграблены.

Жителей откровенно выживали прочь, был популярен лозунг «Русские – в Рязань, ингуши – в Назрань, армяне – в Ереван» [25]. Впрочем, при въезде в Грозный была выложена белым камнем и такая надпись «Русские, не уезжайте, нам нужны рабы и проститутки». Шла и прямая резня. В одной лишь станице Асиновская было перебито 26 семей и захвачено 52 домовладения. Общую оценку числа жертв озвучил депутат В. Алкснис на заседании Государственной Думы 20 декабря 2006 г. – с сентября 1991 до ноябрь 1994 г. было убито более 20 тыс. мирных русских жителей, 250 тыс. бросили родные места. Те, кто ушел первыми, могли считать себя счастливыми – устроились в колхозах Ставрополья, Кубани. Следующим было труднее. Многие просто мыкались по вокзалам. И об этих беженцах ни правозащитники, ни телевидение даже не заикнулись, благоустроенных лагерей и гуманитарных раздач для них не было…

Не все население Чечено-Ингушетии приняло дудаевский режим. Власти Ичкерии отказались подписывать федеральный договор с Россией, но ингуши пожелали остаться в составе России. Хотя чеченцы и ингуши – это один народ, вейнахи. Но в 1992 г. бывшая единая автономная республика разделилась. Образовалась отдельная Ингушская республика. Однако этот процесс сопровождался и жестоким межэтническим конфликтом. Во время Великой Отечественной войны за восстание в тылах наших войск и за сотрудничество с гитлеровцами Сталин депортировал чеченцев и ингушей в Среднюю Азию. Хрущев возвратил их на Кавказ, но часть ингушских земель была к этому времени занята осетинами. Между ними накапливалась неприязнь, возникали трения. Среди ингушей возникло движение, требующее вернуть им все территории прежнего расселения.

При возникновении Ингушской республики эти взаимоотношения прорвались. В октябре 1992 г. в Пригородном районе Северной Осетии, где население было смешанным, начались столкновения между осетинами и ингушами. Обе республики кликнули добровольцев, бросили вооруженные ополченские отряды, завязались кровавые схватки. Ельцин в данном случае отреагировал своевременно и правильно. 1 ноября направил в зону конфликта войска, ввел в обеих республиках чрезвычайное положение. Военные развели дерущиеся стороны, наладили эвакуацию мирных жителей. В ходе конфликта было уничтожено 13 сел, погибло 608 ингушей и осетин, 939 человек были ранены, 261 пропал без вести. По разным данным, погибло от 17 до 27 военнослужащих, разнимавших воюющих. Военное командование предлагало продолжить операцию, двинуть части чуть дальше и навести порядок в Чечне. Но подавление этого очага предотвратил тогдашний премьер-министр Егор Гайдар. Выступил резко против и убедил Ельцина, что чеченцев задевать нельзя.

В Ингушетии прошли выборы, президентом стал бывший советский генерал Руслан Аушев, начал постепенно нормализовывать ситуацию в своей республике. Хотя она оставалась нестабильной и опасной. Так, 1 августа 1993 г. были расстреляны из засады глава временной администрации Северной Осетии и Ингушетии Виктор Поляничко, командир корпуса генерал Корецкий и офицер «Альфы» старший лейтенант Кравчук. А почву для этой нестабильности создавало соседство с Чечней – никакой границы между нею и Ингушетией не существовало.

Между тем, дудаевская Ичкерия превратилась в натуральное разбойничье гнездо. Вооруженные банды дудаевцев под командованием Салмана Радуева нападали на поезда, следующие через Чечню. В 1993 – 1994 гг. было разграблено свыше 5600 вагонов и контейнеров на сумму 22, 5 млрд. руб., при этом погибло 26 железнодорожников. С октября 1994 г. правительство России вынуждено было прекратить движение поездов через Чечню. Особым промыслом стало изготовление в республике фальшивых авизо, по которым было получено 4 триллиона руб. [26, с. 404]. Другим промыслом стало похищение людей с требованием выкупа или для перепродажи. По данным «Росинформцентра» с 1992 г. в Чечне оказалось 1790 таких пленников.

И даже невзирая на то, что Дудаев объявил об отделении от России, запретил въезд в республику представителям силовых ведомств страны, Москва продолжала выделять Чечне средства из бюджета! В 1993 г. ей было перечислено 11,5 млрд. руб. Согласно постановлению Думы! [27]. Сюда направляли и нефть, нефтепродукты, хотя Ичкерия их не оплачивала, а перепродавала за рубеж.

Но деятельность Дудаева и его структур вовсе не замыкалась на собственных интересах, она распространялась за пределы республики. Ичкерия поддерживала Звиада Гамсахурдиа в Грузии, во время гражданской войны он укрывался в Чечне, получал помощь оружием, деньгами. Чеченские боевики проходили практическое обучение, участвуя в разных войнах. Особенно выделился в данном отношении Шамиль Басаев. Студент-неудачник, который трижды не смог поступить в МГУ, а из Московского института землеустройства был отчислен за неуспеваемость и прогулы. Зато он учился в неком исламском институте в Стамбуле. Первый раз он появился со своим отрядам на баррикадах возле Белого Дома во время «путча ГКЧП». Но там испробовать силы не довелось, поскольку сам ГКЧП оказался мыльным пузырем.

Потом Басаев формировал отряды в Чечне, а в ноябре 1991 г. захватил пассажирский самолет, взлетевший из Минеральных Вод в Екатеринбург. Вынудили его лететь в Турцию, 178 пассажиров стали заложниками. Но после посадки турки отпустили всех террористов в Чечню! В 1992 г. Басаев со своим отрядом очутился в Карабахе, воевал на стороне Азербайджана, оборонял Шушу. Там же проходил боевую практику грабитель поездов Салман Радуев. А потом Басаев появился в Абхазии, под его началом было уже 5 тыс. боевиков. Они отличились страшной жестокостью против грузинского населения [28]. Причем здесь чеченцы сражались бок о бок с русскими добровольцами и казаками! Однако расчеты у них были разные. Добровольцы сюда ехали из-за тяготения абхазов к России, верности ей. Басаевцы набирались опыта, отправляли домой грузы трофейного оружия. И демонстрировали союз и «братство» народов Кавказа – чтобы впоследствии поднять их против России. А Шеварнадзе в то время ошибочно оценивали как «пророссийскую» фигуру.

Однако и в самой Чечне отнюдь не всем нравился такой беспредел. Чеченцы живут патриархальной системой тейпов, и часть из них отвергала политику Дудаева, старалась наводить связи с российскими властями. Противодействие курсу разбоя и кровавых авантюр нарастало в парламенте Ичкерии. 17 апреля Дудаев объявил о роспуске парламента, конституционного суда и МВД (уже не российских, а своих, чеченских). Они не подчинились. Но 4 июня 1994 г. президент Ичкерии произвел переворот. Его отряды под командованием Басаева захватили правительственные здания в Грозном. Были приняты поправки в конституцию, установившие фактическое единовластие Дудаева. А одновременно с этими событиями всплеснули активность и агрессивность чеченских. То там, то здесь, начались теракты. Еще плохо отработанные, часто неэффективные. Порой оставалось неизвестным, кто же стоит за ними. Но они посыпались один за другим. 13 апреля – взрыв в поезде в Дагестане, погибли 6 человек, 3 ранены. 18 мая – взрыв во дворе отделения УВД в Махачкале, обошлось без жертв. 26 мая группа бандитов захватила автобус Владикавказ – Ставрополь с 33 пассажирами. Спецназ штурмом обезвредил террористов, освободил заложников. 28 июня трое бандитов захватили автобус с 40 пассажирами в Гудермесе. Их снова удалось освободить, никто не пострадал. 22 июля было взорвано железнодорожное полотно под Челябинском, пассажирский поезд сошел с рельсов, 20 человек были ранены. 28 июля четверо террористов захватили автобус Пятигорск – Ставрополь с 41 пассажиром. Освободили не всех, 5 заложников погибли. 29 июля группа чеченских боевиков захватила в аэропорту Минеральные Воды вертолет с заложниками. Опять была спецоперация, всех террористов захватили, но 4 пассажира погибли, 15 были ранены.

Но оппозиция в Чечне не смирилась с разгоном парламента. Образовала сперва Комитет национального спасения, потом Временный совет Чеченской республики во главе с Умаром Автурхановым, провозгласивший себя единственной законной властью, а Дудаева – узурпатором. Стал создавать собственные вооруженные отряды, установил контроль над некоторыми районами. Президент бросил на них своих боевиков. Происходили жестокие бои с использованием танков, артиллерии и минометов. Оппозиция обращалась за поддержкой к русским. Ельцин и его правительство не стали брать на себя такое решение. Только «неофициально», по своим каналам, фактическим чеченским союзникам начали помогать военные, Федеральная служба контрразведки (в которую было преобразовано в 1993 г. Министерство безопасности).

Помогали отнюдь не случайно. 10 августа Дудаев созвал в Грозном съезд своих сторонников, сформировавший новый парламент. И на этом съезде уже открыто прозвучал призыв к объявлению джихада, «священной войны» против России. Но даже после этого Ельцин не предпринял никаких мер. 11 августа он сделал заявление, что «силовое вмешательство в Чечне недопустимо», так как в этом случае «поднимется Кавказ, и будет столько заварухи и крови, что никто нам не простит». А теракты продолжались. Два взрыва в Новгороде и взрыв в Комсомольске-на-Амуре обошлись без жертв, два взрыва в Екатеринбурге – двое раненых. В этих случаях авторы так и не были установлены. Но корреспондент «Московского комсомольца» Дмитрий Холодов начал раскапывать тайную торговлю оружием с чеченскими сепаратистами, и некие информаторы 17 октября предложили ему якобы документы по этому делу. Он взял портфель, оставленный для него в камере хранения Казанского вокзала, и при взрыве был убит. Вскоре в Москве обнаружили еще одно взрывное устройство. При обезвреживании погиб подполковник ФСК Чеканов. А затем взрыв разрушил железнодорожный мост через Яузу, и было установлено – работали чеченские боевики.

Российские спецслужбы надеялись повторить сценарий Таджикистана. Подкрепить лояльные группировки и с их помощью свалить режим Дудаева. В сентябре Временному совету Чеченской республики передали 10 БТР, 6 боевых вертолетов Ми-24 с русскими экипажами. 120 бойцов Временного совета проходили подготовку на российской базе под Волгоградом. 15 октября оппозиция предприняла рывок на Грозный. Вошла в город почти без сопротивления, но потом… вроде бы, получила некий приказ из Москвы и отступила. Был ли приказ, и чей, достоверно неизвестно до сих пор.

Началась более тщательная подготовка захвата Грозного. Северокавказский округ выделил Временному совету 40 танков Т-72. Сотрудники ФСК вербовали добровольцев в Кантемировской и Таманской дивизиях. По контракту добровольцам давали 1 млн. руб. сразу, полагались большие выплаты за ранения, за уничтоженную технику противника, 150 млн. семье в случае гибели. Военные сидели без денег, поэтому охотно записывались офицеры и прапорщики. Охотно записывались и солдаты, сержанты – после демобилизации жизнь оказывалась совершенно неопределенной, их родные бедствовали.

Но сказался разброд в российских силовых ведомствах. Сказались реформы и перестановки в ФСК, неопытность новых сотрудников. Спешили набрать кого угодно, в основном, среди добровольцев очутилась зеленая молодежь. Командующими внутренними войсками Анатолию Куликову позвонил вдруг из Моздока его заместитель генерал Романов: «Вы знаете, товарищ командующий, сюда прислали каких-то пацанов. Никому они не нужны, все брошены…» Операция была организована бестолково. 26 ноября 1994 г. на Грозный двинулись три колонны. Впереди шли танки с русскими экипажами, за ними на грузовиках чеченцы, с воздуха прикрывали вертолеты.

В город вошли беспрепятственно. Причем русские танки останавливались на светофорах! Карт у них не было. Спрашивали у местных жителей, как проехать к президентскому дворцу. Без боя заняли телецентр, там встали 3 танка. Но дудаевцы быстро собрали свои силы. Когда колонны втянулись в улицы, беззащитную бронетехнику просто расстреляли. Лишь один танк прорвался к Президентскому дворцу, обстрелял его из огнеметов, там начался пожар. Экипаж сумели эвакуировать. 3 танка возле телецентра окружили боевики Басаева, танкисты сдались.

По разным данным, погибло около 20 танков, около 20 было захвачено, погибло около 500 человек [29, с. 282]. Число пленных оценивают от 50 до 200, среди них был 21 российский танкист. При этом вечером 26 ноября по всем телеканалам России прошла информация о взятии Грозного, выступил Автурханов, объявил, что власть в Чечне перешла к Временному совету. Но сразу после этого стала всплывать совершенно другая картина. Министр обороны Грачев сразу поспешил откреститься от случившегося. Высказался: «И на стороне Дудаева, и на стороне оппозиции воюет большое количество наемников». Снова не преминул похвастаться – дескать, если бы воевала российская армия, то можно было все проблемы решить за два часа одним десантным полком.

Но Дудаев поставил ультиматум – если Россия не признает пленных своими, их расстреляют. Их все же освободили, но тут как тут очутились тележурналисты, в основном, канала НТВ Гусинского. Перед их камерами солдаты откровенно называли свои имена, номера частей, рассказывали, как их вербовали через особые отделы. Те же тележурналисты стали раздувать скандал на весь мир. Он и спровоцировал дальнейшее столкновение. Теперь Россия просто обязана была ответить. Состоялось заседание Совета Безопасности. И доклад на нем делал не начальник ФСК, не министр обороны, а министр по национальным вопросам Николай Егоров. Заверил, что «в результате работы с населением» 70 % чеченцев с нетерпением ждут российских войск, а 30 % «в основном нейтральны. Сопротивление окажут только отщепенцы…»

В ночь на 29 ноября было распространено обращение Ельцина ко всем участникам вооруженного конфликта в Чечне. Оно констатировало, что остановить конфликт не удалось, был предъявлен ультиматум – в течение 48 часов всем враждующим группировкам прекратить огонь, сложить оружие, расформировать свои отряды, освободить всех пленных. 30 ноября Ельцин подписал секретный Указ № 2137с «О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской республики». С 1 декабря российская авиация капитально прочесала 3 аэродрома в Чечне, уничтожив все самолеты и вертолеты, имевшиеся у Дудаева (хотя штабы ВВС и ПВО России не подтверждали факты налетов, говорилось, что они действовали «неизвестные самолеты»). 6 декабря Грачев и министр внутренних дел Ерин встретились с Дудаевым для переговоров в Ингушетии. Но припугнуть его и достичь какого-нибудь компромисса не удалось. 11 декабря был отдан приказ на ввод войск в Чечню…

В последующей литературе против Ельцина нередко выдвигается обвинение в развязывании этой войны. Даже складывается парадоксальная ситуация, когда патриоты, разбирая все просчеты и провалы Бориса Николаевича, перехватывают «до кучи» аргументы либералов. Дескать, столкновение было ненужным и бедственным, с Дудаевым надо было не воевать, а договариваться по-хорошему – примерно так же, как договорились с Шаймиевым. Но это очень грубая подтасовка. Обстановка в двух республиках коренным образом отличалась. Татарстан никогда не превращался в бандитское гнездо, не делал «национальными» промыслами грабежи и прочие преступления, не устраивал гонений на русских. Даже религия была разной. Среди татар господствовал ортодоксальный ислам, а в Чечне брал верх ваххабизм – искусственно внедряемый из зарубежных центров. Оттуда же завозилось оружие, ехали инструкторы, определялась политика. Так, мы уже рассказывали о героическом бое 12-й погранзаставы в Таджикистане с батальоном афганских моджахедов. Один из отрядов нападавших возглавлял полевой командир Хаттаб. В Таджикистан русские солдаты его не пропустили. Но вскоре он очутился в Чечне…

Войну здесь готовили заведомо. Такую, чтобы охватила весь Кавказ, отрывая его от России. А дальше распространялась бы, охватывая Поволжье, Урал, и следом посыпались бы Башкирия, тот же Татарстан… В чем Ельцин действительно виноват – в том, что он запустил заболевание, позволил гнойнику распухнуть, налиться ядами. Но в данном отношении ответственность правомочно возложить не только на Бориса Николаевича. В не меньшей степени ее разделяет Верховный Совет во главе с Хасбулатовым, мешавший президенту вовремя отреагировать на безобразия в Чечне. Но и в противоположном, либеральном лагере активными сторонниками неприкосновенности дудаевского режима выступали Гайдар и весь костяк «Демократического выбора России», вся команда состоявших в нем «правозащитников». Косвенную, но очень мощную поддержку Ичкерии оказывали медиа-магнаты Березовский, Гусинский – а Березовский уже вклинился в семью Ельцина, ворочал делами в его ближайшем окружении. Ну а как расценить бездумное легкомыслие министров обороны Шапошникова и Грачева, сдавших Дудаеву массу оружия (по версии убитого журналиста Холодова, легкомыслие Грачева было и не бескорыстным). Или «слепоту» министра безопасности и начальника ФСК Галушко – какие-то меры начал предпринимать только его преемник, Степашин. Хотя его усилия оказались явно недостаточными и непрофессиональными…

Впрочем, как и действия других силовых структур. Первые операции в Чечне были совершенно не продуманы, отвратительно спланированы и организованы. Сюда перебросили более чем достаточно войск. Но только по количеству. В основном, это были необстрелянные солдаты-срочники. А в условиях общего развала армии они были и плохо обученными. Во многих частях уже забыли, когда проводили стрельбы, учения. Теперь они оказались в абсолютно непривычной обстановке, в горах, среди чужого населения. В операции участвовали силы разных ведомств – армии, МВД, ФСК, но между ними не было налажено взаимодействия, сперва вообще не было общего командования. Генералы, которым предлагали возглавить объединенную группировку, отказывались, оценивая неподготовленность операции. Только 20 декабря должность командующего принял генерал Анатолий Квашнин.

А установки войскам дали весьма расплывчатые и нерешительные. Восточной группировке, двигавшейся от Кизляра, чеченцы перекрыли дороги, и она остановилась. С западной группировкой, выступившей от Владикавказа, произошло то же самое. Но ее вдобавок обстреляли, что и подтолкнуло ее, она силой прорвалась дальше. А северная, от Моздока, всего за день без препятствий докатила до поселка Долинский в 10 км от Грозного, но по ней ударила установка «Град», минометы, стрелковый огонь. Здесь разгорелся первый серьезный бой. 14 декабря Ельцин предъявил новый ультиматум Дудаеву, требуя сложить оружие и угрожая штурмом Грозного. Но войска вразброд только выдвинулись на подступы к городу.

В целом, северные районы республики были заняты без значительного сопротивления. Но продолжалась неразбериха. 24 декабря наши части без боя заняли городок и аэродром Ханкала, но через 3 часа получили приказ отойти на восток, перекрыть трассу Ростов – Баку. А когда выполнили приказ, появились большие силы чеченцев, сбили охранение и захватили Ханкалу, стали укрепляться позициями. Пришлось снова атаковать ее, и выбить противника удалось только через 4 дня упорных схваток. Грозный стала обстреливать артиллерия, наносились авиационные удары по центру города. Но больше для острастки, подталкивая Дудаева к сдаче. Ее не дождались.

Постепенно столицу Чечни обложили в трех сторон. 31 декабря, как раз под Новый Год, поступил приказ на штурм. И опять это сопровождалось грубейшими просчетами. С южной стороны дороги остались открытыми, что позволяло боевикам маневрировать силами, собирать подкрепления. Карт Грозного не было, вместо них раздали аэрофотоснимки и устаревшие планы города в очень ограниченном количестве, всем подразделениям не хватало. Не было налажено взаимодействия между подразделениями. Дали команду «вперед», и в город двинулись 250 танков и БТР. А в приказе оговаривалось – занимать промышленные объекты, административные здания, и запрещалось заходить в жилые дома!

Но как раз в этих домах засели гранатометчики, стрелки, снайперы. Бронетехника на улицах очень уязвима… Западную группировку вообще остановили, не дали продвигаться. Северную, генерала Пуликовского, боевики сперва пропустили, она достигла вокзала и Президентского дворца, но тут-то ловушка захлопнулась, на нее навалились с разных сторон. Она попала в окружение, с трудом вырывалась назад. Потеряла 20 танков, погиб командир бригады полковник Савин, большой урон был и в людях – в танковой роте Петракувского полка осталось 30 % списочного состава. Аналогичным образом попала в ловушку и была окружена восточная группировка генерала Рохлина. Но она стойко дралась, расчистила проход. Вот такой получился Новый Год…

7 января штурм возобновился. Но он был уже гораздо лучше подготовлен. Теперь наступление велось штурмовыми группами. По обнаруженным очагам сопротивления вызывали огонь артиллерии, наводили авиацию. Продвижение стало более надежным, но медленным, кипели жестокие уличные бои. К 19 января был взят Президентский дворец, но русские контролировали только треть города, а боевики закрепились за Сунжей.

Действовали и факторы довольно темного свойства, очень похожие на измену. Так, в начале войны из добровольцев был сформирован 694-й казачий батальон им. Ермолова. Изначально объявлялось, что он создается для обороны казачьих станиц, прикрыть от чеченских банд терское левобережье. Но в разгар боев за Грозный его бросили в самое пекло, в Заводской район. В интервью, показанном в документальном видеофильме «Живи и веруй», командир батальона вспоминал: “Когда мы действовали в Заводском районе, и когда на огонь, ведущийся с нефтяного завода, ответили массированным огнем, взвыла администрация, взвыло командование. Как потом выяснилось, акционерами этого завода являются господин Гайдар, господин Шумейко, и один из лидеров, фамилии не называли, сегодняшнего чеченского, если можно так выразиться, сопротивления, то есть из главарей бандформирований”…

Правительство направляло в Чечню дополнительные контингенты, численность группы войск достигла 70 тыс. человек. Ее возглавил новый командующий, генерал Куликов. С большим опозданием, 3 февраля, была образована еще одна группировка, «Юг», стала обходить город и блокировать его с южной стороны. Но после этого дудаевское руководство задергалось. Его начальник штаба Аслан Масхадов 19 февраля встретился с Куликовым, повел разговор об обмене пленными, было заключено временное перемирие, чтобы вывезти с улиц убитых и раненых. Хотя на самом деле, боевики воспользовались перемирием, чтобы не попасть в кольцо. Начали выводить отряды из Грозного. 6 марта его покинул батальон Басаева, прикрывавший отход. Столица Чечни, успевшая превратиться в груды развалин, была взята.

Однако войну это отнюдь не завершило. Она вступила в новую фазу. Дудаевские формирования рассыпались по разным населенным пунктам. Российское командование помнило предвоенные оценки, что большинство населения Чечни настроено лояльно или нейтрально. Вступало в переговоры с местными старейшинами и жителями, чтобы они сами изгоняли боевиков. Порой это получалось. Так были взяты без кровопролития Аргун, Шали, Гудермес. Но при этом и враги сохраняли свои силы, перетекали в другие места или оставались поблизости, даже пользовались статусом «мирных» районов. Тот же командир батальона им. Ермолова рассказывал: “После этого нас перевели в район Шали, в это осиное гнездо, где находятся крупные бандформирования, где находится большое количество наших пленных, и мы получаем приказ не применять огня, вести себя лояльно, не останавливать проезжающие машины, хотя через действующие блок-посты проезжают и Масхадов, и полевые командиры”.

Но в других селениях боевики устраивали провокации, как в Самашках, где отряд Басаева, вроде бы, ушел, но оставил 40 террористов под видом мирных жителей. Наставили мин, напали, были подбиты 1 танк и 4 БТР, 16 наших военных погибли, 44 были ранены. Русские ответили массированным огнем, начали зачистку – были значительные жертвы среди местного населения, а нападавшие в это время ускользнули. Или дудаевские отряды занимали позиционную оборону, как было в Бамуте. Обрушивались удары артиллерии, авиации – и опять погибало население, скот, рушились дома. А такие факты позволяли боевикам вовлекать в свои ряды и нейтральных, и прежде лояльных, их призывали мстить. Этому способствовала и общая разруха в Чечне. Заработков не было никаких, а у Дудаева очень хорошо платили. Вместо короткой операции по наведению «конституционного порядка» война становилась затяжной и жестокой.

Литература:

  1. Костенец А. Реституция для цыгана. В Ингушетии закрыт последний лагерь для беженцев из Чечни // Российская газета. № 3498 10.06.2004.
  2. Новейшая история Отечества ХХ век. Учебник для студ. высш. уч. зав. Под ред. А.Ф. Киселева, Э.М. Щагина. Гуманитарный издательский центр ВЛАДОС. Т. 2.
  3. Закон о республиканском бюджете Российской Федерации на 1993 год № 4966-1 от 14.05.1993. Ст. 17.
  4. Трошев Г. Моя война. Чеченский дневник окопного генерала. М. Вагриус. 2001.
  5. Гродненский Н. Первая чесенская. Минск. ФУАинформ. 2007.

Из новой книги Валерия Шамбарова «Постсоветская история»

Поделиться в соцсетях
Оценить

ПОДДЕРЖИТЕ РУССКИЙ ПРОЕКТ

Последние комментарии
Загрузка...
Популярные статьи
Наши друзья
Наверх