Фотограф Иван Жук 20 лет работает на просфорне Данилова монастыря. Его снимки не вписываются ни в одно направление современной фотографии. Поиск новых средств выражения духовной реальности в фотографии не прекращается. Случается, что новая работа становится открытием не только для зрителей, но и для самого автора.

Душа не признает печали

В пространстве мига.

Ты просто за семью мечтами

И нет в том лиха.

Ты просто за семью свечами.

Боль тает тихо.

Душа расплакалась в печали.

Трагичность мига…​

​Этот город тих и светел

Меж зелёных сосен.

В нём взрослеют наши дети,

Отцветает осень.

В нём и зимы не угрюмы,

Безобидны страсти.

Этот город – вечно юный,

И с названьем Счастье.

Выделил самое главное. И вот что у меня получилось:

"Религия больше не выполняет свои функции по духовному развитию людей, а церковь, спевшаяся с властью, тянет общество в прошлое, во времена крепостничества и мракобесия.

Поэтому, единственным правильным выходом из сложившейся ситуации является отказ от старого мировоззрения, освобождение от ложных ценностей и переход кболее прогрессивному, разумному мировоззрению.

Готово ли современное общество к такой постановке вопроса: аборт - это убийство? Многие ли согласятся, что совершая аборт, женщина соглашается на преднамеренное убийство с особой жестокостью беспомощного, часто с целью (по причине) материальной заинтересованности. Из квалификации убийств – это самое тяжелое преступление. Я не эксперт в судебной практике, но, думаю, за такое преступление дается большой срок, а, возможно, и пожизненный. И ведь это не просто убийство, но убийство запланированное, а значит зверское и циничное. Да, кстати, неспроста в православной Церкви для женщины, совершившей аборт, накладывается епитимья (Церковное наказание), отлучение от святого Причастия на длительное время. 

​Антихристианство — это ласковое зло, личиной добра которого в первый момент соблазнится едва ли не весь христианский мир, потому что эта личина покажется почти всем намного светлей и выше традиционного христианства.

Лев Тихомиров

Иван Иванович, здравствуйте!

Вы серьезно дополнили интервью, не согласовав со мной детали. Последний абзац - я так не пишу.

Пожалуйста, на будущее - согласуем все ДО ВЕРСТКИ.

А сейчас, пожалуйста, уберите мою фамилию из авторов - это уже другой текст. В моей журналисткой практике я всегда за поиск мира и добра в тексте, а не за раздор. Для этого есть другие журналисты.

Варианта два: снять мою фамилию из авторов. Или вернуть первоначальный согласованный с Вами текст.

С уважением, Наталья

Егор: Спасибо, Иван Иванович, за тексты! Я их просмотрел, все это справедливо и такая точка зрения имеет право на существование. Но на самом деле, я не хочу расстраиваться еще и из-за этих тем, потому что, если подумать, есть более существенные вещи, из-за которых стоит расстраиваться, например, моя собственная бесчувственность по отношению к ближним людям.

Вообще я думаю, что если будут насильственно всех чипировать (что, я очень надеюсь, не произойдет) то лично я буду извиваться как змея, чтобы меня никто не чипировал, а уж если чипируют, то значит пришло такое время и ничего не поделаешь - наверное тогда останется только молиться.

Недавно одной симпатичной поэтессе я вынужден был написать письмо – в ответ на сборник её стихов «Яблоко». Авось, и это письмо окажется полезным – хотя бы одной душе.

Прочитал первый томик Ваших стихов. Написаны они человеком талантливым, профессионально. Такой человек вполне способен стать как глашатаем неотмирной истины, так и соблазнителем, которому, согласно евангельскому предупреждению, «лучше было бы ему, если бы мельничный жернов повесили ему на шею и бросили его в море». К сожалению, подобно очень и очень многим в сегодняшней нашей России, после эпохи повального атеизма, не углубившись в своё, «единое на потребу», Вы довольно легко и непринуждённо переходите к внутреннему плюрализму или, как это явление любовно и повсеместно по всей Земле теперь именуют, к толерантности. 

​Ровно год назад, 14 марта 2011 года, тихо и незаметно ушла из жизни одна из героинь нашего времени – Алина Милан, в крещении Елена. По словам её духовника, о. Александра Нарушева, одного из священников храма Всех Святых на Соколе, Лена всего лишь два раза в жизни успела исповедоваться и причаститься святых Христовых Тайн перед тем, как её не стало. Точнее, накануне своей великой победы над царством греха и смерти.

С ума схожу. Иль восхожу к вы​сокой степени безумства.

Белла Ахмадулина

Сегодня уже стало общепринятым видеть наш мир бессмысленным, а человека в нём — опустошённым и утратившим всё человеческое. Лишь «чудачок», немного сдвинутый способен хоть как-то проявлять себя в качестве чела века; другим же остаётся одно: осознать себя винтиком или гайкой огромной, враждебной ему машины, называвшейся ранее Левиафаном, а нынче Социумом, и наблюдать за импульсивными и взбалмошными «идиотами».

​Прежде чем приступить к непосредственному пожиранию людей в Малороссии(путем массовых убийств), людоеды сожрали ее экономику.

В Украине разверглись события, которые несколько месяцев тому назад могли, представится украинскому обывателю исключительно в кошмарном сне. Сегодня этот кошмар – явь абсолютно для всех. Случилось то, о чем русскими патриотами неоднократно предупреждалось население нашей страны: «Люди, не спите! Упыри готовят нам бойню!»

С каких это пор нам русский не брат?

С каких это пор мой брат — оккупант?

Мне швед не товарищ — его я не знаю.
Но знаю: когда-то мы шведов прогнали.

Нет в Украине злых людей, бездушных,
Мы как семья, и мира все хотят.
Но нас, простых и честных, нагло душат,
Втянув в свой еретический обряд.

Где история спутана временем,

Где культура забыта и быт,

А у женщины предназначение

Не родить, а руководить.

Что мы чувствуем: боль и жалость,

Жуткий страх испытали дети…

Никому чтобы впредь не досталось,

Пусть развеет, как пепел, ветер…

Все твердят нам, что время – лекарь,

Отойдет все с весенним разливом.

Сколько же должно пройти века,

Чтобы вновь проснуться счастливым.

​Пролетала над курганом птичья стая,

Холодами век гонимый птичий род…

Ровный клин, с печалью улетая,

Не надеялся увидеть здесь народ.

​Наша юная весна,

Смерть идет бодрящим шагом,

Крова всех лишив и сна.

Там, где счастливы мы были,

Я однажды вернусь в этот город,

Пострадавший от мерзких иуд.

Сединою покрыл его порох,

Но смертями враги не сотрут.

Ну а если его обесчестят