ГЕНОЦИД КАЗАЧЕСТВА ПРОДОЛЖАЕТСЯ. ОБЫСК В ЖИЛИЩЕ АТАМАНА ТУРУХИНА П.К.

Опубликовано 18.06.2017

Претерпевший же до конца спасется (Мф. 10, 22)

30 сентября 2016 года около 9.30, когда наша семья была на утренней молитве, во входную дверь квартиры раздался звонок. Пока я выходил из комнаты, в железную дверь начали громко стучать каким-то железным предметом и что-то громко кричать. Я спросил кто там и в ответ услышал угрожающий голос. Когда я открыл дверь, то увидел в дверях трех человек в масках и еще несколько человек (всего было перед дверью около 10 полицейских), которые стояли напротив меня и держали автоматы наперевес и наперебой кричали: «Ложись, стрелять будем!» и начали тыкать в меня стволами автоматов, пытаясь меня уронить на пол с криками: «Лежать, на пол!», прижав меня к стене, а при этом очередной полицейский снимал все происходящее на камеру. Когда я выпрямился, повернулся к ним лицом и сказал: «Стреляйте, сволочи!», тогда они перестали кричать и успокоились. Я сразу же пошел в свою комнату и они за мной, но когда увидели трех малолетних детей и жену, то встали в комнате, направив на меня свое оружие. Потом зашел в мою комнату человек в штатском и в кроссовках, предъявляя мне свое удостоверение на имя майора Нестерова Д.И. (начальника 2 отд. ЦПО ГУ МВД России по Московской области) и сказал мне, что будет производить обыск во всей квартире, хотя мне и моей семье принадлежит только одна комната и я ему об этом сказал, но он стал угрожать взломом всех дверей. Однако, не представляя мне никакого документа на обыск, он стал его производить, все время толкая меня и не давая шагнуть, и при этом все время кричал: «Стоять на месте и не двигаться». Когда я хотел взять фотоаппарат и телефон для съемки этого беспредела, то он набросился на меня вместе со своими людьми в масках и отобрал у меня фотоаппарат. Я им сказал, что так делают только бандиты, за что они на меня крепко обиделись и начали крепко ругаться и угрожать мне, при этом называя меня фашистом и террористом, вызывая неприязнь ко мне у двух понятых соседей дедушки и бабушки. И это продолжалось на протяжении всего обыска в моей комнате. Затем я им сказал, что государственные правоохранители не должны вести себя так по-хамски с людьми и сразу добавил, что никакого уважения к таким полицейским у нормальных людей никогда не будет, на что они мне ответили, что с такими, как я, так и надо обращаться. Тогда я их сравнил с чекистами 20-х – 30-х годов, которые убили миллионы невинных христиан в СССР, только за то, что они не признавали советскую власть и были христианами, за что они на меня стали смотреть еще более угрожающе и вызывающе из глазниц своих масок. А моя семья вместе со мной продолжила утреннюю молитву.

После такого нападения на мою семью я попросил у майора Нестерова сделать звонок адвокату, на что он мне ответил, что обыск уже начался, и он не может мне это позволить, при этом что-то записывая на бумагу, усевшись в мое кресло, из которого я попросил его вылезть, т.к. пока оно еще принадлежит мне. Постоянно я стал ему говорить о том, что он нарушает закон, т.к. не дает мне позвонить моему защитнику. И только уже в процессе обыска, осознав свою «неправоту», он позволил мне позвонить ему, а моей жене родителям, чтобы забрать семилетнюю дочь из школы, потому что нас никого не выпускали из комнаты. В процессе обыска майор Нестеров постоянно выходил в коридор из комнаты и обратно, при этом постоянно у него звенел телефон, как мне показалось и с посторонними разговорами. Когда майор Нестеров стал мне задавать различные дурацкие вопросы на тему отношения к советской власти и неприязни к Сталину, то я ему сказал, что он еще ходил под стол пешком, когда я воевал и исполнял «интернациональный долг» в звании капитана, на что он очень злился и все время угрожал мне вызовом каких-то еще страшней омоновцев, которые меня закроют еще до окончания обыска и при этом называя меня непорядочным человеком, который отбирает деньги у пьяниц и бомжей. Правда, в процессе обыска он откровенно сказал мне, что у него «уважуха» ко мне только за то, что я участвовал в боевых действиях и награжден орденом «Красной Звезды», но я пропускал все это мимо ушей, так как я уже понимал цену его «добрым» словам, абсолютно противоречащие его поведению при обыске. Я привел ему в пример сотрудников милиции уголовного розыска Сергиева Посада, которые проводили обыск в прошлый раз в моей комнате культурно и законно оформленный, которые даже после обыска, заинтересовались моей библиотекой и даже попросили у меня сборники моих стихов и книги о масонстве. (Я не помню фамилию того подполковника милиции, но скромного старшего лейтенанта Белых, совершавшего обыск (тоже по 282 статье УК РФ), я запомнил до сих дней и встречаясь на улице мы всегда здороваемся. А старшего этой следственной группы майора Нестерова запомню уже навсегда, но только уже в другом значении.

После обыска в моей комнате, когда мы вышли в коридор квартиры, а полицейский открыл дверки кладовки, жена и я увидели там небольшую коробку, которой не могло быть до начала обыска. Когда кладовку открыл сотрудник полиции, то там обнаружили какие-то газеты и германского орла. Мы с женой возмутились и спросили майора Нестерова, каким образом появилась здесь эта коробка, которой до начала обыска не было, так как там у нас хранятся другие вещи (позже мне жена рассказала, что она слышала, как во время обыска, когда все были в комнате и понятые тоже, а нас не выпускал из комнаты, кто-то заносил вещи в квартиру и открывал кладовку в коридоре (потому что при открытии она всегда издает специфический скрипящий звук), на что майор Нестеров сказал, а разве это не ваши газеты и орел? Пока не знаю чьи они, но как они попали в кладовку во время обыска мы не знаем, потому что там их точно не было. Я попросил записать в протокол обыска о том, что эта коробка не была в кладовке до обыска и как она попала в кладовку во время обыска мы не знаем, но кто ее подложил туда, мы теперь можем только догадываться. Майор Нестеров с большим трудом записал наше замечание в протокол, при этом еще долго доказывал, что это коробка наша, но объяснить, как она попала в кладовку он не мог. При виде таких подстав и манипуляций следственной группы с коробкой, я ему сказал, что у меня больше уже нет никаких иллюзий по отношению не только к руководителю следственной группы, но и к некоторым полицейским РФ, так как без согласования с начальником следственной группы майором Нестеровым и старшим следователем по особо важным делам Суровым А.С. такие манипуляции при законном обыске невозможны. Хотя после такого подброса, мне пришлось их еще и поблагодарить за то, что они не подбросили в кладовку гранаты и патроны. А сколько таких случаев было при обысках? Моя жена, да и я сам, когда такое слышали от различных потерпевших, то неохотно в это верили, но зато теперь мы сами убедились в подобных подставах и на собственном опыте. (Кстати, германского орла и запрещенные газеты "Сергиев Посад №18 мне вернули после следствия, но видимо для того, чтобы этот подброс не всплыл в суде.)

После «перепалки» с Нестеровым, он вывел меня в коридор подъезда и предложил сотрудничество с ним по «сливу» информации и членов казачества. Я сказал ему, что я христианин и такими делами не занимаюсь. На этом наш разговор закончился, и он сказал мне собираться в следственный комитет и взять с собой теплые вещи, на что я ему ответил, что вещи возьму в следующий раз. Конечно, понятно, что «доблестная» полиция надеялась у «предводителя» злых казаков-фашистов найти склад с оружием и боеприпасами, чтобы уже навсегда покончить с «неудобным» атаманом и Сергиево-Посадскими казаками в их крестоносной борьбе с коррупцией в России.

04 октября 2016 года

Отдание праздника Воздвижения Животворящего Креста Господня

Атаман СКО Турухин П.К.

Наверх