Искусство образа

Художник вообще, а особенно художник, работающий в стиле реалистического искусства, неминуемо сталкивается с необходимостью полемизировать с уже созданным в искусстве. Способность сообщения со стилями и художниками других эпох, позволяет пользоваться символами, созданными в прошлом, как универсальным языком искусства. Выбирая искусство образа художник, так или иначе выбирает себе и предшественников в громадном океане искусства. Создать фигуративное произведение абсолютно отстраненно от искусства предыдущих эпох невозможно. Вдохновенное и скрупулезное изучение искусства прошлого рождает сначала прекрасного импровизатора, а затем и художника, способного продолжить в современных ему реалиях, путь намеченный художниками образа всех времен и народов. В начале творческого пути или ещё на студенческой скамье, любой скульптор проходит через подражание учителю или близкому по духу мастеру. Затем слепое подражание перерастает в анализ и способность пластически мыслить и разрабатывать идеи учителя. Порой первоначальное подражание переходит в полемику и даже в протест, порождая уже новый путь. Так, Бурдель впитав в своё творчество пластическую жизнь и текучесть скульптур Родена, потом отказался от этого стиля и изобрел свой монументальный стиль, повлиявший впоследствии на монументалистику соцреализма.

Ещё в годы обучения в МСХШа (московская средняя художественная школа), готовясь к занятиям по композиции, просматривая иллюстрации памятников и монументов в журналах по искусству и архитектуре, я был поражен способностью монументалистов соцреализма 60-70-х годов сочетать условную стилизацию и реальный глубокий образ. Максимальным пределом стилизации шестидесятников можно считать работы Эрнста Неизвестного и Сидура. Если эти скульпторы в пределе стилизации своих работ порой доходили до абстракции, то соцреалисты, так называемого государственного стиля, оставались в рамках фигуратива во имя образа.

Одним из ярчайших представителей монументалистики 60-х годов является мой учитель Владимир Ефимович Цигаль. Его творчество в чем-то типично для своего времени. Экспериментирование с фрагментарной скульптурой в памятнике Рихарду Зорге в Баку, когда композиционно выделенный фрагмент лица – срез глаз – смотрится куда более выразительно, чем традиционная фигура на постаменте. Московский же памятник Зорге, можно смело назвать первым советским мистическим памятником. Человек только что прошел сквозь стену, и отверстие в стене вот-вот сомкнется, скрывая след сверхтелесного перемещения.

Но зададимся вопросом: Что считать реализмом, а что абстракцией? Например, русский авангард – это фигуратив? А Сальвадор Дали, а Пабло Пикассо? Когда Пабло Пикассо рубил на квадраты портреты и натюрморты, никто и представить не мог, что может быть что-то ещё более абстрактное. Но прошло время, и появились Генри Мур, Ханс Арп, Бранкузи в творчестве которых наряду с фигуративным, главное место заняло чистое абстрактное искусство. Конечно же, художник должен знать и понимать и абстрактное и реалистическое искусство. Но художнику, желающему посвятить себя созданию образа, души, внутреннего мира человека, придется всё-таки выбирать – искать новое, неведанное любыми средствами, или продолжать искусство образа, не обращая внимания на смех и непонимание похоронивших искусство реализма человеческой души.

В свое время Мухина, отдававшая должное кубизму, всё же отказалась от него в своём творчестве: «Кубисты обнажают форму, дают её скелетно, но они уходят от самого дорогого – от образа». Несомненно, со времен Мухиной рамки ограничения реализма заметно расширились. Это проявилось даже в появлении нового термина – фигуративное искусство. Искусство, в котором есть хоть намек на фигуру человека, намек на портрет, как у Бранкузи, сегодня уже считается реализмом.

«Искусства вообще не существует. Искусство – это выражение человеком в условно-музыкальной форме своей подноготной» - пишет русский философ С. И. Фудель. Значит, выбор направления в искусстве напрямую зависит от того, что у тебя на душе. Религиозная мотивация в искусстве дореволюционном и идеалогическое формирование героя в соцреализме заставляли искусство фокусироваться на глубоком образе. Преемственность на лицо; кто сомневается в этом пусть пройдет по залам Третьяковской галереи, прослеживая путь русской культуры от Андрея Рублева и Александра Иванова до Корина и наших современников – Моисеенко, Таира Салахова, Гелия Коржева. Художникам «сурового» стиля особенно удалось провести искусство образа через реальность 60-70-х годов.

Монументалистика советских республик и стран соцлагеря, ставя своей задачей выявление национальных особенностей народов, в стилистическом плане решала задачи синтеза абстракции и образа, тем самым вводя вечную идею образа в современную действительность. Моё ощущение, что целью современного искусства становится максимальное усиление реалистического образа через абстрактные, символико-мистические трактовки, отражающие прохождение божественного образа в человеке через ткань сегодняшнего дня.