Персия: реформы и реформаторы

История Персии XIX века причудлива и замысловата, как узор персидского ковра. Но, как и в ковровом узоре, в ней есть главная тема, имя которой — «Большая игра». Которая, если верить Киплингу, закончится, «только когда все умрут». А оснований не верить Киплингу в этом вопросе нет никаких: он был кровь от крови и плоть от плоти британской колониальной администрации, на этой игре себе железные зубы нажившей.

Индия стала жемчужиной британской короны в 1757 году после битвы при Плесси в Западной Бенгалии. Поступление золота с полуострова Индостан сделало возможной промышленную революцию, железные дороги, броненосные эскадры и прочие радости Викторианской эпохи, но одновременно дало «Империи, над которой никогда не заходит солнце», болевую точку, давя на которую можно было вызывать у невозмутимых джентльменов истерические припадки. И русские дипломаты постепенно научились умело давить на неё, отвлекая внимание английских дипломатов от европейских дел.

А давить проще всего было, развивая активность в Персии! Любое движение России в Закавказье заставляло джентльменов по ту сторону Гиндукуша собирать сипайские полки и запрягать слонов в артиллерийские передки. Сама же Персия судорожно пыталась в этих условиях провести хоть какие-то реформы, позволявшие построить хоть насколько-то современную страну.

Начали, как я уже писал в прошлом материале, с военной реформы. Нельзя сказать, что она сделала персидскую армию способной противостоять европейским войскам, но… Но накрутить хвосты разного рода ханам, решившим поиграть в независимость от шахиншаха, сарбазы оказались вполне способны! Поэтому первым итогом военной реформы стала централизация государства. Персия делилась на 30 областей-вилайетов и четыре провинции-эялата: Азербайджан, Хорасан, Фарс и Керман. Провинции делились на уезды — болуки и округа — махалле. Самой низшей административной единицей была деревня — дех.

Управлял всей этой красотой шахиншах через своего заместителя, садразама, главу государственного аппарата. Садразам назначал себе помощников: управляющего финансами — мостоуфи уль-мамалека, управляющего внешней и внутренней политикой — монши уль-мамалека и главнокомандующего — салар лашкара. После армейской реформы Аббас-Мирзы появились командующие регулярными (низам) и иррегулярными войсками. За сбор налогов в провинции отвечал мостоуфи, а в каждом городе — тахвиладар, собиравший налоги в окрестных деревнях через деревенских старост, а в самом городе — через старост цеховых. Вскоре садразама стали по-европейски называть премьер-министром, монши уль-мамалека — министром иностранных дел и так далее.

Своеобразной чертой персидского государства было то, что существовал параллельный государственный аппарат: наследник престола назначал каем-макамов — своих чиновников, после воцарения шахзаде становившихся «настоящими» премьер-министром и прочими официальными лицами. Кроме того, в пограничных областях были свои чиновники: военный наместник беглербек, глава духовенства — шейх-уль-ислам, шариатские судьи — кази, ведавший имуществом — садр, отвечавший за поступление налогов — визирь (подчинявшийся садразаму). Впрочем, с судом была своя тонкость: поскольку шахиншах считался абсолютной властью, то часто мнение шариатских судей (казиев) шахскими судьями (даругами) учитывалось, но… многие решения выносились, сообразуясь не с шариатом, а с адатом — местными обычаями.

В 1848 году на персидский престол взошёл молодой шахиншах Насер ад-Дин. Он стал первым «современным» шахом Ирана. Современным в том плане, что переоделся в мундир европейского покроя, но проблемы ему поначалу пришлось решать старые. Как только семнадцатилетний шахиншах взошёл на «Солнечный трон» своего отца, это придало новые силы начавшемуся в 1846 году, но основательно придушенному восстанию Хасан-хана Салара. Не успели его разгромить, как в осаду сели бабиды — сектанты, сегодня более известные как бахаисты…

Поражение в русско-персидских войнах продвинуло в Персии русское влияние и сильно подвинуло англичан. Но поражение России в Крымской войне качнуло чаши весов «Большой игры» на английскую сторону. Ободренный русской поддержкой (Россия отняла у персов Азербайджан, но позволила компенсировать потери в сторону Британской Индии: «только когда все умрут…») Насер ад-Дин активно расширял влияние в окрестных странах, вскоре под его контролем было 12 новых провинций, казалось бы, захват Герата ничего не изменит. И шахиншах в 1856 году со второго раза захватывает город. Правда, в 1853 году он подписал соглашение с англичанами, в котором обязался оставить Герат в покое… Но, чувствуя за спиной спокойное дыхание Российской империи, шахиншах посчитал, что это должно было сойти с рук.

Насер ад-Дин не учёл, что 18 марта 1856 года Крымская война окончилась, и у «владычицы морей» резко появились свободные войска, которые можно было использовать для возвращения взад союзного эмирата. 1 ноября 1856 года генерал-губернатор Индии в согласии с британским МИД объявил Персии войну. О, это была самая сложная для «владычицы морей» война! Поскольку задача стояла не просто разгромить персов, но сделать это максимально аккуратно, дабы, не дай бог, не свергнуть с престола Насер ад-Дина, его же можно потом против русских использовать… Поэтому командующему британскими силами генерал-майору Фостеру Сталкеру были даны строгие указания: во-первых, не пытаться свергнуть царствующего шахиншаха; во-вторых, не поднимать народ на восстание против него; в-третьих, не принимать на британскую службу персидскоподданных.

Вариантов напасть на Персию у англичан было два: идти пешим путём через Афганистан или морским — вдоль побережья Персидского залива. Пешком через Афганистан англичане уже ходили в 1831 году — не понравилось: из вторгшейся армии вернулся живым только один человек и тот доктор. Поэтому решили действовать с кораблей. 4 декабря британцы захватили остров Хараг, а 9 декабря высадили первую дивизию недалеко от города Бушер. Взяв город, лайми посчитали свои силы слишком слабыми для продвижения в глубь страны и стали ждать прибытия второй дивизии. Пока вторая дивизия собиралась, грузилась на корабли и плыла к Бушеру, против Насер ад-Дина взбунтовались местные племена, которые объявили о нейтралитете по отношению к англичанам.

Вторая дивизия прибыла на место 30 января, и британское воинство двинулось на Боразьян. Персидский командующий амир-нуян (генерал) Мехр Али-хан Шоджа уль-Мульк неверно оценил численность британцев: их было около 10 тысяч штыков и сабель, но персам померещились как минимум 14 тысяч пехотинцев и тысяча всадников при 28 орудиях. В общем Мехр Али-хан решил отступить, сдав Боразьян без боя. Там англичане захватили множество припасов, но… Им тоже показалось что персов больше, чем их было в реальности, и две дивизии начали отступать к Бушеру. Если в открытом бою местные жители европейской армии ничего сделать не могли, то постоянные засады и внезапные ночные нападения сделали отступление не самой приятной прогулкой. Воспрянув духом из-за ряда успешных засад, персы решились на полевое сражение. Оно произошло при Хошабе 7 февраля 1857 года. Битва была жестокой, и обе стороны посчитали её своей победой, рассказывая о катастрофических потерях противника. Фактом является лишь то, что после сражения британцы решили, что поход на Шираз — плохая идея.

В ходе войны произошло ещё несколько сражений, но со столь же невнятным итогом. При этом персы подтягивали на театр военных действий всё новые и новые полки, а англичанам подкрепления получать было куда проблематичнее. В результате положение экспедиционного корпуса в Персии оказалось столь сложным, что самоубийством покончили жизнь командир одной из двух британских дивизий генерал-майор Фостер Сталкер и командующий британским флотом в Бушере коммодор Ричард Этерси. Одна из версий этих самоубийств — нежелание участвовать в планируемом генералом Джеймсом Аутрамом походе в глубь Ирана.

В результате 4 марта 1857 года был подписан мирный договор. Самое интересное в нём то, что он — компромиссный: навязать Персии что-то вроде Гюлистанского или Туркманчайского мира британцы не смогли. Насер ад-Дин был вынужден уйти из Афганистана, англичане обязались туда не заходить и отказались от требований снять персидского премьер-министра. В общем, военная реформа, проведённая в Персии, провальной явно не была: лёгкой колониальной войнушки у джентльменов не получилось.

Впрочем, шахиншах не ограничился военной реформой! Объединив страну и подавив восстания, он приступил к весьма масштабным преобразованиям всей страны. Насер ад-Дин сбалансировал бюджет, ограничил власть религиозных судей-кази и расширил полномочия светских судов. Чтобы Персия не была пешкой в «Большой игре» Великобритании с Россией, он активно налаживал связи с другими европейскими государствами, в первую очередь Францией. При нём начала издаваться первая персидская газета, началось строительство железных дорог и были проложены первые телеграфные линии. Шахиншах открыл первый в стране колледж — Дар уль-Фунун (буквальный перевод — Политехнический колледж, но там учили не только инженеров), впоследствии слившийся с Тегеранским университетом. Наконец, он стал первым персом, которого сфотографировали, так что мы точно знаем как выглядел этот государь!

Но надо сказать, что авторство большей части реформ принадлежит Амир Кабиру — Мирзе Мохаммаду Тагихану Фарахани. Этот высокопоставленный чиновник достаточно долго жил в Эрзуруме, занимаясь демаркацией персидско-османской границы и имел возможность наблюдать за ходом османского танзимата (буквально — «реорганизации»), масштабных реформ, которые подстегнули поражения в русско-турецких войнах. Из этих наблюдений Амир Кабир вынес свою главную идею: «Османское правительство смогло восстановить свою власть только после того, как сломило власть мулл». Он стал отчаянным противником исламского духовенства, точнее, не духовенства как такового (атеистом Мирза Тагихан не был!), а его излишнего влияния на государственные дела.

В 1847 году Амир Кабир был назначен главным наставником пятнадцатилетнего шахзаде Насер ад-Дина. После смерти шахиншаха и восшествия Насер ад-Дина на престол главный советник стал главнокомандующим персидской армией, а чуть позже — премьер-министром. По прибытии в столицу он обнаружил, что казна пуста, и занялся её пополнением, учинив бюджетный комитет, который обнаружил в казне дыру в миллион туманов. Для затыкания дыры Амир Кабир в два раза сократил зарплаты чиновников, отменил надбавки к государственным пенсиям, в то же время начав жёстко взыскивать с губернаторов просроченные налоги и лишил подданных Российской империи монополии на каспийское рыболовство, которой они пользовались. Также было упорядочено управление государственными землями (коих в Персии было до трети от всего земельного фонда) и начато развитие Хузестана — региона, прилегающего ко входу в Персидский залив: его стратегическое положение премьер-министр оценил совершенно верно. Он начал выращивать в Персии сахарный тростник и производить сахар, а также разводить под Тегераном американские сорта хлопка.

Но, конечно, главным детищем Амир Кабира был Дар уль-Фунун. В этом колледже, где преподавали по большей части австрийцы, готовили персидских офицеров, чиновников… Правда, первый персидский колледж стал надгробным памятником своему основателю: сокращение жалования и урезание пенсий добавили Амир Кабиру врагов, которых и без того было немало. Королева-мать Мирза Ака-хан Нури начала лить в уши молодому шахиншаху, что он уже взрослый и пора начинать править самостоятельно, без наставников. Премьер-министра лишили чинов и званий и отправили в ссылку. А 10 января 1852 года убили.

Но Насер ад-Дин продолжил его дело. Он раздавал иностранцам концессии, трижды совершал путешествия в Европу: в 1873, 1878 и 1889 годах. Шахиншах научился ловко лавировать между Россией и Англией, его охрану несла казачья бригада полковника Домонтовича, первоначально набранная полностью из русских казаков (не дезертиров, а военнослужащих Российской императорской армии), но впоследствии укомплектованная мухаджирами — кавказскими горцами и курдами. Русскими оставались только командир бригады и инструкторы. Бригада не прекратила своего существования и после революции в России: именно её казаки дали отпор отряду Фёдора Раскольникова, попытавшегося советизировать Персию. Только в 1920 году под давлением англичан все командные должности были переданы местным офицерам. Именно в этом соединении начал службу рядовым молодой человек по имени Реза Савадкухи, будущий Реза-шах — основатель новой персидской династии. Впрочем, это — тема для отдельного рассказа…

Фёдор Ступин,
специально для alternatio.org