Старик (рассказ). Владимир Гущин

Картина художника Владимира Кириллова "Зимний лес". 2026 г.

Старик шёл по уже годами отработанному путику. Охотник знал каждую ложбинку и каждый подъём в своих таёжных угодьях.

Идти было тяжело, вчера выпал снег и немного потеплело. Годы уже брали своё, ныли плечи от лямок рюкзака, и учащённо билось от ходьбы сердце.

На эти мелочи он не обращал внимания, нужно было проверить все капканы, пока не началась метель. А в голову лезли самые разные мысли, от которых невозможно было избавиться. Недавно позвонила внучка, просила денег. Она занялась каким-то бизнесом, но немного (по её меркам) не рассчитала и просила помочь хоть малостью. Как тут отказать? Родная всё-таки, не чужая. И Старик опять ушёл в тайгу. Пока соболь ценится, нужно выручать внученьку. Дочка, мать внучки, с мужем в разводе, сама перебивается от зарплаты до зарплаты, хоть и вкалывает на двух работах. А жить хочется не хуже других.

Так думал Старик и шёл не спеша, от ловушки к ловушке, привязывал приваду и проверял, прочно ли прикрепил капканы к сбежкам.

Соболь попадался плохо, основная миграция уже прошла, остались одиночки, которые были очень осторожны и предпочитали питаться пойманными мышами. Местный же соболь был очень опытным, и поймать его была большая удача.

Всю пенсию Старик отправлял внучке, оставлял себе только на хлеб, и в основном жил тайгой. Но старость брала своё, ноги вечерами сильно болели, утром он вставал и разминался, щёлкали суставы, и ныл позвоночник от рюкзака,
«73 года, это тебе не шешнадцать», – говорил сам себе Старик и собирался в очередной поход.

Вот и сегодня, прослушав по радио прогноз погоды, который обещал метель, он не поверил метеорологам, которые, как он говорил «всё время врут».

Собрался пройтись по ближнему путику.

Однако в этот раз метеорологи не обманули. Сильная метель началась через два часа после выхода охотника.
Ветер хлестал по веткам елей, сбрасывая с них снег, заметал следы и устроил настоящую снеговую завесу. Старый таёжник нашёл разлапистую ель, нарубил веток и устроил небольшое сидячее убежище от ветра. Уселся по удобнее, и решил дождаться, когда закончится снежный заряд.

В голову полезли опять разные мысли, о дочери, которую воспитывал без матери, умершей от воспаления лёгких. О внучке, которую очень любил и маленькую всегда баловал. Вот и сейчас он вспомнил, как она встречала его с криком «Деда, Деда!».. И бежала, раскинув руки, к нему в объятия.

И вдруг увидел её, бегущую, с раскинутыми руками и услышал звонкий голос:

– Деда! Деда!

Он радостно протянул руки, чтобы схватить её на бегу и подбросить высоко, высоко! И она смеётся своим звонким заливистым смехом!

Через две недели в деревню приехала Настя – внучка старика. Дома она своего деда не обнаружила, – мужики сказали, что он на охоте. Настя решила позвонить по мобильному телефону. В тайге иногда телефон был доступен, но дозвониться до старика так и не смогла. Друзья Старика заволновались, он не отвечал на звонки сотового телефона. Сосед и ещё один охотник договорились поехать на снегоходах, узнать, как здоровье, уж не заболел ли? С ними напросилась и Настя. Когда подъехали к зимовью, обратили внимание, что снег завалил избушку почти до крыши, и никаких следов не было видно. Тогда они решили проехать по путику, по зарубкам, оставленным охотником.

Первой увидела Старика Настя. Она соскочила со снегохода и с криком – «деда, деда!» – бросилась к нему, Старик, занесённый по пояс снегом, сидел под елью с замерзшей улыбкой на лице, закрыв глаза и раскинув руки для объятий.

Владимир ГУЩИН

,