Коршуновские горки

Утром я помогаю Михаилу Ивановичу чистить снег и собирать жестяные банки и окурки. Мусорные залежи, оставленные вчерашними посетителями, для 61-летнего жителя поселка Северная Грива — больная тема. "И зачем мне эта горка! — ворчит Коршунов. — Весной все растает, соседи опять будут ругаться из-за мусора!"

Огромная деревянная горка стоит посреди поля, окруженного соснами. Горку Михаил Иванович построил семь зим назад, чтобы с нее могли кататься дети. Привозят их сюда не только из райцентра Шатура, но и со всех соседних городов Московской области. Детям — удовольствие, взрослым — забава, Михаилу Ивановичу — хлопоты и упреки соседей по улице. "Но вы же хотели людям радость принести", — успокаиваю я Михаила Ивановича. Он говорит, что не такой радости ждал, и, нахмурившись, сильнее налегает на широкую лопату.

Проходит минута, и теперь Михаил Иванович ворчит на снег. Снега мало! Вот раньше, вспоминает он, снега было больше, чем сейчас! Снега мало, зато морозы сильные. Это особенно чувствуется, когда надо браться за железные ведра и рычаг водяной колонки: ведь после того, как горка очищена от лишнего снега, ее надо пролить водой. Эту процедуру Михаил Иванович тоже проделывает каждое утро.

Дом и забор Михаила Коршунова выдают в нем человека с большой фантазией

ВОДА И МЕТРЫ

Три наполненных водой ведра он ставит на санки, наматывает на одну руку привязанную к ним веревку, в другую берет еще одно ведро и шагает к полю. Я несу садовую лейку, тоже наполненную водой из колонки. "Ох! Да к чему это все! Зря мы это делаем!" — вздыхает Михаил Иванович.

Мы поднимаемся на самый верх горки. Михаил Иванович берется за лейку: если лить воду сразу из ведер, объясняет он, то на таком морозе вода "лепешками сядет". А если сначала из лейки полить, то поверхность горки будет гладкой.

"Я горку стал поливать еще с осени, когда снега и в помине не было, чтобы щели заледенить, — рассказывает он. — И с тех пор каждое утро, а иногда и ночью, таскаю воду и поливаю". Я вспоминаю, что только деревянный желоб горки имеет 23 метра в длину, и уважительно вздыхаю. А ведь помимо желоба ледяная дорожка тянется еще метров сто — до края поля...

Эти метры Михаил Иванович тоже поливает водой.

Стоят в очереди и стар, и млад

Первые годы существования горки соседи ругали Михаила Ивановича за то, что он много воды из колонки берет. "Прямо разорил! — ворчит Михаил Иванович. — Они сами в сильный мороз оставляют струйку воды, чтобы колонка не замерзла. Но что правда — то правда! Не меньше ста ведер на горку с дорожкой уходит!" — признается он. И вдруг перестает ворчать. У горки, несмотря на ранний час, появились первые гости.

Все жители поселка Северная Грива знают, что как бы ни ворчал Михаил Иванович, его настроение мгновенно улучшается, как только на горке появляются дети. Убеждаюсь в этом и я. Михаил Иванович по номеру машины определяет, что приехали гости из Шатуры, и веселеет.

БУДЕТ РАБОТА!

Отец еще не успел закрыть дверцы машины, а его маленький сынишка с надувной камерой уже пытается штурмовать трап горки. "Подождите! Дайте водой залью", — просит Михаил Иванович. Но первые посетители не слушают и поднимаются на самый верх.

Михаил Иванович не сердится. Он опрокидывает ведра, демонстрируя, как приловчился намораживать лед изо дня в день, и кричит: "Пять минут — и можете кататься!"

Последние ведра он выливает в конце ледовой дорожки. По сравнению с вчерашним днем она увеличилась еще метра на три. "Еще дальше раскатают!" — убежден Михаил Иванович. Но, по его мнению, в этом году на горке слабый лед. Вот в прошлом году ледяная подушка была выше бортов. "Прозрачная была — как слеза!" — с удовольствием вспоминает он, ставя пустые ведра на санки.

Самый сознательный гость Северной Гривы привез собственную ватрушку

Мы едва успеваем сойти с ледовой дорожки. Мальчик, не дождавшись, когда замерзнет лед, с визгом скатывается с горки. Проносится мимо как метеор. Следом за ним съезжает его отец... Не отряхивая снег, они снова взбираются на горку, торопясь накататься, пока не наехал народ и не устроил тут столпотворение.

Солнце уже в зените. Ледовая дорожка отливает золотым блеском. Кроны сосен вокруг поля тоже сияют. На них водятся белки. Каждое утро на одной и той же сосне выбивает дробь дятел. Когда-то тут стоял лес, его выкорчевали и построили поселок для торфоразработчиков. "Этим соснам двести лет! Мы маленькие были — они уже такие стояли!" — Михаил Иванович шагает к своему двору, волоча санки с пустыми ведрами. Прежде чем войти в дом, он топором счищает с санок лед, а затем ставит их к поленнице. На этом сегодняшний полив горки можно считать завершенным. Но чем бы Михаил Иванович ни занимался в течение дня, главным его делом остается присмотр за огромной деревянной конструкцией, с которой почти постоянно слышны визг и смех. При этом Михаил Иванович делает вид, что ему нет совершенно никакого дела до того, что происходит на горке. А когда я говорю ему, что насчитал около сотни приехавших машин, он равнодушно машет рукой. "Это еще только начало! — говорит Михаил Иванович. — Опять вырастут горы мусора! Будет работа!"

Благодаря этому сооружению в поселке звучит хор детских голосов

ГОРКА В ПОДАРОК

Только Михаил Иванович присаживается за стол поесть, как дверь в дом распахивается. В проеме появляются мальчишки с красными носами и блестящими глазами.

"Дядя Миша, дай ледянки", — просят гости. "Вы вчера брали!" — возмущается Михаил Иванович. "Это не мы брали! Городские!" — "Вот идите к ним и ищите. Брали и ни одной не вернули!"

Ледянки эти Михаил Иванович накупил на собственные средства в Шатуре. Все они были разобраны — ни одну не вернули! Покупал их он несколько раз — и всегда результат оказывался тем же. "Покупаю, а что делать, — разводит он руками. — Это мелочь, я не жалею... Надо покататься людям, а ледянок нет! А то приедет семья — и начинают кататься на картонках, пакетах, потому и мусор...".

В планах Михаила Коршунова попробовать себя в иконописи

В почти развалившемся бараке Михаил Иванович занимает две комнатки, все украшение которых — старая фуражка лесника и букет засохших цветов под настенными часами. В углу — старинный умывальник. В косяк воткнуто шило. На шиле — пакет, в нем чага. Повсюду — запасные детали для техники и инструменты вперемежку с продуктами. Печь и груда дров. Кажется, что здесь живет одинокий человек. Но на самом деле у Михаила Ивановича есть семья. Правда, супруга живет в благоустроенной квартире в поселке Мишеронский. А взрослые сын и дочь часто навещают отца, который предпочитает комфорту деревенскую жизнь со всеми ее трудностями.

У Михаила Коршунова для каждого гостя его горки готов горячий чай

Сегодня в Северной Гриве крепкий мороз. В поселке всегда холоднее, чем в Шатуре, говорит Михаил Иванович. Про город Шатуру, где работает ГРЭС, он вспоминает часто. Туда везли торф, который тут добывали.

Раньше, бывало, стояли такие зимы, что солярка была как кисель, вспоминает Михаил Иванович. Под тракторами костры разжигали в ведрах. И все-таки это было счастливое время для Северной Гривы. Только школьников в поселке было около пятисот! А сейчас и десяти не наберется. И те с прошлого года ездят на учебу в соседний поселок Керва. Вот этим нескольким ребятишкам, чьи родители остались жить в умирающем лесном торфопоселке, Михаил Иванович и решил несколько лет назад сделать подарок на зиму — горку. Да такую, чтоб городские завидовали!

В поселке всем известно, кто расписал узорами трактор местной пожар ной части и наградил его великим именем

И ТАК СОЙДЕТ!

Каждую зиму Михаил Иванович насыпал трактором большую снежную гору. Но как-то раз зима какая-то карикатурная выдалась: снега мало. А дети прямо-таки одолели просьбой о горке. Тогда-то Михаил Иванович и вспомнил, что давным-давно в Северной Гриве стояла деревянная горка. И решил построить такую же.

Всем, кто задавал вопросы, он отвечал, что строит гараж. Но долго так продолжаться не могло, и уже вскоре к нему подходили и спрашивали: "Куда такую большую горку строишь? Детей-то в поселке почти нет!" "Была бы горка, а дети найдутся", — отвечал Михаил Иванович.

Горку Михаил Иванович сколачивал один. Сделал из брусьев каркас, вырубил в них гнезда, ставил лестницу, брал бревно на плечо и взбирался по шатким перекладинам. Брусья потяжелее поднимал веревками с помощью своего трактора. Доски для настила купил на пилораме в селе Семеновке. Правда, когда на пилораме узнали, для чего ему доски нужны, уступили подешевле. А привез их в Северную Гриву сын его соседки Надежды Сергеевны Давыдовой.

Хозяйственный двор строителя горки полон чудес...

Никто ему помощи в строительстве горки не предлагал. Но все равно Михаил Иванович успел завершить ее до начала зимних школьных каникул. Он еще последнюю доску в настил не прибил, а дети наверху уже собрались и приготовились кататься по голым доскам. Он им закричал, чтобы дождались, когда горку лед покроет, а они в ответ: "Михаил Иванович, и так сойдет!" Так что впервые заливать горку ему пришлось уже ночью.

Молва о новой большой горке мгновенно разнеслась по округе, так что машины в Северную Гриву пошли вереницами. Такого нашествия гостей поселок не знал за все время своей истории. Но это еще что! Три местные пенсионерки во главе с Надеждой Сергеевной как-то раз вечером дождались, когда молодежь разойдется, и отправились кататься с горки, прихватив старое корыто!

На хозяина этого тракторишки и рассчитывают любители экстрима в окрестностях Северной Гривы

НЕПРЕДВИДЕННЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

Первую зиму горка стояла перед его окнами, рядом с колонкой, а потому заливать ее водой было проще. Но вот беда: во второй половине дня солнечные лучи растапливали лед в верхней части спуска. Михаил Иванович понял, что нужно положение исправлять. Летом он прицепил полозья горки тросами к трактору, выволок ее на дорогу, а затем притащил на поле и развернул ее "спиной" к солнцу.

Местная детвора норовила взобраться на горку с велосипедами. А потом явились мотоциклисты, решившие устроить на горке аттракцион. Михаил Иванович справился и с этими нашествиями. Однако ко второму сезону горка лишилась нескольких досок. Пристыженные Михаилом Ивановичем местные мальчишки взялись было залатать дыры в настиле, но когда он глянул на их работу, то ахнул и сам засучил рукава.

Во второй сезон посещаемость горки заметно выросла. Районная администрация даже организовала в Северной Гриве проводы зимы. Михаил Иванович соорудил теплушку, где возле печки все посетители могли бы погреться, напиться чаю и отведать пирогов. Все это предоставлялось гостям совершенно бесплатно за счет Михаила Ивановича и его соседки Надежды Сергеевны Давыдовой. Кстати, именно Надежда Сергеевна и удерживает Коршунова, когда тот, в очередной раз устав от хлопот и обид на безобразия посетителей, собирается сломать горку и распилить ее на дрова.

Храм Рождества Пресвятой Богородицы в урочище Курилово Шатурского района Московской области

Все началось с жалоб на число приезжающих в поселок, на увеличивавшиеся кучи мусора и на пропажи из дворов жителей предметов более или менее пригодных для катания с горки. От последней напасти Михаил Иванович и сам страдал. Несколько раз он вешал на горку щит с "Правилами катания". Судьба этого щита всегда оказывалась одинаковой: его срывали и использовали в качестве ледянки.

Самый большой шум произвела кража капота с машины соседей Михаила Ивановича. Кто-то ночью приехал покататься с горки и не придумал ничего лучше, как снять капот с чужой машины, чтобы использовать его в качестве ледянки. Кто виноват? Тот, кто горку построил! Теперь на ближайшей к полю улице вся техника спрятана глубоко во дворах.

А однажды Михаил Иванович увидел, как на его горку пытаются въехать на дорогущей машине с шипованными колесами. Он тут же поспешил вокруг горки насыпать вал из снега, а перед ним плугом вспахал ров. Когда и это не помогло, он вновь заговорил о том, что распилит горку на дрова.

"Нет, я все-таки растащу ее трактором! — неизвестно кому грозит кулаком Михаил Иванович. — И мне, и Надежде хватит дров на всю зиму! Помощи ни от кого нет, а у меня руки-ноги не железные!"

Эти руины Михаил Коршунов регулярно очищает от мусора и снега

КОГДА МЫ БЫЛИ МОЛОДЫМИ...

Вообще-то Михаилу Ивановичу есть чем заняться и помимо горки. Он трудится лесником в Костеревском лесничестве, руководит бригадой из пяти человек. Они регулярно занимаются расчисткой просек, отводом леса, восстановлением квартальных столбов, обновлением противопожарных рвов. Между прочим, на лесном участке, за который отвечает Коршунов, стоит заброшенный храм, построенный в 1838 году. Территорию вокруг него расчистили, а вот сил восстановить не хватает.

А еще Михаил Иванович пишет маслом картины. Вернее, писал их раньше каждую зиму. Но когда появилась горка, все забросил. Даже кормушки для птиц перестал развешивать. А ведь кормушки у него сделаны в виде ларцов, вешает он их на цепочках между деревьев — как в сказках Пушкина. Загляденье!

Мужчины Северной Гривы часто спорят о судьбе поселка

Дом Михаила Ивановича — последний перед поворотом в лес, куда едут на вездеходах любители экстрима. Обычно останавливаются у дома Коршунова — договориться насчет трактора, если они застрянут в лесу. Немало таких туристов он вытащил из леса.

А кроме того, Михаил Иванович держит семь поросят и — в отдельном загоне — двух огромных диких кабанов. Их, еще маленьких, подобрали в лесу охотники и принесли Коршунову.

"Я найду чем заняться!" — опять непонятно кому грозит Михаил Иванович.

Но все вышеперечисленное отходит на второй план, как только к нему стучатся в дверь и кричат: "Михаил Иванович, лед на горке не скользит!" Это для него самая страшная новость. Коршунов, забыв покормить поросят и кабанов, бежит на улицу.

Зоопарк Коршунова: этих кабанов держат для развлечения гостей ледяного аттракциона

...Снег вокруг горки исполосован колесами машин. К трапу выстроилась длинная очередь, освещаемая фарами множества автомобилей. С горки съезжают кто на чем: на надувных камерах, на картонках и даже на расплющенной пластиковой бутылке! На одной ледянке — по трое сидят! Кто-то съезжает с горки на животе или на спине. Пальто и куртки трещат, комбинезоны рвутся.

Жители Северной Гривы, опираясь на трости, стоят неподалеку и наблюдают за веселым катанием с горки. Для них это, пожалуй, единственная возможность увидеть бурлящую жизнь наяву, а не по телевизору. "Хорошо ты, Михаил Иванович, придумал", — говорят они Коршунову.

И Михаил Иванович вдруг расплывается в улыбке. И я догадываюсь, о чем думает Коршунов, когда смотрит сейчас на свою деревянную горку.

Ему кажется, что брошенный поселок Северная Грива, на который давно махнули рукой, вновь оживает. Будто волшебным образом время начинает идти вспять, а сам он переносится на полвека назад. И ему, наверное, кажется, что под этими двухсотлетними соснами горланят и шумят его собственные сверстники. А вокруг стоят еще целые и еще густозаселенные бараки, жители которых никуда не уехали, а живут по-прежнему здесь — в поселке. Кажется, ради этой иллюзии, ради этой встречи с молодостью и старается Михаил Иванович, устраивая каждую зиму праздник последним жителям Северной Гривы...

Вот сцепились трамвайчиком несколько ледянок и покатились вниз. Пролетая мимо строителя горки, куча, в которой не разобрать, где взрослые, а где дети, вопит: "Михаил Иванович, когда вторую горку построите?"

Этот вопрос Коршунову задают давно. Между прочим, вторая горка, еще выше и длиннее первой, уже стоит за двором барака Михаила Ивановича. Даже доски для настила для нее подготовлены. Дело осталось за малым: хорошей снежной русской зимой и хорошим настроением Михаила Ивановича. Не испортите его, люди!

Автор текста: Евгений Резепов

Фотографии: Андрей Семашко