НАЧАЛО СИБИРСКОГО ВОЙСКА.

Опубликовано 07.10.2021
НАЧАЛО СИБИРСКОГО ВОЙСКА.

Еще с XI в. в Сибирь ходили новгородцы, при Иване III царские воеводы совершили четыре похода за Урал. Морские пути в Сибирь освоили поморы, регулярно бывали в устье Оби, торговали с местными племенами, и при Иване Грозном основали на р.Таз город Мангазею. Как уже отмечалось, после взятия Казани принес присягу о подданстве Сибирский хан Едигер. А земли по Каме и Чусовой Царь дал промышленникам Строгановым, здесь выросли укрепленные городки, слободы, соляные промыслы. Однако в Средней Азии усилилось Бухарское ханство. Сын хана Муртазы Кучум предпринял поход на север. Заключил союз с башкирами, ногайцами, в 1563 г. разгромил и убил Едигера. Но ему пришлось воевать еще 7 лет, чтобы подчинить входившие в Сибирское ханство племена хантов, манси, сибирских татар.

Кучум обложил их высокой данью, начал силой обращать в ислам. России он сперва боялся и тоже признал себя вассалом Ивана Грозного. Но когда Девлет-Гирей сжег Москву, хан рассудил, что русские слабы. Убил царского посла Третьяка Чебукова, начал набеги на Пермь, на владения Строгановых. Это и стало причиной похода Ермака. Впрочем, стоит отметить, что история данного предприятия оказалась сильно искаженной. Первые сведения о нем собирались в 1620-х – 1630-х гг, когда образовалась Тобольская епархия и составлялись сибирские летописи. С московскими архивами местные летописцы не сверялись, далеко было. Они опрашивали уцелевших соратников Ермака, пребывавших уже в преклонном возрасте. Дополняли их воспоминания фольклором, преданиями. Возникла путаница, которая в более поздних источниках нарастала. События и даты не стыковались с данными, зафиксированными в документах столичных приказов. Самое детальное исследование сибирской эпопеи провел академик Р.Г. Скрынников, сопоставивший все первоисточники, отделяя правду от наслоений [129].

Ермак – это имя, Ермолай или Герман. А в документах Посольского приказа сообщается: “Прозвище ему у казаков было Токмак” (пест, колотушка). Известно, что атаманом он был заслуженным, один из подчиненных под его началом “на поле казаковал 20 лет”. Мы имеем и косвенное доказательство, что он пользовался у казаков исключительным авторитетом. Ермак Тимофеевич – единственный атаман, которого называли по имени-отчеству!

Сюжет о том, будто он разграбил на Волге персидских послов и царскую казну, и на него были посланы войска – не более чем вымысел. Царская опала коснулась не его, а других атаманов и по другому поводу. Весной 1581 г. 15 тыс. ногайцев хана Уруса выступили в набег на Русь. Момент был критическим – ждали нашествия Батория. Из Москвы к Урусу отправили посла Пелепелицына с богатыми дарами, чтобы любой ценой сохранить мир. Одновременно волжские казаки получили приказ “промышляти” степняков. Они дважды разбили ногайцев на волжских переправах. Но только в августе Урус, уже пограбив русские села, склонился к миру. Пелепелицын возвращался в Москву с ногайским послом в сопровождении 300 всадников. А казаки не особо разбирались, что за отряд, напали на него у Соснового острова и побили – бегством спаслись лишь 25 человек.

В Москве это вызвало негодование. Следствие установило, что послов погромил сводный отряд – казаки, живущие “на Тереке и на море на Яике и на Волге и казаки донские, пришедшие с Дону”, а возглавляли их атаманы Иван Кольцо, Богдан Барбоша, Никита Пан и Савва Болдыря. Их было велено “промышлять” и при случае повесить. Что же касается Ермака, то он оставался на царской службе до начала 1582 г., когда было заключено перемирие с Польшей. Часть его отряда вернулась на Дон. Часть осталась с атаманом – судя по тому, что некоторые были еще живы в 1630-х гг, с ним остались в основном молодые. В поисках новых предприятий они отправились на Волгу.

Но здешние казаки очутились вдруг в розыске, ушли на Яик. Ермаковцы тоже подались туда. На Яике казаки созвали общий круг, решали, что делать дальше. На круг прибыл и посланец Строгановых. Потому что Кучум тоже не преминул воспользоваться трудным положением России. В сентябре 1581 г. его вассал, пелымский князь Аблыгерим, с отрядом в 700 человек напал на владения Строгановых, взбунтовал местных вогуличей, разорил деревни. Промышленники приглашали казаков для охраны своих владений.

Часть казаков во главе с атаманом Барбошей отказалась. А те, кто согласился, выбрали командование на “паритетных началах”, от ермаковского отряда и от волжского. Большим атаманом стал Ермак Тимофеевич, его “сверстником” (со-руководителем) – Иван Кольцо. К Строгановым казаки прибыли очень вовремя. Набег пелымцев в прошлом году был всего лишь разведкой боем. Кучум сносился с восставшими казанцами и летом 1582 г. послал на Пермь большое войско царевича Алея - бухарскую гвардию, ногайцев, отряды своих мурз. Казаки преградили ему путь у Чусового городка и дали крепкий отпор. Напоровшись на них, враги повернули на север, на Соль-Камскую. Ворвались в посад, подожгли, учинили бойню (после этого в Соли-Камской 200 лет устраивали крестный ход к братским могилам). Отсюда Алей двинулся еще севернее и осадил Чердынь, главную русскую крепость в Пермском крае.

И вот этим-то воспользовался Ермак. Нет, не Строгановы организовывали поход. Для них главным была охрана их владений. Это была истинно казачья тактика – пока главные силы сибирцев бродили по Пермскому краю, представилась возможность нанести смертельный удар прямо в сердце их ханства! Сохранились сведения, как Кольцо и другие казки угрозами вытрясли из Максима Строганова припасы и снаряжение. Взяли местных проводников и 1 сентября выступили. Отряд насчитывал 540 человек, имел 3 малокалиберных пушки и 300 пищалей.

Чердынь еле отбилась. А воеводой в ней сидел Пелепелицын – тот самый, что уже пострадал от казаков. Он послал в Москву жалобу: дескать, Строгановы не помогли, вместо этого отправили казаков в Сибирь. Царь осерчал. В данное время правительство всеми мерами старалось не спровоцировать новых войн, и на Каму пошла гневная грамота. Строгановым нагорело за то, что они призвали “воров”, которые “преж того поссорили нас с Ногайской ордой, послов ногайских на Волге на перевозех побивали”. Но о том, чтобы их перевешать, уже не упоминалось – Царь приказывал под страхом “большой опалы” вернуть казаков и использовать “для оберегания пермских мест”. И именно эта грамота от 6 декабря 1582 г., принята для определения старшинства Сибирского Войска.

Впрочем, грамота опоздала. Когда она писалась, Кучум уже был разгромлен. Позже легенды воспели трехлетний поход на Кашлык со многими сражениями, а значит и с зимовками. Но подобный поход был просто не по силам никаким героям. Был стремительный бросок. Очень тяжелый и напряженный. Нужно было и опередить Алея с его ратью, и успеть до ледостава. С Чусовой флотилия поднялась по ее притоку, Серебрянке. Здесь, на перевале Уральских гор, пришлось бросить несколько тяжелых стругов. Легкие перетащили волоком в р.Журавлик. А дальше сплавлялись уже по сибирским рекам: Баранчук, Тагил, Тура, Тобол. Были стычки с противником у “Епанчиной деревни”, в юрте Карачи, и Кучум узнал о казаках.

Они быстро приближались, и хан стал собирать войско, поручив командование брату Маметкулу. Столица ханства Кашлык была не городом, а небольшим укреплением на холме, ставкой царя. Поэтому оборону организовали у подножия холма, на Чувашевом мысу, соорудили засеку. Когда струги Ермака вышли на Иртыш к Кашлыку, казаки увидели огромную рать, и многие невольно оробели, “восхотеша в нощи бежати”. Атаман велел отойти в безопасное место и провел круг. Отступление было в общем-то уже невозможно. Стояла поздняя осень. Вот-вот сибирские реки начнут замерзать, и отряд не успел бы уйти за Урал. Оставалось победить или погибнуть. Круг решил атаковать.

26 октября, в день св. Дмитрия Солунского струги ринулись на штурм. Противников и впрямь было очень много, но лучшие дружины Кучума еще не вернулись с Руси. Это было наспех собранное ополчение разных племен. Огнем казаки отогнали неприятеля, высадились. У засеки их засыпали стрелами, и они отхлынули назад, к воде. Скорее всего, отступили нарочно, выманивали врагов. А как только воинство Маметкула высыпалось из-за укрытий в контратаку, оно стало хорошей мишенью. Получив несколько залпов, разношерстная рать побежала. Маметкул был ранен, что усилило панику. А казаки ринулись вперед. Кашлык был взят.

Кучум бежал. Но он сохранил свои главные силы, возвратилось войско Алея. Оно скрытно наблюдало за захваченным Кашлыком. А казакам требовались припасы. Они узнали о хороших рыбных ловах на озере Абалак, туда отправился отряд Богдана Брязги. Неприятели напали на него и истребили полностью. Узнав об этом, Ермак немедленно вывел всех казаков. Это был рискованное но единственное решение – иначе кучумовцы, ободрившись победой, заперли бы их в Кашлыке. 5 декабря у озера произошла упорная “брань велия на мног час”. Подробностей мы не знаем. Известно лишь, что казаки понесли серьезные потери, но победили.

И вот после этого держава Кучума посыпалась, как карточный домик. Местные племена вышли из повиновения узурпатору. Некоторые перешли на сторону русских, повезли в Кашлык дичь, рыбу, ясак – дань мехами. Против Кучума выступил Сеид-хан, племянник свергнутого Едигера. А казаки на кругу решили – обратиться в Москву и передать Сибирь Царю. По весне выехала станица из 25 человек. Вопреки легендам, возглавил ее не Иван Кольцо. В Посольском приказе и записях Чудова монастыря зафиксированы имена атаманов посольства: Александр Иванов по прозвищу Черкас и Савва Болдыря. Возвращаться прежней дорогой значило 1200 км грести против течения, и от местных жителей узнали более легкий обратный путь, вниз по Иртышу и Оби, а “через Камень прошли Собью же рекой в Пусто-озеро”.

В Москву прибыли летом или осенью 1583 г. Иван Грозный высоко оценил победу казаков, все “вины им отдал”, наградил. Но ни о каких «царских панцирях» для Ермака документы не упоминают. Перечисляется, что Грозный жаловал казаков “деньгами и сукнами”, а Ермака и атаманов “золотыми” (монетами – заменявшими тогда медали). Царь собирался немедленно послать подмогу, но убедился, что зимний поход через горы невозможен и отложил его на весну.

А в марте 1584 г. Иван Грозный скончался, отравленный заговорщиками. В правительстве все пошло через пень-колоду. Черкаса и Болдырю оставили в Москве как консультантов по сибирским делам. А за Урал направили Семена Болховского, Ивана Киреева и Ивана Глухова, выделив им всего 300 стрельцов, да и то две сотни предписывалось набрать самим. Это были не профессионалы, а новобранцы из случайного люда.

Тем временем казаки Ермака “гуляли” по Сибири, “приводя под государеву руку” племена. Свою базу они перенесли из тесного Кашлыка на Карачин остров в устье Тобола. На лошадях и стругах совершили походы по Иртышу, Тавде. Одни племена присягали добровольно. Другие, хоть и вышли из-под власти Кучума, но и казакам их приходилось подчинять с боями. На Вагае еще раз разгромили и взяли в плен Маметкула. Однако и трудностей не убывало. Летом 1584 г. не удалось запасти достаточно продовольствия. О причинах мы не знаем – то ли погодные условия выпали неблагоприятные, то ли враги отогнали дружественные племена, снабжавшие казаков.

А отряд Болховского собирался долго, выступил поздно. Для воинов, набранных с миру по нитке, дорога оказалась слишком тяжелой. Все грузы, в том числе продовольствие, бросили на перевалах. Прибыли к Ермаку в ноябре. И такая подмога обернулась бедствием. Зимой в лагере настал голод. Первыми начали умирать стрелецкие новобранцы, измученные походом. Умер Болховский, да и казаков поубавилось. Едва спали морозы, Ермак отправил на Русь Киреева, который повез пленного Маметкула и просьбу о помощи.

Весной казаки смогли выходить на рыбалку, положение немного улучшилось. Но и враги не дремали. Визирь Кучума Карача прислал гонцов. Сообщал, что он отпал от хана, признает себя подданным русского Царя, но за это умоляет о защите от казахов, нападающих на него. К нему выступил Кольцо с отрядом в 40 человек. В их честь был устроен пир, голодные казаки набросились на еду и питье, а когда захмелели, их подло вырезали. Ермак обеспокоился, что от них нет вестей, послал на разведку отряд Якова Михайлова. Его тоже уничтожили. А местные жители сообщили, что Карача ведет на казаков большое войско.

Ермак и его соратники перебрались из лагеря в укрепленный Кашлык. Но Карача на штурм не полез. Обложил крепость со всех сторон, надеясь выморить голодом. Блокада продолжалась с Великого поста до “пролетия”. Ермак заметил, что в долгой осаде противники расслабились, сторожат кое-как, и выслал ночью самых умелых бойцов под началом Матвея Мещеряка. Они пробрались мимо караулов и напали на ставку Карачи. Погромили, убили двоих его сыновей. А Ермак из крепости пошел на вылазку. Ошеломленные и растерявшиеся неприятели обратились в бегство.

Но подмоги из России еще не было, и никто не знал, когда она придет. А местные жители жаловались, что Кучум, обосновавшись в южных степях, не пропускает бухарских купцов. Роль торговли со Средней Азией была в Сибири очень велика. Оттуда в обмен на меха привозили ткани, хлеб, рис. И Ермак, оставив в Кашлыке Глухова с уцелевшими стрельцами, предпринял свой последний поход, к верховьям Иртыша. Опять с боями, приводя в подчинение здешних князьков. Возможно, у казаков кончались боеприпасы. От Шиш-реки повернули обратно - уже “прогребаючи все городки и волости”.

А Кучум и Карача подняли все силы. К Ермаку выслали своих людей, рассказавших, якобы видели бухарских купцов на Вагае. Не дойдя всего 100 верст до Кашлыка, казаки повернули в эту реку. Прошлись по ней впустую, никого не обнаружили. В устье Вагая остановились на ночлег. Измученные скитаниями, казаки утратили бдительность. На руку Кучуму сыграло и ненастье. Ночью 5 августа 1585 г. татары подкрались к лагерю и ударили. Ермак прикрывал отход – главное было столкнуть струги на воду и отчалить от берега. По одной версии Ермака ранил богатырь Кучугай, и он, бросившись вплавь за судами, утонул. По другой, он отбивался уже на стругах и, получив рану, упал в реку… Казаков осталось всего 90. Их возглавил Мещеряк. На общем совете со стрельцами Глухова решили – уходить на Русь.

Но и Кучуму победа впрок не пошла. Кашлык захватил его соперник Сеид. К нему перекинулся и коварный визирь Карача. А тем временем в Москве при новом Царе Федоре Иоанновиче управление взял в свои руки шурин Государя, Борис Годунов. Известия, привезенные Киреевым, его встревожили. Была собрана рать воеводы Мансурова из 700 стрельцов и служилых казаков. Но, как уже отмечалось, в Сибирь и из Сибири вели разные пути. Мансуров опоздал всего чуть-чуть и разминулся с Мещеряком. Увидел Кашлык в руках татар. Попытался догнать ушедших казаков, поплыл вниз по Иртышу, но не настиг. Наступали холода, реки замерзали. Рать Мансурова остановилась у впадения Иртыша в Обь, срубила Обский городок, стала объясачивать местных хантов.

Мещеряк же с казаками встретил в Москве прохладный прием. Царь “на них не опалился”, но и наград не было. А Годунов велел снаряжать новое войско. Воеводами назначили Василия Сукина и Ивана Мясного. В это войско включили отряд Мещеряка и прежних посланцев Ермака, до сих пор живших в Москве, Черкаса Иванова и Болдырю “со товарищи”. В наказе воеводам предписывалось закрепляться в Сибири строительством крепостей. В 1586 г. воины Сукина и Мясного перешли Уральские горы и заложили г. Тюмень. В 1587 г. в Сибирь прибыли еще 200 стрельцов и казаков Данилы Чулкова. Под его начало перешли и ермаковцы. Отряд основал Тобольск всего в 15 верстах от Кашлыка. Сеид-хану и Караче такое соседство не понравилось. Они напросились на переговоры, но привели 500 воинов, и встреча вылилась в жестокую схватку. В ней пал Мещеряк, но противника разгромили, заняли Кашлык. Хотя он оказался больше не нужен – новой столицей Сибири стал Тобольск.

Из книги В.Е. Шамбарова "КАЗАЧЕСТВО. Путь воинов Христовых".

Поделиться в соцсетях
Оценить
Комментарии для сайта Cackle

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

ЧИТАТЬ ЕЩЕ

Последние комментарии
Загрузка...
Популярные статьи
Наши друзья
Наверх