DeepSeek: России не нравится та роль, которую ей отводит Китай, но выхода у страны нет

Американское издание The Hill ткнуло пальцем в самое больное место российско-китайских отношений. В опубликованной недавно статье отмечается, что затяжная война на Украине выгодна Китаю. Если кто-то на Западе надеется, что Пекин может надавить на Москву и подтолкнуть её к поиску мира, то нет более глубокого заблуждения. По мнению издания, Китай надеется на то, чтобы война на Украине приняла затяжной и изматывающий для России характер. И приводит свои доводы в пользу своей версии.

Указанный сценарий выгоден Китаю, считает издание, по нескольким причинам. Во-первых, он отвлекает внимание и ресурсы США от противостояния с Китаем. Во-вторых, вносит раздоры в отношения между США и Европой, что позволяет Китаю извлекать пользу. И, наконец, в целом помогает Пекину укреплять свое влияние на глобальной арене.

Верны ли доводы американского издания, мы решили спросить у китайской нейросети DeepSeek. Ну кто, как не эта спроектированная китайцами модель ИИ, которая традиционно формулирует ответы в духе политики КНР, может опровергнуть или подтвердить выводы американского издания. Вопрос перед нейросетью был поставлен так: «почему российская элита не доверяет Китаю?».

Слегка поколебавшись, нейросеть выдала мне свои аргументы в поддержку мысли, что определенное политическое недоверие между двумя странами действительно существует. И оно имеет несколько причин, которые можно разделить на экономические, политические, исторические и культурные аспекты.

В первую очередь недоверие подпитывается растущей зависимостью Россия от Китая в торговле, инвестициях и технологиях, тогда как Китай видит Россию как второстепенного партнёра. Это создаёт ощущение уязвимости. И с этим заключением не поспоришь. Однако ИИ копает глубже и подчеркивает, что Китай часто диктует условия в совместных проектах (например, в энергетике или инфраструктуре), что вызывает раздражение у российской бизнес-элиты.

Правда, DeepSeek обходит стороной эпопею с переговорами о строительстве газопровода «Сила Сибири-2». После отказа Европы от российского газа Россия оказалась в сложнейшей ситуации: куда девать колоссальные излишки добываемого газа в размере почти 200 миллиардов кубов, которые ранее шли в Европу. Газпром почти банкрот. Россия обратилась к стратегическому партнеру Китаю, но тот повел себя далеко не безупречным образом. Решил воспользоваться трудностями Газпрома и добиться такой же цены на газ, как для потребителей внутри страны.

До сегодняшнего дня так и не согласована формула цены газа. Пекин постоянно выбивает себе какие-то дополнительные скидки, ссылаясь на то, что у них есть газ из других источников, в том числе с Ближнего Востока. В Москве обратили внимание на нестабильность ситуации на Ближнем Востоке, но даже война Израиля с Ираном не сподвигла Китай пойти навстречу России. Китайцы стойко придерживаются своей позиции и требуют газ почти даром. Вот вам и «стратегические партнерские отношения».

Доминирует циничный расчет, о чем и пишет, кстати, Politico: война продлится долго, торопится некуда. Западные санкции и ослабление России вынудят ее согласиться с требованиями Китая. Естественно, эти рассуждения китайская нейросеть обошла стороной. Об этом ни слова.

Но верно отмечены и другие причины растущего недоверия между элитами двух стран. Так, ИИ отмечает, что Китай активно вытесняет Россию из Центральной Азии, предлагая более выгодные экономические условия странам региона. Более того: отношения недоверия подпитываются еще и тем, что некоторые представители российской элиты боятся демографического и экономического проникновения Китая в Сибирь и на Дальний Восток, где китайское влияние растёт.

DeepSeek дает версию, что российскую сторону раздражает тот факт, что КНР не признает присоединение Крыма и избегает полной поддержки России в войне с Украиной. И делает предварительный вывод: Россия испытывает страх превратиться в младшего партнёра Китая. А все потому, что Кремль привык быть самостоятельным центром силы, а усиление Китая ставит его в положение зависимого союзника.

Называет Deepseek и другие причины укоренившегося недоверия между Россией и Китаем, к которым относит бывшие в прошлом пограничные споры между двумя странами. Сегодня эти разногласия урегулированы, но память о конфликтах и военном столкновении жива. Как известно, на острове Даманском в 1969 году произошли настоящие бои между двумя странами.

Не проходит мимо внимания Deepseek и весьма важное различие, я бы назвал его ключевым, в отношениях между двумя странами, которое, как правило, не выпячивается, особенно Россией. Речь идет о разных цивилизационных моделях. «Китай — восточноазиатская автократия с собственной идеологией, что делает его чуждым для части российской элиты, ориентированной на Запад или на традиционную евразийскую политику», - откровенно пишет Deepseek. И попадает в точку.

Стоит напомнить, что в России команда молодых реформаторов во главе с Егором Гайдаром утверждала, что китайская модель не подходит стране. Ставка была сделана на копирование в основном американской модели при активном участии советников из США. Эта модель выполнена в духе неолиберализма и априори была губительна для России. В нулевые годы модель претерпела изменения, однако не была решена проблема перевода сырьевой экономики страны на рельсы промышленно-инновационного развития. Россия как правопреемница СССР оказалась втянутой в дорогостоящие геополитические проекты, поссорилась с рядом влиятельных стран и не сумела уйти от санкций, тормозящих ее развитие.

В это время Китаю удалось реформировать страну эволюционным путем без потрясений, через которые прошла РФ. Команда Дэн Сяопина тщательно разрабатывала модель реформ, в том числе путем получения западных инвестиций, технологий и специалистов. При этом делался акцент на внутреннее развитие, ради сбережения средств власти отказывались от любых геополитических проектов. Уже в начале реформ делалась ставка на развитие промышленно-инновационного сектора в экономике и создание мощного экспортного потенциала с целью получения валюты и увеличения инвестиций в экономику. При этом Дэн Сяопин наставлял своих коллег ни с кем не ссориться, не реагировать на недоброжелательные высказывания в адрес Китая, откуда бы они ни исходили.

Есть и еще одна причина для роста недоверия между элитами двух стран. И DeepSeek называет ее. Это растущая военная мощь Китая: «Рост военного потенциала КНР вызывает опасения у России, особенно на фоне слабеющей российской армии после войны в Украине». Усиливает эти опасения, по мнению ИИ, растущая зависимость России от китайских технологий - от микроэлектроники до телекоммуникаций, что усиливает тревогу среди силовиков и промышленников. Вишенкой на торте весьма нелестных, но правдивых доводов китайской нейросети стал следующий вывод: «Несмотря на публичную риторику о «стратегическом партнёрстве», часть российской элиты относится к Китаю с осторожностью, опасаясь экономического доминирования, геополитического подчинения и потери влияния в ключевых регионах. Однако в условиях изоляции от Запада альтернатив у Москвы практически нет, что делает этот союз вынужденным».

Из этого вывода становится понятно, почему ранее китайская нейросеть так неохотно комментировала щепетильные стороны отношений двух стран. За годы СВО негативные тенденции не в пользу России заметно усилились. Россия попала в зависимость от Китая по всем ключевым аспектам наших отношений. Щепетильность отброшена в сторону и нейросеть объективно констатирует, что у России и ее элиты нет иного пути, как все глубже интегрироваться с Китаем. Причем на правах младшего партнера, которому отводится роль сырьевого придатка. Война на Украине не оставляет России ни сил, ни финансовых средств для независимого научно-технического развития. Поток технологий уже давно идет из Китая в Россию, а не наоборот, включая и военное производство. Китай выстраивает по своему периметру подконтрольные ему государства в ожидании грядущей схватки за глобальное лидерство с США. И России отводится роль передового бастиона. Кончено, такая ситуация больно бьет по самолюбию России. Но, увы, другого пути для России нет.

Иннокентий Вишневский