​В Любви вся сила мирозданья,

В Любви нет немощи мирской,

Преображается сознанье

И обретается покой.

​Ход времени. Его не остановишь,

Походкой лёгкою ступает не спеша.

Дыхание его едва уловишь,

Но детство вдруг прошло у малыша...

Есть в каждом возрасте прекрасные мгновенья,

Как у природы все сезоны хороши.

Не должен век стать камнем преткновенья,

Но лишь той точкой соприкосновенья

​Приветственная служба владыки Анастасия, которая должна была состояться в Спасо-Вознесенском соборе, фактически была сорвана.

Верующих под предводительством протоиерея Иоанна Косых и иерея Георгия Рощупкина едва завидев Анастасия, дружно заскандировала: «Анаксиос!». На греческом языке это означает «Не достоин».

В последний путь 94-летнюю Клавдию Новикову провожали всего несколько человек: родных почти не осталось, подруги тоже давно отошли в мир иной. А вот в Японии о смерти жительницы поселка Прогресс объявили по центральным телеканалам: «Умерла русская жена Ясабуро-сан».

О жизни Клавдии Новиковой написаны десятки газетных статей, несколько книг, сняты фильмы и даже поставлен спектакль. В Японии эта русская женщина стала символом любви и самопожертвования. Прожив с мужем 37 лет, она сама уговорила его вернуться на Родину, к родным и супруге, которая ждала своего Ясабуро-сан более полувека.

Дорогие братья и сестры! Предлагаем Вашему вниманию беседу православного юриста р.Б.Михаила о недопустимости восстановления памятника кровавому палачу русского народа и других народов России Ф.Э.Дзержинскому в центре Москвы на Лубянской площади.

​Как-будто больше не о чем писать...

Война поэтам вытоптала душу,

И рвётся болью новый стих наружу,

Взбивая в пену яркой строчки гладь.

​Я не пропал, по-прежнему пишу,

Бросая всё без жалости в корзину.

Не обвиняйте, что не дорожу:

Мои стихи – пустая писанина.

​Здравствуй, жизнь. Разреши хоть немного

Посидеть у тебя на краю.

Не смотри так задумчиво-строго,

Не суди, что всегда отстаю.

​Во блаженном успении вечный покой

Всем, усопшим от века:

Тем, кого еще помнят, вздыхая порой,

Кто в забвения реку

​Спят на зеленых неба руках

Белые облака,

Траурным звоном песня-тоска

Льется издалека.