Полет на Марс (рассказ). Андрей Савельев

Мэт Петерсон с детства мечтал о Марсе и хорошо помнил триумф первой экспедиции с высадкой человека на поверхность красной планеты. Он еще был школьником, когда состоялось это эпохальное событие. Вместе со всей планетой он скорбел о гибели астронавтов на обратном пути к Земле. На глазах Мэта на Марсе образовалось сначала насколько постоянных станций, а потом огромное поселение с десятками тысяч жителей. Сначала это были только ученые и строители, постом настала очередь космических туристов, тративших за путешествие на Марс, занимавшее минимум два года, астрономические суммы. Потом цены на это путешествие стали падать – в особенности, когда речь шла о путешествии только в один конец и присоединении к марсианской колонии, о которой столько рассказывали землянам так, что многим казалось, что Марс где-то совсем рядом.

Тем, кому жизнь на Земле была не мила, готовы были переселяться на Марс, и оттуда поступали их восторженные отзывы. Постепенно, правда, энтузиазм землян стал спадать – колония достигла предела своей численности, и о Марсе стали говорить меньше. Но Мэт, перешагнувший порог 40-летия и работавший в приличной фирме, продолжал мечтать и откладывать деньги на переселение на Марс, где его инженерная профессия вполне могла пригодиться.

Когда необходимая сумма была собрана, Мэт отправился в офис, оформлявший путешествия на Марс, заполнил все анкеты, перевел со своих счетов необходимую сумму (равную где-то трем его годовым зарплатам). Но при оформлении документов он был ошарашен тем, что немедленный полет на Марс был невозможен. Количество полетов резко сократили, а спрос еще оставался высоким. Очередь растянулась почти на 10 лет. Но встать в эту очередь можно было, только заплатив за путешествие вперед. Если платить за год до старта, то сумма возрастала в 10 раз, а если за месяц, то в 100 раз. Об этом не могло быть и речи – зарплата Петерсона не позволяла подобных трат. И Мэт приготовился ждать, попутно изучая свою будущую жизнь на другой планете, живо интересуясь всеми ее деталями – благо, материалов было множество. И Мэт читал статьи, интересуясь всем подряд – от политических новостей с Марса, которые изредка бывали тревожными, до минералогических исследований.

Интерес Петерсона к Марсу приобрел нездоровый характер – в итоге он развелся с женой и прекратил общение со многими друзьями, которые решили, что он сошел с ума, и предоставили ему возможность остаться наедине с собой. Но Мэт не унывал – он переписывался с жителями Марса, рассказывая им о своей жизни и получая в ответ описания марсианских событий. Земляне, поостывшие к марсианским новостям, все-таки составляли многочисленные сообщества, которые обменивались мнениями о марсианской жизни. Среди них были и такие фанаты, как Мэт, и поэтому он не был одинок.

Годы шли, и Мэт всё сильнее хотел на Марс, потому что местная жизнь ему опостылела – неурядицы на работе, беспорядок в домашнем хозяйстве, запущенный дачный участок. Его все здесь раздражало. А вести с Марса в целом были хорошие. Красивые съемки и радостные лица колонистов вызывали желание присоединиться к марсианской жизни.

Оставалось полгода до указанной в билете даты, и Мэт всё больше нервничал и ссорился с окружающими. И тут – как гром среди ясного неба. Из банка прислали уведомление о задолженности. Мэт после работы едва успел в банковский офис, где менеджер положил перед ним большую распечатку движения по его счету и указал, что набежавшие штрафные санкции составляют очень крупную сумму. По этой причине ни о каком полете на Марс до ее погашения не может быть и речи. Марс – не прибежище для несостоятельных кредиторов.

Мэт не мог прийти в себя, но быстро сообразил, что при отъезде на Марс ему не понадобится никакая собственность на Земле. Он выставил свою квартиру на продажу и быстро нашел покупателя – ему было достаточно того, что задолженность перед банком он покроет. На оформление сделки ушло два месяца, и сумма, покрывающая долги, должна была поступить на его счет. Но тут новая напасть – коммунальные службы тоже обнаружили у него задолженности, которые в течение последних лет нарастали, увеличиваясь за счет пени. В самом деле, в своих финансовых делах он не был внимателен – его увлекали мечты о Марсе. И что-то надо было делать. Никаких существенных поступлений он не ожидал – на работе его перестали премировать и даже перевели на менее значимую должность. Ему было бы наплевать, если бы не все эти финансовые передряги. Мэту пришлось продать машину – вполне добротную, хотя и давно уже вышедшую из моды. Он покрыл свои долги перед коммунальным хозяйствам, съехал из квартиры на полуразвалившуюся дачу, покрыл долги перед банком. Пришлось уволиться с работы, потому что без машины он не мог за разумное время преодолеть расстояние от своего теперешнего места жительства до офиса.

Оставались считанные недели до отправления на Марс. Мэт жил в холодном доме, пытаясь согреться около небольшой печурки, которую топил выломанными конструкциями того же дома. Он почти голодал, питаясь какими-то старинными запасами и просрочкой, за которой до ближайшего магазина приходилось идти пешком 10 километров. Он выбился из сил, но близость исполнения мечты грела его душу.

Казалось, что Мэт испытал уже все несчастья, но новая беда обрушилась на него за неделю до отбытия на Марс. Его несчастный дом, пока он рылся в мусорных баках, разыскивая пропитание, сгорел. Это удивило Мэта: печка в его отсутствие не была затоплена. Он гнал от себя параноидальную мысль, что кому-то понадобилось поджечь его убогое жилище.

Ничего не оставалось делать – здесь уже никто ему не поможет, и вся надежда на Марс. Мэт отправился в город, где в последние дни ночевал на вокзале, и в день регистрации на свой рейс до Марса он еще с ночи бродил голодный в своей перепачканной одежде вокруг громадного здания, больше похожего на аэропорт. Ровно в девять утра он вошел внутрь и обнаружил, что огромное пространство пусто – в нем находилась только стойка регистрации, к которой Мэт и направил свои торопливые шаги. С облегчением он выложил свой драгоценный билет перед безликой девицей, которая посмотрела на него подозрительно. Она сверила какие-то данные билета в компьютере и попросила подождать.

Перед стойкой был единственный стул, на который Мэт упал без сил и незаметно для себя заснул. Сон был приятный – всё у него сложилось, и он перехитрил судьбу, которая теперь будет на его стороне, и все его враги будут посрамлены.

Проснулся Мэт оттого что его трясли за плечо. Перед ним стоял человек в форме, похожей на полицейскую. Он попросил Мэта следовать за собой и повел в узкий коридор. Там среди прочих дверей одна была открыта, и Мэту было предложено войти. Еще окончательно не пришедший в себя Мэт шагнул в комнату, и пока он недоумевал, почему здесь нет окон, и вообще нет ничего, кроме лежанки, дверь за спиной с лязгом закрылась. Мэт с ужасом понял, что попал в какую-то ловушку.

Целые сутки до предполагаемого вылета на Марс несчастный Мэт колотил кулаками в дверь, кричал, завывал, умолял, и даже просунутую ему в дверное отверстие пишу раскидал по месту своего заточения. И вот час, когда Мэт уже должен был сидеть в пассажирской капсуле космического корабля, прошел. Мэт обмяк и на сутки забылся тяжким сном с жуткими кошмарами. Еще через сутки два дюжих молодца в форме скрутили его и защелкнули наручники за спиной. Мэта оттащили в кабинет, где сидел человек в белом халате, оставаясь в стороне от пучка яркого света, который слепил глаза несостоявшемуся колонисту.

Мэт находился в депрессию и пончалу едва реагировал на внешние раздражители.

– Мэтью Петерсон, так? – спросил человек в халате.

– Да, пока что так – меланхолично ответил Мэт.

– Вы ведь собирались улететь на Марс?

– Да, я купил билет в офисе «Марсианские путешествия» еще 10 лет назад, а теперь, когда подошла моя очередь, вы схватили меня. За что? Зачем вы разрушили всю мою жизнь?

– А вы уверены, что у вас был билет на Марс?

– Да, все верно.

– Вы предъявили нашему сотруднику железнодорожный билет, который давно просрочен. А на Марс билеты нигде не продают, и 10 лет назад не продавали. Вы понимаете это?

– Вы смешной человек! – Мэт начал сердиться. – Я отдал за полет на Марс все свои сбережения, лишился квартиры и дачи, вынужден был уволиться с работы, а вы мне говорите какую-то чепуху!

– Почему вы вообще решили, что на Марсе можно жить? Давно известно, что это безжизненная планета, а полет до Марса стоит астрономическую сумму. Вы такую сумму не могли заработать даже за всю жизнь.

– Вы снова говорите чепуху! А как же передачи, который почти каждый день доносили информацию о Марсе и развитии колонии, которая пополнялась с Земли новыми переселенцами? Я это всё придумал?!

– А вы ничего не путаете? – упрямо настаивал человек в белом халате. – Было много игровых фильмов, которые вы могли смотреть, но на Марсе не было никакой колонии. Вы, может быть, увлеклись компьютерными играми и перепутали свои фантазии и реальность?

– Я никогда не играл в компьютерные игры! – Мэт уже кричал во всю глотку. – Я не могу перепутать свою жизнь почти от самого рождения до настоящего момента! Я что вам, псих, что ли?! Я работал, я заработал на полет на Марс! Я купил билет! А ты, собака, мне тут какие-то бредни рассказываешь!

Мэт что есть силы пнул стол, за которым сидел человек в халате. И тут же двое охранников грубо взяли его под руки и вывели. Мэт снова оказался в своей камере, но от сделанного ему укола ему вдруг всё стало безразлично.

В полусознательном состоянии Мэт Петерсон провел около недели, пока его не отправили в лечебное заведение, где стало полегче – он встретился с такими же бедолагами, каждый из которых имел свою собственную форму бреда. И лишь один уделил ему внимание. Очень худой и обросший седой щетиной человек в грязной пижаме отвел Мэта в сторону.

– Я слышал, что ты из «марсиан». Здесь за последние 10 лет только еще один такой был, но его увезли в какое-то другое место. Все сюда попадают, когда дело доходит до каких-то важных событий в жизни. Ты не горюй. Просто нас всех обманули – каждого по-своему. И вряд ли жизнь на свободе лучше, чем жизнь здесь – среди психов.

– Да о чем речь? – занервничал Мэт. – Разве никто не собирался на Марс и не отправлялся туда в течение последних 10 лет?

– Дружище… – товарищ по несчастью, так и не назвавший своего имени, был фамильярен. – Просто никакой колонии на Марсе нет, и никогда не было. А то, что показывали в общедоступном вещании, было только информационным экспериментом. Тебя просто надули. Как и других – у каждого своя история. Больше всего здесь тех, кто был уверен, что разбогатеет за счет игры в инвестиции через банк. Когда они считали, что добрались до несгораемой суммы, оказалось, что никаких отношений с банком у этих людей никогда не было. Их тоже обманули. Они – дураки, а ты – марсианин. Разницы никакой. Смирись. Здесь тоже можно жить.

Реальность обрушилась на Мэта с такой неумолимостью, что он потерял сознание, и, очнувшись, уже больше не выходил из ступора, в который его погрузила жестокая правда, которую он не мог вместить в сознание, но и выбросить ее оттуда тоже не смог.