"КАЗАЧЕСТВО. Путь воинов Христовых". КАЗАЧЕСТВО НА СЛУЖБЕ РОССИИ. Валерий Шамбаров

Опубликовано 31.03.2021
"КАЗАЧЕСТВО. Путь воинов Христовых". КАЗАЧЕСТВО НА СЛУЖБЕ РОССИИ. Валерий Шамбаров

Взятие Казани стало важной вехой в истории России – для нее открылись дороги на Урал, по Волге. Башкиры добровольно приняли подданство Ивану Грозному, на его сторону перешла Большая Ногайская орда, кочевавшая между Волгой и Яиком. Но война еще продолжалась, осколки Казанского ханства сопротивлялись. Поддерживал их астраханский хан Ямгурчей. В 1554 г. русская рать во главе с Юрием Пронским-Шемякой была направлена на Астрахань. На соединение к ней выступили донские и волжские казаки, которыми командовал атаман Федец Павлов. Но они обнаружили, что и астраханское войско выдвигается навстречу русским. Сами, не дожидаясь государевых полков, неожиданно налетели на врага возле Черного острова и разбили его. Ямгурчей бежал. Павлов на лодках преследовал его, захватил суда с пушками и ханский гарем. Астрахань сдалась без боя. На ее престол посадили сына ногайского хана Дервиш-Али.

А продвижение на Нижнюю Волгу выводило Россию к Северному Кавказу. Горцы в то время разделялись на множество мелких княжеств, и господствующее положение занимала Кабарда. Она была значительно больше, чем сейчас. Ей принадлежали Пятигорье, территории Карачаево-Черкессии, междуречье Терека и Сунжи. Кабарде подчинялась часть адыгских родов, чеченских тейпов. Ее союзниками были гребенские казаки.

Однако за земли Закавказья и Северного Кавказа спорили Иран и Османская империя с Крымским ханством. Татары теснили местные племена, налагали дань не только скотом, но и людьми, заставляли переходить в ислам. Отбиваться удавалось только в горных крепостях. Но хан Девлет-Гирей, получив от турок артиллерию, развернул наступление на адыгов и кабардинцев, разбивая их замки. Еще до взятия Астрахани здешние князья обратились в Москву, просили принять их “под государеву руку”.

Для переговоров на Кавказ был направлен дьяк Андрей Щепотьев, и в 1555 г. к Ивану Грозному прибыло посольство от кабардинцев – в которое входили и гребенские казаки. Оно “дало правду на всю землю” и принесло присягу, “что им со всею землею Черкасскою служити Государю”. Любопытно, что московские чиновники знали давнюю историю кавказских народов. В документах о принятии Кабарды в подданство указывалось, что некогда “черкасы” (кабардинцы) были “холопями” Тмутараканских князей, а когда их земля “отошла к нечестивым”, “вселились в горы” [23]. Мы видим еще одно подтверждение теории о касогах и черкасах, рассеявшихся под владычеством Золотой Орды.

А предание гребенцов рассказывает, будто сам Иван Грозный побывал на Тереке, и казаки поставили ему условие – сохранить их волю. Царь согласился и даровал им здешние земли за службу по охране границ. В действительности Иван Васильевич никогда на Кавказ не ездил. Очевидно, легенды сохранили память о визите Щепотьева или переговорах в Москве. Но условия зафиксированы верно. Для кавказских народов подданство оставалось чисто номинальным, дань не взималась, московская администрация не назначалась. Горцы лишь брали обязательство защищать российские владения, получая за это военную помощь. В том же 1555 г. вассалом Царя признал себя Сибирский хан Едигер. Но для него условия были другими, Сибирь стала платить ежегодную дань в тысячу соболей.

Хотя турки и крымцы с успехами России отнюдь не смирились. Их эмиссары сеяли смуту среди волжских народов, организовывали восстания. В 1556 г. изменил астраханский хан Дервиш-Али. К нему из Крыма пришла тысяча конников и янычар, русских в Астрахани вероломно перерезали. Отряд воеводы Мансурова, прикрывавший Переволоку, под ударами неприятеля отступил к донским казакам в городок Зимьево. Иван Грозный стал собирать против Астрахани рать под командованием воевод Черемисинова и Писемского. На этот раз отличился донской атаман Ляпун Филимонов. Он понял, насколько важно не упустить время, пока астраханцы не изготовились к обороне. Казаки снова не дожидались воевод, напали на неприятеля внезапно. Разметали воинские отряды, громили улусы. Среди астраханцев поднялся переполох, они сочли, что уже нагрянула царская рать, отомстит им за коварство. Когда войско действительно прибыло, оно нашло город пустым, все разбежались. Астрахань окончательно вошла в российские владения. Атаман Ляпун Филимонов за свой подвиг был пожалован в дети боярские.

Но в это же время развернулись боевые действия на широком пространстве, от Волги до Днепра. Крымский хан Девлет-Гирей догадался, что Царь пошлет войско на Астрахань, готовился помешать русским. Вывел в поле всю орду, чтобы бросить ее на Тулу или Козельск, отвлечь государеву армию. Но и Иван Грозный предвидел – крымцы обязательно вмешаются. Чтобы сорвать набег, Царь применил новую тактику. Отправил отряд стрельцов и служилых казаков под командованием дьяка Ржевского в рейд по Днепру. На лодках они спустились по реке. По дороге к ним пожелали присоединиться 300 днепровских казаков атаманов Млынского и Еськовича. Налетели на крепости Ислам-Кермен, Очаков. Штурмовать не стали, но погромили посады.

Хан уже вел орду на север, но узнал о нападении на свои тылы. Повернул обратно, защитить Крым. А второе лицо в государстве, калгу, с многочисленной конницей, выслал уничтожить незваных гостей. Однако казаки и стрельцы засели на острове, укрепились и 6 дней отбивали атаки. В массе всадников пули и стрелы находили жертвы без промаха, крымцы несли большой урон. А потом Ржевский совершил ночную вылазку, отогнал “стада конские, да на остров к себе перевез”. Переправил татарских лошадей на другой берег и “по Заднепровью по Литовской стороне вверх пошел”.

Задача была блестяще выполнена. Эта лихая операция вызвала восторг у днепровских казаков. Они уже были наслышаны о славных делах своих донских и волжских братьев. Теперь могли самолично поговорить с воинами и убедиться, как ценит их русский Царь, как жалует и награждает. Предводителем здешних казаков, старостой Каневским и Черкасским, был князь Дмитрий Вишневецкий. Очень знатного рода, из Гедиминовичей, но такой же авантюрист, как Лянцкоронский. Он тоже успел постранствовать по свету, послужить разным властителям. В казачьей среде он пришелся по душе, ему дали прозвище «Байда» и избрали гетманом.

Вишневецкий радушно принял Ржевского в своих владениях и отправил с ним к Царю своих посланцев. Просил принять его в подданство вместе с его городами. Обещал, что даже без подкреплений, собственными силами, он запрет хана в Крыму, “как в вертепе”. Хотя Иван Васильевич отнесся к такому предложению осторожно, Канев и Черкассы брать в подданство не стал. Ведь это влекло бы за собой войну с Польшей и Литвой. Но Государь принял Вешневецкого на службу «со всем козацтвом», а вместо Канева и Черкасс выделил князю город Белев. Таким образом, на службе у Ивана Грозного собралось все казачество: донское, волжское, терское, яицкое – и днепровские казаки тоже перешли к нему!

А отчаянный Вишневецкий даже не ждал ответа. Собрал своих казаков и снова нагрянул в Ислам-Кермен. Посадами уже не ограничился, с налета захватил крепость. Пушки из нее вывез на остров Хортица, в то время пустынный, и в том же 1556 г. здесь была построена первая Запорожская Сечь- за днепровскими порогами, за границей литовской территории, на землях крымского хана. Она становилась базой для новых рейдов в татарские и турецкие владения. И она служила России!

Предания запорожцев сообщают, что именно Вишневецкий устанавливал законы Сечи. А исследователи полагают, что за образец он взял устав Мальтийского рыцарского ордена. Казаки именовали себя «лыцарями», и войско подразумевалось «лыцарским братством» - нацеленным на борьбу с «басурманами». Измена, блуд, мужеложство, трусость в бою, воровство у товарищей карались смертью. Внутри Сечи вводилось строгое безбрачие, женщины в нее категорически не допускались. Впрочем, такие законы имели под собой и чисто рациональную основу. Народ в Сечи собирался разношерстный, и наличие женского пола запросто могло разложить “лыцарство.

Для Девлет-Гирея появление в его владениях казачьй крепости стало очень неприятным сюрпризом. Он бросил на дерзких пришельцев все силы. Крымцы осаждали и штурмовали Хортицу 24 дня. Но положение на острове было очень выгодным. Казаки расстреливали плывущим к ним воинов. А достать защитников стрелами с берега было проблематично – река широкая. Орда ушла не солоно хлебавши.

На Крымское ханство посыпались и другие удары. Кабардинцы, адыги и гребенские казаки атаковали на Кубани, захватили Темрюк и Тамань. Донские казаки под началом атамана Михаила Черкашина впервые вышли в море. Высадились десантом в Крыму и разорили окрестности Керчи. Хан был в ужасе. Решил, что на него напали передовые отряды, а за ними придет войско самого Царя. Писал султану, что русские действуют так же, как в Казани, сперва напустили казаков, а потом завоевали. Умолял – если Турция не возьмет его под защиту, то Крым погиб.

Султан Сулейман Великолепный встревожился. Прислал хану янычар и повелел, чтобы молдавский и волошский (румынский) господари тоже выделили войска. Так что первая Сечь просуществовала недолго. В 1557 г. берега Днепра снова почернели от массы конницы, на этот раз появились и пехота, артиллерия. После тяжелых боев казакам пришлось покинуть остров, Сечь была разрушена. Но и хан уже не отваживался идти на Русь. Наоборот – теперь Россия с помощью казаков перешла в наступление на Крым.

К казакам посылались русские воеводы с отрядами. На Дону и Днепре строились лодки, и казачьи эскадры стали выплескиваться в море, налетая на Крым.

Защитить все побережье было невозможно. Казаки высаживались, нападали, а пока враг успевал сорганизоваться, уже отчаливали. Захватывалась огромная добыча, освобождались тысячи невольников. Летопись радостно извещает, что “русская сабля в нечестивых жилищех тех по се время кровава не бывала… а ныне морем… в малых челнех якоже в кораблех ходяще… на великую орду внезапу нападаше и повоевав и, мстя кров христианскую поганым, здорово отъидоша”. Иван Грозный писал Девлет-Гирею: “Видишь, что война с Россией уже не есть чистая прибыль. Мы узнали путь в твою землю…”

А кабардинцы с гребенцами совершали походы в Дагестан. Побили шамхала Тарковского, сторонника турок, и он тоже запросился под власть Царя. В эти годы на Кавказе, кроме гребенцов, появилась и другая община казаков – на Нижнем Тереке (впервые упоминается в 1563 г.). Судя по упоминаниям в дипломатической переписке, что “на Тереке волжские казаки громят” турецких гонцов, и о казаках, “которые Волгою приходят в Терку”, нижнетерская община отпочковалась от волжских казаков, построила Трехстенный городок и обосновались в нем.

Однако ситуация вскоре стала меняться. Успехи России переполошили всю Европу. Против нашей страны стал складываться грандиозный международный заговор – Польша, Литва, Ватикан, Германский император, Швеция, Дания, Ливонский орден. Втягивали и Турцию, Крым. А в самой Москве зрел боярский заговор – знать раздражала сильная власть Царя, его реформы, строительство Земской монархии с опорой на простой народ. Хотелось таких же «свобод», как в Литве и Польше. Изменники связывались с королем Сигизмундом, проникли в правительство, и «избранная рада» Адашева, Сильвестра, Курбского, Курлятева принимала весьма сомнительные решения.

Так, в Поволжье казаки враждовали с ногайцами. Правительство Адашева приняло сторону ногайцев, требовавших убрать казаков. В обмен на присягу ногайцев о верности пообещало поставить на Волге стрельцов и “казаков добрых вам на береженье, в которых воровства нет”. В столицу пригласили героя взятия Астрахани Ляпуна Филимонова, и назначили во главе “казаков добрых”, ему вместе с воеводой Кобелевым предписывалось прочих казаков с Волги “всех согнать”. Но прежние соратники признали такое поведение атамана изменой казачьему братству. А за измену ответ был один… Филимонова вызвали на круг и казнили.

Между тем Ливонский орден стал откровенно наглеть и задираться. Не пропускал в Россию стратегически важные товары, заключал союзы с недругами Москвы. Иван Грозный правильно оценил, что Орден слаб, решил пробить собственную дорогу на Балтику. А чтобы не вмешались Польша и Литва, Адашев придумал “хитрый” ход – в качестве компенсации предложить королю Сигизмунду II союз против Крыма. Ну неужели не согласится, если хан не дает житья обеим державам? Однако король вовсе не собирался уступать русским Прибалтику. Невзирая на набеги, не желал крушения Крымского ханства, считал его необходимым противовесом России. При переговорах с царскими дипломатами король обманул. Соглашался на альянс, но от конкретных обязательств уклонялся, а сам… тайно заключил союз с Девлет-Гиреем.

В 1558 г. царские полки выступили на запад. Расчеты, вроде бы, оправдывались. Ливония удара не выдержала, ее города сдавались или брались штурмом. Но вступились вдруг Литва, Польша, Швеция, Дания. Россия оказалась перед лицом нескольких врагов. А изменники теперь доказывали Царю, что с западными противниками нужно мириться, уступить им Прибалтику. Заключить союз с Сигизмундом, перебросить все силы на юг и самому Ивану Грозному вести армию на Крым. К чему это привело бы? Казаки нападали налегке, на лодках. А большому войску, чтобы добраться до Крыма, требовалось преодолеть сотни километров степей – под палящим солнцем, при нехватке воды, продовольствия. Можно вспомнить, какими последствиями обернулись Крымские походы Голицына в конце XVII в. Ворваться в Крым не смогли, но потеряли десятки тысяч людей, умерших в походе. А во времена Голицына граница лежала гораздо южнее, идти предстояло ближе… Получалось, что советники подталкивали Царя в пропасть. Но Иван Васильевич был уже опытным военным. Вызвал “для совета” казачьих атаманов и воевод, уже повоевавших в степях, и пришел к выводу – вести армию через Дикое Поле нельзя.

А вскоре на перевозе через Днепр местные казаки перехватили гонцов Сигизмунда, ехавших в Крым с грамотой. Ее доставили Ивану Грозному. Король писал, что направляет к Девлет-Гирею “большого посла с добрым делом о дружбе и братстве” и обещает платить ежегодные “поминки”, чтобы хан “с недруга нашего с Московского князя саблю свою завсе не сносил”. И с таким “союзником” предлагалось мириться любой ценой, отдать ему Прибалтику ради «дружбы»! Казачий трофей положил конец «избранной раде», Царь разогнал ее. Главным фронтом признал западный. А против Крыма выбрал тактику, уже показавшую свою эффективность. Днепровским и донским казакам он послал повеление по-прежнему тревожить Крым, срывать татарские набеги.

Сам Царь, угрожая хану рейдами казаков, пытался вообще примириться с Крымом, в 1561 г. сообщил Девлет-Гирею, что готов выплатить большие “поминки”. Не тут-то было! Хан прекрасно понимал, в каком трудном положении очутились русские. За мир выдвинул требование отдать Казань и Астрахань.

Но сворачивание операций на юге очень не понравилось и Вишневецкому. Он прищел к выводу, что триумфов здесь больше не предвидится и в 1563 г. решил перекинуться обратно к Сигизмунду. Однако многие казаки не подчинились гетману. Атаманы Савва Балыкчей Черников, Ивашка Пирог Подолянин, Ивашка Бровка отпали от него, доложили Царю, что остаются на русской службе. Ну а король обласкал Вишневецкого, возвратил ему староство Каневское и Черкасское. Но тот был разочарован -вернулся на второстепенную должность одного из пограничных начальников. Князь ринулся в очередную авантюру.

В соседней Молдавии кипели смуты, появились самозванцы. Одна из боярских группировок вынашивала планы перейти из-под власти султана к польскому королю и предложила Вишневецкому занять молдавский престол. Он загорелся, набрал отряд казаков. Но большинство молдаван восприняло его как очередного самозванца. Его окружили, пригласили на переговоры, схватили и выдали туркам. В Константинополе его предали мучительной казни, повесили на крюке под ребро. Он был жив еще три дня. В нечеловеческих страданиях страданиях ругал своих палачей, их веру, и турки добили его.

А король Сизизмунд после отъезда и гибели гетмана назначил старостой Черкасским и Каневским его племянника, Михаила Вишневецкого. Он увлек часть казаков воевать против русских. Вместе с татарами совершил набег на черниговские и стародубские волости, разорял деревни, городок Радогощ. На него выступил северский воевода Иван Щербатый с ратниками и местными казаками. Перехватили и наголову разгромили отряд.

Но другая часть казаков по-прежнему желала служить Московскому Царю. Удивляться такому выбору не приходится. От России они никакого зла не видели. А вот от крымских «союзников» короля им доставалось очень крепко. Невзирая ни на какие «союзы» татары наведывались на Украину почти каждый год. Угоняли то 5, а то и 50 тыс. человек за раз. Но и Иван Грозный отнесся к казакам с полным доверием. Выслал жалованье, боеприпасы, и они возобновили операции против татар. Новым гетманом они выбрали князя Богдана Ружинского. Он был очень знатного рода, из Рюриковичей. Но при татарском набеге была убита его мать, в крымском плену сгинула молодая жена, и князь ушел к казакам, посвятил свою жизнь борьбе с хищными соседями. В казачьей среде его прозвали «Богданко» и «Черный гетман»[155].

Поделиться в соцсетях
Оценить
Комментарии для сайта Cackle

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

ЧИТАТЬ ЕЩЕ

Последние комментарии
Загрузка...
Популярные статьи
Наши друзья
Авторы
Олег Кашицин
г. Антрацит, ЛНР
Владимир Хомяков
г. Сасово, Рязанская обл.
Наверх