ПОЛЬСКИЕ УРОКИ ПРОШЛОГО

НА ЗАСТАВКЕ: "Император Николай I сообщает гвардии о восстании в Польше". Худ. Георг Бенедикт Вундер

195 лет назад на западных рубежах России разразилось Польское восстание

Сегодня как аксиома преподносится суждение, что федерализация России гарантировала ее единство, а возвращение к унитарной форме немыслимо. В ряде республик РФ периодически всплывают инициативы по прославлению исторических личностей, открыто воевавших с Россией или планомерно боровшихся с российской властью. Под знаменем исторической памяти зачастую культивируются сепаратизм и антиколониальная повестка. Подключаются голоса иноагентов из-за рубежа, клеймящих манкуртами своих земляков – патриотов России. Внешний и внутренний враг желает расчленить и Российскую Федерацию по подобию СССР. На этом фоне оглашаются мнения, что расширение автономий, в том числе с отказом от единства истории, поможет приручить потенциальных сепаратистов. Поучительна тема пряника и кнута в истории Польского, или Ноябрьского, восстания 1830 года.

На Венском конгрессе 1815 года поляки надеялись на восстановление государственности, к ликвидации которой привело восстание Тадеуша Костюшко, отметившееся Варшавской заутреней 6 (17) апреля 1794 года. В тот Великий четверг солдаты и городская чернь закололи, зарубили и растерзали посреди Варшавы более 2,2 тысячи почти безоружных русских. Позже А.В. Суворов атаковал укрепленное предместье Варшавы – Прагу. Тогда русские и поляки пронзали друг друга штыками и шпагами, калечили прикладами и топорами, даже вгрызались в плоть врага. Солдаты и казаки, ожесточенные памятью о Варшавской заутрене, после четырехчасового боя уничтожили польский гарнизон, устлав Прагу тысячами трупов. Немногие сохранили жизни под защитой русских офицеров и самого Суворова. Варшава содрогнулась и, приняв его ультиматум, сдала ключи. Человеколюбивый полководец отпустил пленных и пощадил варшавян, вступая в город под восторженные возгласы: «Виват Суворов! Виват Екатерина!»

Осуществился третий раздел Речи Посполитой. Россия присоединяла исторические русские земли (Украина и Белоруссия), добавив к владениям Литву и немецкую по городской культуре Курляндию (ныне – часть Латвии). Собственно польские области с Варшавой и Краковом, а также Галицию забирали Пруссия и Австрия. Екатерина II давала полякам шанс сохранить государственность при соблюдении лояльности Российской Империи, но те собственным вероломством и жестокостью загнали себя в угол. Наполеоновские войны открыли новые возможности: в 1807 году по Тильзитскому миру из отнятых у Австрии и Пруссии польско-литовских территорий было образовано Варшавское герцогство – сателлит Франции. До ста тысяч поляков самозабвенно сражались за Бонапарта до его краха. В конце войны Россия справедливо получала основную часть герцогства, Пруссии отошла частично населенная немцами Познань, Величка включена в австрийскую Галицию, лишь Краков стал вольным городом под присмотром трех монархов-победителей.

Александр I проявил милость, присоединив герцогство как единое Царство Польское, проведя широкую амнистию, даровав конституцию, свободу вероисповедания и печати, сохранив прежние законы, собственную казну и армию, а также орган народного самоуправления – сейм. Так Польша стала местом испытания либеральных преобразований, о которых царь грезил в юности со своим другом из Негласного комитета князем Адамом Чарторыйским. Однако последний жаждал сильной и независимой Польши, и их интересы разошлись еще до Отечественной войны. Поляки пользовались привилегиями для расширения суверенитета и возвышения оппозиционеров. Император начал отклонять решения сейма и усиливать цензуру, что повлекло рост польского национализма, подогреваемого тайными кружками и масонскими обществами. В среде офицеров, воспитанников военных училищ и студентов множились заговорщики. Одни хотели сформировать республику, другие говорили о максимальной автономии, третьи мечтали о возрождении Речи Посполитой с землями Руси и Литвы. Заговорщики намеревались убить нового императора в 1829 году при его коронации в Варшаве как Царя Польского, но не сложилось. Николай I обещал Александру не ущемлять права поляков; новым наместником в Царстве Польском сделал великого князя Константина Павловича, нежно любившего Польшу и свою морганатическую супругу полячку, но не помогло.

Революция 1830 года во Франции, события в Италии и Бельгии дали импульс движению, объединившему знать вокруг князя Чарторыйского, кадровых офицеров и ветеранов наполеоновской армии, а также левую интеллигенцию. Восстание началось 17 (29) ноября 1830 года, разрастаясь в войну, охватившую населенные поляками и шляхтичами территории Литвы, Украины и Белоруссии и завершившуюся лишь 9 (21) октября 1831 года. Мятежники ворвались в Бельведерский дворец, чтобы убить наместника, но тот бежал. Ряд польских генералов и полков сохраняли верность императору, и Константин Павлович мог пресечь катастрофу, но не стал. Вскоре бунтующая чернь захватила арсенал, растерзала верных царю генералов, а тот сдал последние крепости. В начале восстания мятежники выставляли на поле чуть больше 30 тысяч штыков и сабель, а к завершению их армия насчитывала около 81 тысячи человек.

Николай I направил на подавление генерал-фельдмаршала Ивана Дибича-Забалканского. Начальником его штаба был граф Карл Толь; блестяще проявили себя генералы Григорий Розен и Федор Ридигер. Это была настоящая война со сражениями многотысячных корпусов, весной 1831 года осложнившаяся эпидемией холеры. В Подолии, Волыни и бывшем Великом княжестве литовском поднималось партизанское движение; призывали к войне против России одновременно местные помещики, левые революционеры и ксендзы. В Гродненской, Минской и Виленской губерниях правительственным войскам пришлось отбивать захваченные населенные пункты, а заодно перекрывать путь к балтийским портам, куда мятежникам направляли оружие из Англии.

В конце мая в сражении при Остроленке поляки потерпели крупное поражение, но через несколько дней граф Дибич скончался от холеры, а следом и бывший наместник Константин Павлович. Армию возглавил граф Иван Паскевич-Эриванский, который осадил Варшаву и штурмом взял все укрепленные линии. Остатки мятежной армии бежали, и 8 сентября раненый генерал-фельдмаршал И.Ф. Паскевич вступил в город, после чего передал императору: «Варшава у ног Вашего Величества». Тысячи польских солдат, спасаясь от Русской императорской армии, пересекли прусскую и австрийскую границы, где были разоружены, остальные капитулировали к концу октября. Многие оказались в Сибири на каторге, в русскую глубинку переселялись и ненадежные выходцы из шляхты, а около 200 тысяч поляков бежали во Францию, Англию и дальше на запад, разнося слова: «Еще Польша не погибла», и весть о русском деспотизме.

По итогам восстания в 1832 году Николай I упразднил польскую конституцию, распустил сейм и отдельное польское войско; ликвидировался Виленский университет, вводились общероссийская монета, система мер и весов, прежнее деление Царства Польского на воеводства заменялось на губернии, преобразуя Польшу в провинцию Российской Империи. Наместником Польши стал ее усмиритель – потомственный запорожский казак И.Ф. Паскевич, возведенный государем в достоинство светлейшего князя Варшавского; он проводил политику русификации и строил крепости на случай будущих бунтов.

В период восстания вся Западная Европа прониклась небывалой полонофилией, известной как «польский энтузиазм». Бушевало общество в Англии и Франции, правители Пруссии и Австрии поддерживали Россию, но даже там широкие массы сочувствовали полякам. По всей Европе о поляках слагали стихи и поэмы, писали картины, непрестанно прославляли их борьбу за свободу, собирали деньги. Когда тысячи поляков рассеются по разным странам, именно они станут главным источником суждений о России как о душителе свобод и жандарме Европы, легших в основу антироссийских памфлетов. «Клеветникам России» и «Бородинской годовщиной» отвечал А.С. Пушкин. То был 1831 год, но сегодня эти строчки удивительно актуальны.

Филипп ЛЕБЕДЬ