Кашицин Олег Евгеньевич.
ИЗ АВТОБИОГРАФИИ:
Родился 8 мая 1971 года в г.Антраците ЛНР, ДОНБАСС, где и живу.
Казак Всевеликого Войска Донского, состою в Казачьей Национальной Гвардии.
Как же можно теперь смириться
С тем что стонет моя земля?
Завладели нерусские лица
Ночью тёмною октября,
′′Maybe I,Maybe You...′′ – звучал на радиоволне лирический медляк "Скорпионс", но в этой квартире его никто не слышал да и не мог слышать.
Россия не в великих городах,
Не в суете, асфальте и бетоне,
Не в небеса стремящихся домах.
Она в степях широких там где воля,
Он стоял облокотившись на поручень и смотрел отрешённо в чёрные воды за бортом парохода. Он не хотел смотреть ни в вперёд, туда куда шла эта старая посудина, ни назад, где ещё были слышны взрывы. Впереди был туман белый как молоко, неизвестность, неясное будущее.
Иногда мне так хочется
в небе соколом стать.
Кто бы крылья приставил мне,
научил бы летать?
Вы остаётесь, а я уезжаю,
Я по другому никак не могу.
Я ухожу с большевистского рая,
Вы навсегда остаётесь в Крыму.
Он смотрел на недопитый стакан водки.Он не мог пить - не лезла в горло,проклятая.Он хотел забыться,но понял:водка не поможет.
Громыхнуло где-то совсем рядом.То ли прилёт,то ли стреляли отсюда,он этого не понимал.Пока не понимал.
Запомните нас, уходящих в рассвет,
Запомните наши трёхцветные флаги,
Запомните нас – нас давно уже нет,
Запомните тех, кто был верен присяге.
- На Дон! На Дон! - в висках стучало,
- На Дон! На Дон, скорей на Дон!
- На Дон! На Дон! - душа кричала,
- Скорей на Дон, скорей на Дон!
До боли, до боли щемящий
Пронзительно долгий гудок,
И вот пароход уходящий
Где пОднятый был на флагшток
Я рядовой, солдат пехотный Ваня,
Я Сидоров, Петров и Иванов.
Я тот, кто свою землю защищая
В атаку шёл, погибнуть был готов.
Уверенно, без имени Христа
Большевики шагали по России,
Им сатана ворожил. Суета:
Кругом война и кровь. А в небе синем
Здравствуй,степь бескрайняя моя,
С детства мне знакомая дорога.
Здравствуйте,берёзы,это я,
Я вернулся наконец до дому.
Мы долго шли тяжёлыми шагами
Под канонаду адского огня,
И вот оно, поверженное знамя,
Ему лежать под стенами Кремля.
У последней черты, дальше некуда,
Больше прошлое нас не ждёт,
В море синее будто неводы
Жизни кинем, Господь зовёт.
Мы умрём ненадолго, на время закроем глаза
И с зарёй вознесёмся в бескрайнее синее небо.
Всё что было напрасно, а кто вам об этом сказал?
Так сказать мог лишь тот, кто в атаку не шёл под обстрелом.
Расстрел, он шёл за приговором,
Приклад к плечу, держи цевьё,
Он был до боли слишком скорым.
Расстрел за что? Расстрел за всё!
Качнуло Русь, уходит ВЕРА,
Не дай же, Господи, пропасть!
Убит наследник, в свете белом
Ушёл. А самозванцы всласть
А я с Донбасса, ежели чего,
Из тех я мест, где уголь добывали.
Я жив, вы слышите, смертям лихим назло,
Один из тех, кто землю защищали.
Ещё не меркнут в Храмах свечи,
Ещё далёко до войны.
И этот вальс, и этот вечер...
И беззаботно веселы