СА и СС и их роль в приходе Гитлера к власти

Опубликовано 26.08.2021
СА и СС и их роль в приходе Гитлера к власти

1. Немного истории

Перечитывая книги по истории нацизма буржуазных ученых и публицистов, авторы столкнулись с таким странным фактом. Зачастую преувеличивая роль СА (от Sturmabteilungen — штурмовые отряды) и особенно СС (от Schutzstfaffeln — охранные отряды) в функционировании фашистского рейха, никто из буржуазных исследователей не поставил вопроса о генезисе этих террористических образований.

В многочисленных трудах, вышедших на Западе, вскользь, скороговоркой рассказывается о том, как зародился страшный коричневый спрут, опутавший сперва Германию, а потом и многие другие страны и территории, захваченные Гитлером.

Среди многочисленных праздников нацистской Германии не числилось торжественного «дня рождения» СА и СС. А между тем и «пивной путч» 1923 г. , и все последующее было бы невозможным, если бы национал-социалистская партия и Гитлер не обладали бы своей «частной» армией.

По версии историков Запада, то тут, то там в 20 — начале 30-х годов стали возникать небольшие группки преданных фюреру головорезов со здоровыми бицепсами, которые защищали собрания нацистов, самого Гитлера, его приближенных, сражались и даже складывали головы за «идею».

И все это, дескать, происходило стихийно, никем не управлялось, не регламентировалось.

Какие уж тут торжественные «дни рождения»?

Якобы потребности новой, малочисленной, слабой партии вызвали к жизни штурмовые отряды (СА), а потом и охранные отряды (СС).

Нет, не так все это было на самом деле.

У колыбели штурмовых отрядов стоял Эрнст Рем, капитан кайзеровской армии со множеством орденов, не оставивший военную службу и в Веймарской республике. Приземистый человек с перебитым носом, с красным, бычьим, испещренным шрамами лицом. Именно Рем, этот циничный, бессовестный ландскнехт, «открыл» Гитлера.

В первых книгах по истории нацизма, вышедших в 30-х годах, можно прочесть следующее: Эрнст Рем «сделал» Адольфа Гитлера, «Гитлер — детище Рема». Например, в книге видного журналиста веймарской Германии Конрада Гейдена, о которой речь пойдет ниже, есть такой параграф: «Рем делает Гитлера вождем». Западногерманский историк Хёне, создавший свой труд «Орден под знаком мертвой головы» сравнительно недавно, в 1978 г. , не без юмора отмечает, что Рем «катапультировал Гитлера в политику». Сохранилось довольно много фотографий, где они запечатлены вместе. Сохранилось, несмотря на «кровавую баню» 30 июня 1934 г. , когда Рем и его приближенные были уничтожены их бывшим протеже. На совместных снимках иногда Рем стоит на полшага впереди Гитлера, иногда Гитлер — на полшага впереди Рема. В превосходной книге Бергшиккера, ученого из ГДР, «Немецкая хроника. 1933–1945» помещено еще одно фото: Рем за помпезным письменным столом с помпезной лампой на фоне гигантской картины с мифологическим сюжетом. Это снимок 1933 или 1934 г. На самодовольной толстой физиономии Рема (маленькие усики, короткие волосы причесаны на косой пробор) можно прочесть только одно: «Пришел к власти». За спиной Рема тогда и впрямь стояли миллионы коричневорубашечников.

НА ФОТО: Гитлер и Рем

В 20-х годах Рем был типичным солдафоном того времени: мечтал о реванше, о новой войне, походах во все страны мира!Такие, как Рем, явно не «довоевали». Теперь они проводили дни в казармах, а ночи на мужских попойках.

Стотысячный рейхсвер (армия), разрешенный Германии по условиям Версальского договора, совершенно не устраивал немецких вояк, не знавших иной профессии, кроме военной.

Непосредственно после подавления революции в Германии Рем занимался контрабандой оружия и террористическими актами против войск Антанты, а также вел борьбу против собственного народа. Он всегда был в центре контрреволюционных политических интриг, заговоров, провокаций. Кроме генерала Эппа — путчиста, с которым Рем, впрочем, скоро рассорился, начальство (генерал Лоссов и другие) относилось к нему предельно настороженно. Был и «дисциплинарный суд», и прочие более мелкие стычки. Патологически ненавидящий «левых», интеллигенцию, а особенно коммунистов, Рем нанял Гитлера и еще десятки осведомителей, которые повсюду вынюхивали «красную крамолу». Так же как «сам» генерал-квартирмейстер Людендорф, как генерал Эпп, как Эрхардт и прочие интриганы с офицерскими погонами, он ориентировался в ту пору на деклассированные элементы. Но в отличие от многих других Рем обладал чутьем политикана. И он понимал, что полувоенные формирования типа «фрейкоров» необходимо сдобрить каким-либо подобием идеологии или, скорее, демагогическими лозунгами для реакционно настроенных масс обывателей. Под эгидой Рема была создана НСДАП, то есть «партия». И в то же время Рем ясно сознавал, что такого рода «партия» нуждается в боевых отрядах, в правоэкстремистских формированиях. Рем был кадровым служакой и умел муштровать «штафирок», мечтавших о мундире. Однако на первых порах он только дирижировал подручными Гитлера. Сам же оставался в стороне — иначе вылетел бы из рейхсвера, глава которого Сект преследовал подобного рода политиканов. Только после «пивного путча» в 1923 г. Рему пришлось уйти из армии… Но здесь мы отвлеклись.

Итак, оставаясь за кулисами, Эрнст Рем создавал приватное войско. Для чего же?Чтобы защищаться, утверждают западные историки. Но от кого?От «шупо» — полицейских Веймарской республики? Хорошо известно, однако, что «шупо» разгоняли коммунистические демонстрации и срывали коммунистические митинги. Правых они не трогали.

Впоследствии Гейдрих (а он неплохо разбирался в людях!) сделал одного из видных баварских полицейских, Генриха Мюллера, начальником гестапо. СА с самого начала преследовали не оборонительные, а наступательные, агрессивные цели. Штурмовые отряды были задуманы как полувоенные соединения национал-социалистской партии, как орудие террора и физической расправы с противниками фашизма. Их сколотили, обучили, вооружили для устрашения. Для дестабилизации. Такова была политика наиболее оголтелой реакции. Она хотела разрушать, убивать, сеять смуту, дебоширить, превращать жизнь «маленького» человека в сущий ад, добавлять ему тягот к тем тяготам, которые и без того существовали в стране, — к инфляции, дороговизне, безработице. Страх перед прогрессом, перед коммунизмом (у всех правых в памяти еще был революционный подъем 1918 г. — Красная Бавария, Красный Веддинг, Красный Гамбург!) сделал лозунгом части власть имущих принцип «чем хуже — тем лучше». Это во-первых. А во-вторых, реакции необходимо было свое «войско» для подавления недовольства в Германии. Еще в 1934 г. , незадолго до гибели, Рем говорил, что рейхсвер должен обеспечивать «безопасность извне», а СА — «безопасность внутри страны».

И вот летом 1920 г. Эмиль Морис, часовщик, имевший судимость, стал подбирать кадры для будущих «отрядов». 3 августа 1921 г. при партии нацистов возник «гимнастический и спортивный отдел». А 5 октября «гимнасты» и «спортсмены» получили новое название: «отряды штурмовиков», или «штурмовые отряды» — СА.

Уже в ноябре 1921 г. бригада штурмовиков «охраняла» собрание нацистов в пивной Хофбройхауз в Мюнхене, иными словами, организовала там жестокую драку, чтобы навести страх на недостаточно «воодушевленных». И пошло, и поехало…

В августе 1922 г. «сотни» (тогда боевой единицей штурмовиков считалась сотня) маршировали, держа флаги со свастикой, вместе с нацистами в Мюнхене. В октябре того же года, несмотря на запрет полиции, штурмовики прошли маршем по Кобургу и организовали форменный погром: они избивали коммунистов и социал-демократов. Это было первое в ряду тысяч уличных побоищ, спровоцированных отрядами СА. Гитлер объявил, что участники его покрыли себя «неувядаемой славой». В память об избиении мирных людей натренированными ландскнехтами нацисты выпустили специальный значок.

Однако вплоть до 1923 г. СА (так же, впрочем, как и вся нацистская партия) были сугубо провинциальным движением — их деятельность ограничивалась Южной Германией.

В январе 1923 г. в рекламных целях Гитлер назначил шествие 5 тыс. штурмовиков в Мюнхене. Сперва оно было запрещено баварским правительством, потом (с помощью Рема) разрешено. В мае 1923 г. Гитлер собрал уже 20 тыс. штурмовиков, нахлобучил стальную каску и нацепил орден — Железный крест, намереваясь начать восстание с помощью своего военного советника — подполковника Крибеля. На сей раз «география» «движения» расширилась. Прибыли нацисты и из Ландхута, и даже из Нюрнберга, но генерал Лоссов наорал на Рема, баварская полиция оцепила штурмовиков, и на этом «восстание» закончилось.

НА ФОТО: Отряды партии НСДАП идут на Берлин. «Пивной путч», 1923 год.

О событиях «пивного путча» 8–9 ноября 1923 г. написано очень много, к нашей теме они прямого отношения не имеют.

Надо только сказать, что и тут огромная роль принадлежала Рему и его союзу «Рейхскригсфлагге», одним из членов которого был безвестный в то время Гиммлер. Однако все политические лавры достались Гитлеру, который при первых же выстрелах бросился на землю, а потом бежал, оставив на произвол судьбы своих сообщников (всего Гитлер в день путча собрал 3 тыс. штурмовиков и членов других военизированных союзов).

26 февраля 1924 г. и Гитлер и Рем оказались на скамье подсудимых. Вместе с ними были привлечены к ответственности также три активных деятеля СА — Брюккнер. Вагнер, Пернет.

Однако Рема отпустили с миром, хотя он явно был повинен в государственной измене. После этого Рем «сразу же принялся за дело, — пишет английский историк Алан Булок в своей книге «Гитлер. Путь к власти», — чтобы опять собрать разбредшиеся силы «кампфбунда» (вариант СА. — Авт. ). Одним из его помощников был Людеке. «Многие из людей, с которыми я вел дела, — вспоминал Людеке, — были настоящие кондотьеры, например капитан Хейдебрек и Эдмунд Хейнес (впоследствии главари СА. — Авт. ). Почти все они без исключения хотели участвовать в организации Рема, будучи чрезвычайно счастливы получить возможность вести тайную военную деятельность; без нее жизнь казалась им пресной». «Фронтбанн» — так теперь называлась организация — быстро росла; ведь Рем был чрезвычайно энергичен и, не зная устали, колесил по Восточной Пруссии, вербуя людей в свою организацию. Таким образом он завербовал 30 тыс. человек.

Первые разногласия с Ремом начались у Гитлера еще до 1923 г. , когда нацистский фюрер решил ограничить деятельность штурмовиков, ввести ее в рамки партийной дисциплины. Он уже тогда понял, что любое сообщество вооруженных головорезов, предводительствуемое «сильным человеком», захочет играть самостоятельную роль, и все разговоры о верности окажутся пустыми словами. В «Майн кампф» Гитлер написал: «Их (СА. — Авт. ) обучение должно производиться не по военному принципу, а с точки зрения партийной целесообразности». Западногерманский историк Зауэр отмечал, что Гитлер видел в СА «своего рода борцов за перманентное ведение легальных кампаний террористическими методами».

Одним словом, ремовский «фронтбанн» был совершенно противопоказан Гитлеру. По выходе из тюрьмы нацистский фюрер, не задумываясь, снял Рема, объяснив, что недоволен им. И Рем не оказал сопротивления. Это был его первый серьезный просчет. Позабыв обо всех «национальных идеалах», он отправился в Боливию, дабы муштровать солдат сей далекой страны. Дальнейшие события показали: Рем так и не осознал, какого коварного врага он имел в лице Гитлера — своего соратника и ставленника.

Именно в 1923 г. в недрах штурмовых отрядов зародились первые подразделения лейб-гвардии Гитлера — основа будущих формирований СС. Они были созданы для охраны нацистского фюрера, а также как противовес СА, о чем, впрочем, открыто не говорилось.

Путь от первых «охранных отрядов» до создания целой «империи СС» с ее небывалыми полномочиями и привилегиями не назовешь простым.

Однако начало этого процесса было на редкость скромным. Функции «охранного отряда» были строго ограничены, ни в какие партийные дела он не имел права вмешиваться. Правда, личное общение с Гитлером сулило определенные преимущества: приближенность к особе фюрера придавала вес простым охранникам в системе партийной иерархии. Чем больше усложнялись задачи НСДАП, чем большую силу приобретала партия в стране, тем важнее становилась функция личной охраны и тем больше возрастало ее значение в партийном механизме. В начале 1925 г. лейб-гвардия стала уже называться ударный отряд «Адольф Гитлер». Это ставило ее в привилегированное положение и придавало определенный политический характер ее полномочиям. Поздним летом того же года последовала дальнейшая реорганизация отрядов охраны: они были разделены на формирования, размещенные в разных местах империи, где чаще всего появлялся Гитлер, и получили официальна название «СС» — «охранные отряды». Было образовано также центральное руководство отрядами СС — Верховное командование с местопребыванием в Мюнхене — «столице движения», как именовал город сам фюрер.

«Охранные отряды» были разделены на «десятки» во главе с «десятником».

(В Берлине существовали в 1925 г. две такие «десятки». ) Одновременно расширились обязанности отрядов СС: как отмечалось в специальном распоряжении фюрера, в их обязанности входила «охрана фюрера и видных деятелей национал-социалистской партии и защита этих деятелей от нападения». В том же распоряжении указывалось, что отряды СС должны формироваться «из партийных кадров, готовых к действиям в любое время».

Отметим: уже сам состав отрядов СС принципиально отличался от состава других организаций, примыкавших к НСДАП. Так, например, для такой массовой организации, как СА, принадлежность ее членов к нацистской партии не была обязательной. В данном же случае с самого начала отряды СС были задуманы как составная часть партии и в какой-то степени как ее особо доверенная часть, то есть ее элита.

С 1923 до 1929 г. начальники «охранных отрядов» несколько раз менялись. Первым был Иозеф Берхтольд, почти карлик (как известно, вскоре Гиммлер потребовал, чтобы в СС брали людей гвардейского роста!). Берхтольд, бывший торговец канцтоварами, набирал молодчиков не из отвоевавшихся военных, как Рем, а из разорившихся ремесленников. Так, телохранитель Гитлера, Ульрих Граф, был мясником и боксером-любителем, другой — лейб-гвардеец Христиан Вебер (впоследствии гаулейтер) — служил конюхом.

После 1923 г. , когда Берхтольд бежал в Австрию (он участвовал в «пивном путче»), «охранные отряды» получили нового начальника — Юлиуса Шрекка, шофера Гитлера.

В апреле 1926 г. в Германию вернулся Берхтольд и опять возглавил СС. Однако он не мог ужиться с аппаратом НСДАП.

В марте 1927 г. новым рейхсфюрером СС стал Эрхард Хейден. Этому приходилось все время обороняться не только от гаулейтеров и их свор, но и от СА, которые чувствовали себя уязвленными уже самим фактом существования «охранных отрядов».

И наконец, 6 января 1929 г. во главе СС встал Генрих Гиммлер. Никто тогда не предполагал, какую роковую роль в истории Германии сыграет сам Гиммлер и кучка молодчиков, которыми он руководил.

Эсэсовцы отличались от штурмовиков своей формой. Они носили защитного цвета рубаху с черным галстуком, повязку на рукаве — свастику в черном круге, черную фуражку с серебряного цвета эмблемой — мертвой головой. При Гиммлере полувоенная блуза была заменена черным мундиром. Итак, штурмовики были «коричневые», эсэсовцы — «черные».

Но дело, конечно, не в цвете формы. Главное, что уже начиная с 1925 г. стало ясно: отряды СС создаются не только для охраны фюрера от его недругов за пределами партии, но и для охраны Гитлера от его сообщников, от СА, от партийных бонз, каждый из которых имел свой «двор», свою клику, — словом, от «оппозиционеров», «претендентов на власть», «еретиков» среди самих нацистов.

Отсюда и особые полномочия, которыми уже в 20-х годах наделялись эсэсовцы, отсюда и явное желание внушить им чувство элитарности по сравнению с СА и с партией НСДАП.

Выйдя из тюрьмы после путча в 1925 г. , Гитлер очень медлил с «возрождением» массовой армии — СА. «В «официальной» фальсифицированной истории нацизма сей парадокс объяснялся тем, что нацистский фюрер будто бы не мог восстанавливать штурмовые отряды — они, дескать, были запрещены. Однако историки давно установили: во многих землях никакого запрета на деятельность СА не существовало. Просто Гитлеру надо было в интересах собственной безопасности сперва создать «охранные отряды». «Задача их («охранных отрядов». — Авт. ), — пишет Конрад Гейден, — как официальной военной силы партии заключается в том, чтобы своей конкуренцией убить и поглотить бесчисленные местные группы штурмовых отрядов, «товарищеские союзы», местные дружины «россбаховцев» (один из «фрейкоров». — Авт. ) и т. п. Поэтому при их создании необходимо поступать очень осторожно. Если прежде, при сколачивании штурмовых отрядов, заявлялось: «Партия ожидает, что вы все явитесь на ее зов», то теперь подчеркивается: «Партийное руководство исходит из того положения, что гораздо больше ценности представляет горсть самых лучших, самых решительных и стойких, чем масса попутчиков без решимости и энергии.

Поэтому «охранные отряды» строятся по очень строгим директивам, и численность их весьма ограниченна».

Существует множество документов, показывающих, что Гитлер после 1925 г. особо выделял подразделения СС, подчеркивая их «избранность». Так, в Веймаре, на съезде НСДАП, нацистский фюрер торжественно вручил своему новому войску «окрашенное кровью знамя». (В 1923 г. в день провалившегося путча нацисты несли это знамя. )

Уже в директивах по созданию отрядов СС говорилось: «Хронические алкоголики, болтуны и люди, обладающие иными пороками, абсолютно непригодны» (для приема в СС. — Авт. ). В этом тезисе был довольно недвусмысленный намек на состав СА.

Один из тогдашних главарей СС возвестил: «СА — это линейные войска, СС — гвардия». Далее эта «мысль» стала обрастать подробностями. Эрхард Хейден — в ту пору рейхсфюрер СС — сказал: «Гвардия была всегда: у персов, у греков, у Цезаря, у Наполеона, у «старого Фрица» (речь идет о кумире прусской военщины Фридрихе II, 1712–1786. — Авт. ), гвардией новой Германии станет СС». Заявлялось также, что эсэсовцы — это «новое дворянство».

А в ноябре 1926 г. Гитлер перестроил СА (предварительно наведя порядок в самой НСДАП и покончив с «оппозицией») и нашел для штурмовиков нового командира — капитана Пфеффера фон Заломона. Одновременно произошла чистка верхушки берлинских и мюнхенских штурмовиков. Глава мюнхенской СА Хейнес вылетел из НСДАП, но отнюдь не за то, что был гомосексуалистом и подозревался в убийстве, а из-за недостаточного повиновения нацистским фюрерам.

Однако Заломон не собирался отдавать сколоченную усилиями Рема и К° организацию в руки «штафирок» из «партийного» аппарата. И кроме того, СА превратились в удельные княжества со своими сюзеренами.

У Гитлера начались большие неприятности с СА…

Первый «бунт» штурмовиков в Берлине произошел осенью 1926 г.

Во главе его стоял Курт Далюге, который сыграл немалую роль в сколачивании аппарата насилия в «третьем рейхе». В ту пору этот бывший «фрейкоровец», по профессии инженер, ведал в Берлине вывозкой мусора. Он получил кличку Думми-Думми (что приблизительно означает: Дурень-Дурень). После путча 1923 г. Далюге вступил в ремовский эрзац СА — «фронтбанн». Потом организовал штурмовые отряды в Берлине, насчитывавшие 500 человек. Гитлер справился с Думми довольно быстро, сделав гаулейтером Берлина Геббельса.

Но это были цветочки. Куда серьезнее оказалась фронда под предводительством бывшего полицейского офицера Стеннеса, которая решила свергнуть «мюнхенских фюреров», то есть самого Гитлера и его ближайших помощников. Ни больше ни меньше.

НА ФОТО: Рем и его штурмовики

Надо сказать, что к тому времени СА сильно разрослись. Отчасти за счет деклассированной безработной молодежи (начинался мировой экономический кризис), отчасти за счет уголовников, которые прямо-таки хлынули в штурмовые отряды. Этот факт отмечают все исследователи. Более того, надо сразу сказать, что повадки и нравы уголовного мира наложили поистине неизгладимый отпечаток не только на СА, но и на все будущие карательные органы нацистов…

Вальтер Стеннес, главарь СА в Берлине, был особенно опасен для Гитлера тем, что связался с Отто Штрассером, организовавшим в ту пору так называемый «Черный фронт», который делал ставку на наиболее «левые» антибуржуазные слои в нацистском движении. Среди штурмовиков получил распространение лозунг: «Адольф Гитлер нас предает». Из рук в руки ходил памфлет, где говорилось: «Мы, пролетарские (!) элементы, ужасно довольны. Нам разрешено нюхать вонь от вареной капусты, зато наши милые фюреры получают в месяц от 2 до 5 тысяч марок и живут припеваючи. Особенно воодушевляет нас известие о том, что наш Адольф Гитлер купил на автомобильной выставке новый большой «мерседес» за 40 тысяч марок».

Стеннес требовал, чтобы представители СА заседали в рейхстаге, чтобы им платили за драки в залах, где выступают нацисты, так сказать, аккордно, а главное, чтобы их вывели из подчинения гаулейтеров…

Гитлер, не долго думая, выгнал Стеннеса из НСДАП и посадил на его место… Хейнеса, которого также вскоре устранил.

Но и это не помогло.

В ночь на 30 августа 1930 г. берлинские штурмовики ворвались на Хедеманштрассе, 10, в резиденцию гаулейтера Геббельса, и расколотили все, что там было. Геббельсу, который беспрерывно поносил и оскорблял берлинскую полицию, пришлось обратиться к ее помощи. Полицейские арестовали 25 штурмовиков, а Геббельс сломя голову ринулся в Мюнхен. «Через день, — пишет историк Хёне, — Гитлер с пересохшей гортанью стоял перед… Стеннесом и умолял его не покидать партию. Нацистский фюрер переходил из одной пивнушки в другую и заклинал СА доверять ему и впредь. Вечером 1 сентября 1930 г. в берлинском Доме ветеранов войны состоялся праздник примирения. Гитлер обещал, что выполнит важнейшие требования партийного товарища — Стеннеса. Умиротворенные стороны разошлись».

Разумеется, нацистская верхушка не собиралась сдерживать свое слово. Да и СА не успокоились. Уже 8 сентября шпик Гиммлера в руководстве штурмовиков — Леонардо Конти (позже он за свои заслуги получил чин обергруппенфюрера СС и играл немалую роль до последних дней нацистского режима) сообщил, что СА во главе со Стеннесом желает стать независимой от НСДАП и ее идеологии организацией. «Поэтому фюреры СА, которым национал-социалистское мировоззрение чуждо и которые сознательно отказываются углубляться в него, могут в любое время распустить нацистскую партию».

И тут Гитлер пошел на решительный шаг: он изгнал Пфеффера, объявил самого себя верховным фюрером СА и вызвал из Боливии… Рема. Покидая Германию, Рем патетически писал Гитлеру: «Если тебе понадобится моя помощь, то скажи мне: в такой-то день, в 6. 00 утра прибудь со своими людьми туда-то, и я явлюсь…» Рем и впрямь скоро возвратился в Германию.

Тем не менее в марте 1931 г. состоялась тайная конференция штурмовиков, на которой было объявлено (неким Яном), что «1 апреля днем Гитлер сместит группенфюрера «Восток» Стеннеса. Однако фюреры СА ослушаются фюрера НСДАП и во всеуслышание заявят о том, что они против Гитлера, за Стеннеса». «За какие-нибудь несколько часов, — пишет Хёне, — гитлеровская империя СА по одну сторону Эльбы рухнула, вышли из повиновения как низшие, так и высшие чины в Бранденбурге, Силезии, Померании и Мекленбурге». Стеннес изгнал Геббельса. Началась большая заваруха. Впрочем, путч Стеннеса скоро выдохся.

Тогда победителями из борьбы с фрондой СА впервые вышли «охранные отряды» СС и их глава — «тихий», «незаметный» Гиммлер.

Насколько велика была тревога Гитлера из-за беспорядков в его армии коричневорубашечников, видно по тому, что он не скрывал ее даже перед «посторонними». Так, в беседах с главным редактором самой многотиражной газеты веймарской Германии «Лейпцигер нойсте нахрихтен» Брайтингом нацистский фюрер то и дело возвращался к этой теме. «Враги пытаются проникнуть повсюду, затеять против меня путч… Но только отдельные фюреры СА выступили с ними. Рядовые штурмовики отвернулись от тех, кто сеял смуту; не исключено, впрочем, что мы еще будем иметь дело с такими элементами. Революцию (!) нельзя провести без трудностей. Существует очень много оппортунистов, которые хотят плыть по течению. Моя служба информации уже сообщила мне, что враги рассчитывают на внутренние трудности, из-за которых я сдамся. Но я никогда не отступлю от своей программы и цели. Группенфюрерам и гаулейтерам предлагают деньги. Пытаются нас расколоть и обмануть… Безродным людишкам никогда этого не удастся. Мы намереваемся принять новые меры для своей безопасности. Мы знаем все рецепты отравителей…» И т. д. и т. п.

И тут возникает законный вопрос: почему Гитлер еще до захвата власти не покончил с СА? Тем более что сама нацистская партия с ее «кадровым» костяком представляла собой в ту пору мощный кулак, который в любое время можно было использовать для всякого рода «боевых» акций.

Кроме того, у фюреров НСДАП уже существовала дисциплинированная, отлично вымуштрованная преторианская гвардия эсэсовцев.

Полчища коричневорубашечников, по меткому выражению того же Хёне, занимались «пропагандой паники». А это было в ту пору просто необходимо фюреру: бесконечные драки, «зальные побоища», скандалы на всех митингах, собраниях (а в начале 30-х годов без конца шли предвыборные кампании!), стычки в рабочих кварталах, хулиганские выходки средь бела дня на улицах расшатывали правопорядок, парализовали жизнь простых людей, запугивали не только политиков, но и обывателя. Страну лихорадило, буквально все институты Веймарской республики, даже полиция, демонстрировали свою неспособность защитить себя. И «человек с улицы», путая причину со следствием, все чаще стал заговаривать о необходимости «сильной власти».

В разгар сложной политической борьбы реакция добилась отмены указа министра внутренних дел Гренера от 14 апреля 1932 г. о запрете СА, СС и всех подчиненных им организаций (указ действовал считанные месяцы, и в нем говорилось, что штурмовики — своего рода «частная армия», которая образует государство в государстве и является постоянным источником беспокойства для мирного населения…). Как только запрет отменили, СА и СС с новой силой обрушились на немецкий народ. Тем более что этот запрет не так уж и повредил СА, не говоря уж о СС; они и не думали «ликвидироваться».

Вождь трудящихся Эрнст Тельман сказал, что отмена запрета на деятельность СА является фактически открытым призывом к убийству. Так оно и случилось. Только с 1 июня по 20 июля 1932 г. в одной лишь Пруссии, по официальным данным, произошло 461 нападение штурмовиков на трудящихся. 82 человека были убиты, 400 тяжело ранены. Ко второй половине 1932 г. обстановка в стране накалилась до предела.

9 августа произошло чудовищное преступление. Пять штурмовиков зверски убили в силезской деревне Потемпа коммуниста горняка Питцруха — они затоптали его насмерть на глазах у матери. 22 августа суд приговорил преступников к смертной казни. Гитлер немедленно послал телеграмму убийцам: «Мои товарищи, перед лицом этого небывалого кровавейшего приговора я чувствую себя связанным с вами нерасторжимыми узами верности. Ваше освобождение для нас дело чести. Наш долг — бороться против правительства, которое допустило такое».

В свою очередь Рем посетил в тюрьме убийц и заверил их, что казнь им не грозит. Гитлер обратился с «воззванием» к правительству Папена, и уже спустя несколько дней смертный приговор озверевшим негодяям был заменен пожизненным заключением. А через несколько месяцев Гитлер пришел к власти…

Таковы были «подвиги» штурмовиков. Конечно, в их рядах наблюдалась некоторая убыль: например, в пьяной драке был убит автор фашистского гимна Хорст Вессель. Распоясавшихся хулиганов настигали иногда и пули полицейских. Имена этих «героев», воспетых геббельсовской пропагандой, были высечены впоследствии на мраморной стене в парадном зале Коричневого дома в Мюнхене. Им придумывали биографии, их наделяли качествами, о которых они и не помышляли, их «деяния» изображались как жертвы во имя неких мистически-туманных идеалов…

* * *

Опорой нацистских бонз наряду с СА и аппаратом НСДАП становились и «охранные отряды» СС.

В январе 1930 г. Гиммлер хвастливо писал своему тогдашнему покровителю — Рему в Боливию, что в отрядах СС уже 2 тыс. человек, что это сплошь «хорошие парни» и что «служебные требования и условия поступления из месяца в месяц становятся все более строгими».

Дело дошло до того, что главари СА стали роптать: эсэсовцы, мол, переманивают у них самых «надежных людей»…

Паролем войск СС стало изречение Гитлера: «Эсэсовец! Твоя честь — в верности». Это изречение было выгравировано на пряжках ремней эсэсовцев. История его такова: в 1930 г. , когда, как уже говорилось, с помощью эсэсовцев был подавлен самый опасный из всех «бунт» СА во главе со Стеннесом, Гитлер во всеуслышание заявил, что его победа — заслуга СС. По сему случаю он написал в письме к Далюге «знаменательные» слова насчет верности, явно в пику «неверным» штурмовикам!

Можно сказать, что еще до 1933 г. начали постепенно вырисовываться основные черты лейб-гвардии Гитлера. Главным образом, ее надгосударственный, надпартийный характер.

«Уже тогда (в самом начале 30-х годов. — Авт.) СС, — пишет историк Хёне, — опустили плотное покрывало секретности».

«Официально», однако, на эсэсовцев были возложены на редкость скромные функции — вербовать подписчиков для органа НСДАП «Фелькишер беобахтер» и еще более грязной газетенки Юлиуса Штрейхера «Дер штюрмер», расклеивать предвыборные плакаты и собирать «пожертвования». Нетрудно догадаться, что для этого не надо было ни преподнесенного Гитлером знамени, окрашенного кровью, ни пароля насчет «чести» и «верности», ни «самостоятельности», ни жгучей тайны. Однако — таковы уж были повадки гитлеровцев — они всегда лгали. Лгали и на сей раз.

Итак, еще до прихода к власти фашистский фюрер выполнил важную задачу — обезопасил себя от посягательств своих соперников, создал нацистскую гвардию, вымуштрованные, нерассуждающие отряды бессовестных молодчиков, которым Гиммлер постепенно прививал особую «мораль и этику».

Из книги: Д. Мельников Л. Черная "Империя смерти. Аппарат насилия в нацистской Германии 1933–1945"

Поделиться в соцсетях
Оценить
Комментарии для сайта Cackle

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

ЧИТАТЬ ЕЩЕ

Последние комментарии
Загрузка...
Популярные статьи
Наши друзья
Наверх