Главная » Поэзия

Мы – зарубежье, мы за рубежом,
Мы – русские среди русскоязычных…
Совок огромный сдан в металлолом,
Но стукачи стучат везде отлично!

Не напрасно дули ветры,
Не напрасно шла гроза.
Кто-то тайный тихим светом
Напоил мои глаза,

Ах, как охота верить

В одеждах короли,

Однако мир прекрасен!

На море корабли...

Их путь предельно ясен.

Задумал власть иметь от Бога

Неверный сын, Авессалом.

Его в Хеврон ведет дорога,

Там разослал дозорных он.

Хоть бы горстку Российской землицы
К раскалённому сердцу прижать,
В аромате её раствориться,
Аромат её пьяный вдыхать...

Любви божественная сила
Не умирает в нищете.
Споём о том, что сердцу мило,
Что совершенно в простоте.

Перед очами Господа сыны

Творили зло, богам служили,

Когда в очах благой жены

Виденья ангельские были.

Разрыдалась Ксюши мать, -
И в глазах у дочки – сыро:
“Как бы Родину продать
За кусок вонючки-сыра!”

Она понимающе кивнула головой и затараторила;

– Шестидесятники – это литературное течение, возникшее в разгар хрущёвской оттепели. В группу шестидесятников входят Евтушенко, Вознесенский, Ахмадуллина, Роберт Рождественский, Окуджава и другие. Эти поэты впервые в послевоенные годы откровенно заговорили о любви, о переживаниях человека, связанных с его личной жизнью. Шестидесятники были очень популярны в народе. Их выступления собирали целые стадионы. Для поддержания порядка привлекалась конная милиция.

Славянский лоб, сибирской хватки сила,

Волос весёлых вьющаяся прядь…

Зачем тебя упрятала могила,

Неужто не наскучило стрелять?

В тебе есть русский дух смиренья

И чистой, нежной красоты,

Когда в объятиях сомненья

Склоняешь тихо взоры ты.

Задуют ветры лжи и суеты,

Несут с собой оторванные листья,

Скрывают пылью грех и падшие следы,

Замазав путь раскаяния кистью.

Эта Горловка -
нож у горла мне,
Злая вязкая тишина.
Листьев шорохом

Россию заживо хоронят,

Ведут несчастную на суд.

И от святыней русских гонят,

И предлагают детям блуд.

Почему все не так, вроде все как всегда.

То же небо опять голубое,

Тот же лес, тот же воздух и та же вода,

Только он не вернулся из боя.

Мир таинственный, мир мой древний,
Ты, как ветер, затих и присел.
Вот сдавили за шею деревню
Каменные руки шоссе.

Сколько их! Куда всех гонят,

Что «Вставай!» ему поют? -

Заклеймённому трезвонят,

Русь иуде отдают!

Клен ты мой опавший, клен заледенелый,
Что стоишь нагнувшись под метелью белой?

Или что увидел? Или что услышал?
Словно за деревню погулять ты вышел.

Когда идёшь по грани тьмы,
всё получается на грани, -
на грани воли и тюрьмы,
и сумасшествия на грани.