Латвийский суд приговорил профессора Гапоненко к 9 годам лишения свободы

27 января в Риге суд огласил приговор по делу президента Института европейских исследований, доктора экономики Александра Гапоненко. Прокурор в своей речи потребовала приговорить его к 10 годам тюремного заключения, что для 71-летнего профессора фактически является пожизненным сроком.

Согласно приговору профессор признан виновным по ст. 78 (разжигание этнической ненависти), срок наказания 4 года лишения свободы, и по ст. 81 прим ч. 2 (враждебная деятельность против Латвии в группе лиц) – срок наказания 8 лет тюрьмы. Таким образом, латвийский суд приговорил Александра Гапоненко по совокупности к 10 годам лишения свободы и 3 годам пробации. Но засчитал время заключения под стражей с 14.02.25. Окончательное наказание – 9 лет лишения свободы и 3 года пробации.

Чтобы в очередной раз не описывать всё это «кривосудие» и не указывать нелепость обвинений «в содействии России в её деятельности против Латвии» и «разжигании ненависти к латвийскому народу», просто приведём фрагменты из выступления самого осуждённого, которые обнародовала журналист Алла Березовская.

«… В словах гособвинения была попытка применить не нормы закона, а установки одной политической радикальной партии. Доводы в обвинении прокуратуры о том, что не надо применять нормы закона, т.к. идет гибридная война, это повторялось 5 раз в обвинительной речи и 2 раза в реплике.

Что такое гибридная война? В законе такого термина нет. Это политологический пропагандистский термин, не имеет отношения к законодательству, а лишь к пропаганде во время боевых действий. …Ведет ли Россия против Латвии боевые действия? Нет. Резолюция Сейма о том, что Россия ведет агрессивную войну против Украины, никаких изменений законодательных норм не повлекла за собой. Сохранены с Россией дипломатические отношения, туристические поездки и прочее. Если же объявляется гибридная война, то должны были быть внесены существенные изменения закона. Что повлекло бы за собой серьезные перемены. Привлекать ответственности гражданских лиц за их этническую принадлежность непозволительно даже во время войн», – считает Гапоненко.

Стоит напомнить, что латвийский суд обвинил профессора в защите русского этноса. При этом иск Гапоненко против Латвии в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) от 2019 г. судом ещё рассматривается. При этом учёный справедливо не раз говорил на суде о том, что тот самый «круглый стол» в интернете, за который его судят, с одной стороны называют псевдонаучным, а с другой стороны – именно за высказывания на нём и судят. То есть, логики в этом нет.

«Я занимаюсь 50 лет научной деятельностью, опубликовал книг и статей не менее 20 тыс. стр, создал 6 документальных фильмов – нигде нет и следа возбуждения этнической розни. Если бы они были, следствие их привело. Их нет!… Выступал я и на ОБСЕ в защиту русского меньшинства, обращался в ЕСПЧ по поводу безгражданства русских – все это делал публично и открыто, соблюдая нормы международного права. Проводил референдум по статусу русского языка в 2012 г. Это было осуществление демократических процедур и нигде не было проявления этнической розни», – заявил Александр Гапоненко.

Точно так же не может входить в понятие «угроза национальной безопасности» выступление на научной дискуссии. Гапоненко ссылается на решения Верховного Суда Латвии в политическом процессе над лидером Коммунистической партии Латвии, арестованным в августе 1991 года за попытку свержения государственной власти после провала ГКЧП. Рубикс был приговорен к 8 годам заключения, отбыл 6 лет, отказался раскаяться и был освобожден досрочно в 1997 году, став символом сопротивления постсоветской Латвии

«На такого рода ошибки ранее указывалось в решениях ЕСПЧ – о том, что расширительная трактовка была недопустима. Верховный Суд Латвии требует доказывать наличие умысла и связь между высказываниями и реальной угрозой для безопасности. Дело Рубикса вспомним, он был признан виновным ВС на основании того, что он был руководителем 120 тысячной компартии Латвии, опирался на общественные движения и имел влияние на командующего ПрибВо, на ОМОН, имел в своем распоряжении СМИ… Сенат указал тогда, что геополитические обстоятельства не являются угрозой безопасности. Ст 100 Сатверсме защищает оценочные суждения и ст 10 Европейской конвенции. Речь идет о том, что даже резкие оценочные высказывания не могут содержать состав преступления, если нет призыва к совершению противоправных действий. Я в своей речи развил научные концепции геноцида и этноцида, разработанной и изданной много лет назад американским ученым Лемкиным. Как научные концепции могли угрожать нацбезопасности Латвии?», – задаёт закономерный вопрос Гапоненко.

Профессор также напомнил о словах латвийских депутатов и их разжигающие ненависть публичные высказывания, оставшиеся без наказания.

«Составляют ли русские Латвии группу, которая создает другим группам дискриминацию? Стоит ли за ними аппарат насилия? Называют ли русские другие этносы вшами или генетическим мусором? Созданы ли русскими партии, которые содержат программу депортации других народов из Латвии? На все эти риторические вопросы следует ответить – Нет! Именно русские составляют те группы, в отношениях которых осуществляется дискриминация», – заявил Гапоненко в своём последнем слове.

По словам профессора, утверждение, что он участвовал в работе Института СНГ является голословным. Александр утверждает, что не проводил никаких совместных работ с Институтом, не получал никакой оплаты от них. А слова о том, что в Латвии существует дискриминация русских, являются оценочными суждениями и в понимании Сената Латвии и ЕСПЧ они не могут быть признаны преступлением. Факт дискриминации русского меньшинства к тому же подтверждается массовыми протестами за образование на русском языке 2004 года, 2018 годов.

«Оценочные суждения не могут быть включены в состав преступления. Наказания за оценочные суждения исключены. Это все следует из законодательства ЛР и ЕС. Исходя из этого, нельзя меня обвинять в том, что я высказывал свои оценочные суждения о дискриминации нацменьшинств Латвии. Тем более, что все эти факты подтверждены другими правозащитными инстанциями.

Участие в публичной дискуссии есть выражение свободы слова – это тоже есть в решениях ЕСПЧ. Государства не могут ограничивать участие ученых и граждан в международных конференциях… И несколько примеров из решений ЕСПЧ, где говорится о недопустимости расширительного толкования законов. Закон должен быть предельно ясен и не допускать двойственности его толкования. Политические обстоятельства не могут заменять доказательства вины. Если нет прямой доказанной угрозы, государство не имеет право наказывать за высказывания и оценочные суждения», – считает Гапоненко.

Отдельный вопрос – это пытки политического заключённого, на который суд даже не стал обращать внимание.

«В результате неоказания мне медицинского лечения по поводу болезни почек, о чем я просил, я испытывал сильные боли, что я расцениваю, как пытки с целью оказания на меня давления. (…)

Но мои жалобы не рассматривались, хотя боли были сильные, но десятки моих заявлений просто проигнорировали. Это все на фоне того, что сокамерники-латыши в то же время имели возможность два-три раза в неделю посещать врачей. Это и есть дискриминация на основании этнического происхождения. Прокуратура все эти обстоятельства проигнорировала, проведя всего лишь ведомственную проверку. Это было нарушение международных рекомендаций, правовые процедуры использовались для преследования слабых групп населения в моем лице», – заявил Гапоненко.

Суд выслушал речь Александра Гапоненко и впаял ему 9 лет тюремного заключения. Фактически приговорил к смерти. Как говорится, комментарии излишни.

Максим Исаев