ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ЗАПРОГРАММИРОВАННАЯ ВОЙНА

Опубликовано 29.05.2015
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ЗАПРОГРАММИРОВАННАЯ ВОЙНА

Вопрос об истинных причинах, о случайности или неслучайности Первой мировой войны, несмотря на целые библиотеки трудов ей посвященных, остается до сих пор затемненным как в массовом, так и в «историческом» сознании. Настала пора приоткрыть завесу, скрывающую от нас действительную картину величайшей катастрофы прошедшего столетия, с которой, по словам поэта, начался не календарный, ‒ настоящий двадцатый век.


Никакая иная война, кроме всемирной…


В 1887 году Фридрих Энгельс в статье «Введение к брошюре Боркхейма…» с абсолютной точностью наметил сценарий, грядущей почти через тридцать лет Мировой войны, и предсказал ее результаты. Главный из этих результатов – гибель всех основных христианских монархий Европы, включая русскую и германскую:

«Для Германии невозможна уже теперь никакая иная война, кроме всемирной войны.

И это была бы всемирная война невиданного раньше размера, невиданной силы. От восьми до десяти миллионов солдат будут душить друг друга, и объедать при этом всю Европу до такой степени дочиста, как никогда еще не объедали тучи саранчи.

Опустошение, причиненное Тридцатилетней войной, − сжатое на протяжении трех-четырех лет и распространенное на весь континент, голод, эпидемии, всеобщее одичание, как войск, так и народных масс, вызванное острой нуждой, безнадежная путаница нашего искусственного механизма в торговле, промышленности и кредите;

все это кончается всеобщим банкротством;

крах старых государств и их рутинной государственной мудрости, − крах такой, что короны дюжинами валяются по мостовым и не находится никого, чтобы поднимать эти короны;

абсолютная невозможность предусмотреть, как это все кончится, и кто выйдет победителем из борьбы;

только один результат абсолютно несомненен: всеобщее истощение и создание условий для окончательной победы рабочего класса»1.

Говоря про «абсолютную невозможность предусмотреть» результат предсказанной всеевропейской бойни, классик марксизма очевидным образом скромничает.

Все он уже предусмотрел: во Франции корон нет. Следовательно, из приведенных слов непреложно следует, что в ожидаемой войне победителем выйдет про-французский блок. Но − без России!

Россия же у Энгельса неявно присутствует именно во французском блоке. Поскольку в противном случае Германия вместе с Россией разделались бы с Францией как бог с черепахой. Одной бы Германии за глаза хватило. И Англия с Америкой не помогли бы. Да они в этом случае, скорее всего, и вмешиваться не стали бы. И короны в этом случае, что характерно, все целы бы остались. Все это тем более любопытно, что до возникновения противоестественного русско-французского альянса оставалось долгих шесть лет. РЕЗОННЫЙ ВОПРОС: Не во исполнение ли предначертанной цели он и начал подготавливаться?

Оговорка о том, что трудно предсказать, кто выйдет победителем свидетельствует лишь о том, чтоокончательное решение кого сделать таковым и на каких условиях, еще не было принято теми, кто судя по дальнейшим последствиям уже в те времена мог в значительной степени предопределять развитие событий на высшем в пределах Земли − мировом уровне2.

Но судьба, предначертанная «старой Европе» в целом, ясно видна из заключительных слов Энгельса: «Вот куда, господа короли и государственные мужи, привела ваша мудрость старую Европу. И если вам ничего больше не остается, как открыть последний великий военный танец, — мы не заплачем»3.

Написаны эти провидческие строки 15 декабря 1887 года в городе Лондоне. Примерно за 30 лет до того, как предсказанная война состоялась в точности по описанному сценарию и с детально совпадающим результатом. Такое просто не бывает. Словно бесы на ухо нашептали. Прямо духовидец какой-то, а не марксист!

Так же уверенно писал Энгельс 27 декабря 1894 года в письме к Виктору Адлеру, что «раз уж камни покатились, они остановятся не так скоро, ‒ в России начало конца царского всемогущества, так как самодержавие едва ли переживет эту последнюю смену монарха»4.

На самом деле, основоположник марксизма был не пророком, а просто хорошо информированным человеком. Сейчас мы в этом убедимся.

Но вначале одно важное замечание, не раз мною высказанное ранее, но пока мало осознаваемое «широкими политическими массами». В политике, понимая под ней систему управления международными процессами, объективно наличествует важный и обычно недооцениваемый фактор.


Аппарат управления должен находиться вне системы


Существует положение, или точнее, теорема современной теории систем, что системой нельзя управлять,находясь внутри ее: аппарат управления должен находиться вне системы. Для такой системы как государство, это положение можно применить в «ослабленном» виде. Управление будет более эффективным, если сам аппарат управления находится «вне» государства, вернее сказать – «над» государством, оставаясь при этом в государстве «физически».

Первым примером такого рода управления можно считать опричнину Иоанна Васильевича Грозного, которая в кратчайшие исторические сроки помогла навести порядок на Руси. В системе православного самодержавия создать такое «внешнее управление» было достаточно просто. Персональным олицетворением Государства являлся Божий Помазанник: он стоял над Страной, а значит над ней стоял и корпус впервые выделенныхгосударственных, царских людей, которые были там же, где царь. Но над значит вне, опричь, отсюда и название корпуса «опричников».

При наличии симфонии властей в православной Руси – Ромее, такое внешнее управление необходимо было для чрезвычайных обстоятельств. Поэтому выполнив свои задачи, опричный корпус через несколько лет был распущен. Возможно, что и преждевременно.

Другими примерами внешнего аппарата управления государством дают пример национал-социалистической партии Германии, компартии Советского Союз и нынешней КПК. Эффективность и практическая неуничтожимость «изнутри» такого аппарата управления доказывается тем, что в отличие от Первой мировой войны, Германский рейх был управляем до последних минут своего существования, власть компартии в Союзе могло прекратить только предательство собственного руководства, а про Китай не приходится и говорить.

Если с этой точки зрения взглянуть на международную финансовую олигархию независимо от национального состава, или же на, как часто называют ее, Денежную державу, Золотой интернационал или субъект глобального управления, то мы и увидим готовый «внешний» механизм управления «земным шаром». Механизм, который является внешним по отношению к этому «шару» и ко всем государствам на нем. То есть, объективно, «мировое правительство» в некотором приближении. И «правительство» это возникло отнюдь не сейчас, и даже не сто лет назад, а на много столетий ранее5.

Конечно, сто и более лет назад Денежная держава не обладала столь совершенными средствами коммуникации, как сегодня, равно как и нынешними механизмами зомбирования трудящихся и рантье, но средства массовой информации уже тогда были в ее владении, а обобщенные капиталы превосходили бюджет любого государства.

Первый главный вывод из сказанного следующий. При рассмотрении внешней политики Российской Империи эпохи Николая II, равно как внешней политики ведущих мировых держав того времени, следует четко понимать, что основой явной и тайной мировой политики последних десятилетий XIX века и первых десятилетий века XX, была подготовка Денежной державой, (штаб-квартира которой до 1913 года находилась в Англии а после создания в 1913 году Федеральной Резервной Системы переместилась за океан)6, всеевропейской или мировой войны, в которой должны сойтись в смертельной схватке, последние европейские христианские монархии.

Что характерно, в этой подготовке сама Англия, как и вся Британская империи, играли вспомогательную роль, обслуживая интересы Денежной державы, возможно, в полной мере и не осознавая этого факта. Последнее следует иметь ввиду, когда в дальнейшем изложении будет упоминаться Англия, «англосаксы» и политика провоцирования Первой мировой войны.

Второй главный вывод будет тот, что именно этой всемирной силе с многовековым опытом управления, по крайней мере мировыми финансовыми потоками, с первых дней своего правления пришлось противостать Государю Николаю Александровичу, отнюдь не имея под рукой аппарата управления, сравнимого по эффективности с опричниной. Существующий же аппарат управления Российской Империи объективно не был приспособлен для необъявленной, но тотальной войне против православной цивилизации.

Образованный слой империи, из которого этот аппарат пополнялся, находился под сильным влиянием европейской «идеологии прогресса» во многом инициированной агентами, как добровольными, так и платными Денежной державы. А потому объективно, часто вопреки своим жизненным интересам, имперский аппарат управления играл роль «пятой колонны» нашего духовного и геополитического противника. Максимально затрудняя, а иногда откровенно срывая проведение в жизнь стратегически верных решений Государя.

«Пятая колонна» для простоты понимания − это любые тайные агенты врага: от шпионов, провокаторов и террористов, до фигур манипулирования и агентов влияния. Пример февраля 1917-го, или августа 1991-го, равно как киевского февраля 2014 года, показывает, что в роли «пятой колонны» в государстве иногда выступают достаточно широкие массы населения. С достаточно печальными для большинства последствиями. Вернемся теперь к пророчеству классика марксизма.


Две карты или от конфедерации до пустыни


Денежная держава, избравшая с 1694 года, ‒ года создания Банка Англии, ‒ своей штаб-квартирой Англию ‒ «мировой остров» тех лет в терминах геополитики, всегда болезненно относилась к усилению «континента» Евразии, прежде всего так называемой «Срединной Европы» и Сердца Земли ‒ Хартленда ‒ области условно от Приуралья до Новороссии в ее дореволюционном понимании.

Понятно, что Германская империя, «железом и кровью» созданная Бисмарком в череде войн конца 1860-х – начала 1870-х годов, и занявшая как раз «Срединную Европу», немедленно попала под пристальное внимание «англосаксов», и сразу стала претендовать на роль «главного врага».

До создания Второго рейха «главным врагом» «мирового острова» была Россия, традиционно владеющая Хартлендом. Таковым она, впрочем, и продолжала оставаться. Но сильная Германия создала «просвещенным мореплавателям» новую головную боль.

Помочь «мировому острову» устранить Россию или Германию могла только европейская война, где в смертельной схватке сошлись бы Германия и Россия. Для взаимного избиения континентальных соперников Англии и была, в конце концов, создана Антанта. Никакой иной функции она изначально не несла.

Поскольку сама «владычица морей» воевать на суше шибко не собиралась, а на Францию после 1871 года надежда была слабая, то роль «тарана, пробивающего брешь в толще германской обороны», по выражению Петра Николаевича Дурново, в рамках этого достаточно странного с геополитической точки зрения союза, была уготована, естественно России.

Напомню, что Петр Николаевич Дурново (1845-1915), занимавший в свое время посты директора Департамента полиции (1884-1893), министра Внутренних дел (1905-1906), а последующем член Госсовета, в феврале 1914 года представил Государю Записку, в которой абсолютно точно обозначил гибельность для России политики сближения с Англией, проводимой нашей дипломатией. Также точно предсказал гибель России в войне на стороне своего геополитического противника Англии, как и гибель последних христианских монархий Европы7.

Общая канва событий, приведшая именно к такому варианту исторического процесса, считается общеизвестной. Однако на первый план традиционно выдвигаются соображения материалистические: промышленное соперничество, соперничество на морях и подобные.

И эти соображения, весьма существенные и весомые, несомненно, имели место, и играли немалую роль. Но первичную роль играли, как всегда процессы не материальные, духовные. Вначале, как всегда было слово. Прислушаемся.

С 1887 года в английских масонско-оккультных кругах циркулирует карта будущего облика Европы после мировой войны. 


Австрийская монархия на этой карте расчленена в ряд республик. Германская федеративная республика сохраняет менее половины территории Германской империи. Российская империя преобразована в славянскую конфедерацию. Все западноевропейские выходы к морям на этой карте заштрихованы, как зоны влияния Англии – в классической геополитике силы «Океана», воюющей с «Континентом». Наконец в лондонском еженедельнике «Правда», в предновогоднем выпуске 1890 года, − за 24 года до начала Мировой войны, − некий сэр Генри Лабушер, масон, член парламента и издатель означенного еженедельника, принадлежавший к тем кругам в Лондоне и, обратим внимание, в Ватикане, которыми и была составлена программа будущих войн, революций и уничтожения христианских монархий8, поместил карту будущей Европы, весьма напоминающей контуры этой Европы конца XX века.


Монархий нет, последние монархи в левом верхнем углу идут под конвоем согнувшись в работный дом или в тюрьму, а на месте России – огромное багровое пятно с черными буквами «Русская Пустыня».

В вышедшей в 1912 году в Петербурге книге «Наше положение», генерал-разведчик Алексей Вандам, подчеркивает, что уже в конце XIX века «самыми сильными англосаксонскими умами» был разработан план завоевания англосаксонской расой господствующего положения на всем земном шаре.

Для чего необходимо уничтожение России и русского народа, как главного врага англосаксов. Должны быть решены следующие основные задачи.

Задача 1. Уничтожить торговый и военный флот России. Ослабить Россию до пределов возможного и оттеснять от Тихого океана в глубь Сибири.

Задача 2. Приступить к овладению всею полосою Южной Азии между 30 и 40 градусами северной широты и с этой базы постепенно оттеснять русский народ к северу.

Так как по обязательным для всего живущего законам природы с прекращением роста начинается упадок и медленное умирание, то и наглухо запертый в своих северных широтах русский народ не избегнет своей участи.

Выполнение первой из этих задач требует сотрудничества главных морских держав и тех «русских» политических организаций, которые заинтересованы в разложении России”9. Что касается второй задачи: планировалось, что самая середина вышеуказанной полосы, заключающая в себе Тибет и Афганистан, будет занята с главной английской базы − Индии, а в отношении Китая, с одной стороны, и Персии и Турции, с другой, должны быть приняты особые меры.

Тогда же была сформулирована третья задача, о которой не упоминает в своей книге даже генерал Вандам, в силу ее особой засекреченности, но приводит игумен Серафим (Кузнецов) в своей книге 1920 года. Формулировка этой задачи такова10:

Задача 3. Уничтожение трех самых сильных монархий мира: России, Германии и Японии, ‒ путем стравливания их в войны между собой.

При этом четко объяснялось, чем каждая из этих держав опасна для достижения планов мирового сообщества:

Россия − сильна верой,

Германия − крепка государственным порядком,

Япония − несокрушима национальным духом.

Если монархическая власть в какой-либо из этих стран не сможет быть уничтожена сразу, то она должна быть приведена к состоянию фактического бессилия.

Особой опасностью признавалась возможность заключения союза между тремя этими державами или хотя бы любыми двумя из них. Об этом предупредил кого-надо английский географ и геополитик Хэлфорд Маккиндер в статье 1904 года «Географическая ось истории». В ней ясно указывалось, что ось Берлин – Москва (Петербург) [и желательно – Токио] так армировала бы «Континент», сделала бы его настолько несокрушимым, что об него разбились бы все волны мирового «Океана». Не зря об этой оси мечтали германские адмирал фон Тирпиц, и генерал Хаусхофер, японский граф Гото Симпэй – «патриот Японии и друг России», и многие-многие их единомышленники. Судя по всему, были адепты этой оси и у нас.

Но также ясно, что политика «англосаксонских» стран и их клевретов сделала и делает все, чтобы ни в коем случае не допустить создание такой оси, а напротив, ввергнуть наши страны в самоубийственную схватку. Прежде всего, Германию – Срединную Европу (Mitteleuropa) и Россию − Сердцевину Земли (Хартленд).

Проводилась и проводится эта политика, как традиционными средствами, так и через воздействие на политику интересующих стран через агентов влияния и фигуры манипулирования. А также, и прежде всего, – черезкоррекцию мировоззрения населения – прежде всего элиты населения! − страны, которую следовало уничтожить, или, во всяком случае, резко ослабить.

Очевидно, что подобная коррекция мировоззрения в последние два-три века была проведена у значительной части русского образованного общества. Разумеется, соответствующая работа проводилась и с германской элитой.

Адмирал Тирпиц поражался тяготению немецкой интеллигенции к западной, т.е. англосаксонской, «утилитарно-капиталистической массовой культуре», менее способной «оплодотворить германский дух, нежели упрямый идеализм русских и Востока»11.

Держа в уме вышесказанное, значительно яснее становится многое непонятное и загадочное в Царствовании Николая Александровича, тот перебор «несчастливостей», не вкладывающийся ни в какую теорию вероятностей, не говоря уж про простой здравый смысл.

Становится понятным, что войны Русско-японская и Мировая, наша катастрофа 1917 года и последовавшие за ней, равно как гибель германской и австро-венгерской монархий, а также Османской империи, сталирезультатом отнюдь не случайного стечения тяжелых обстоятельств, а, результатом:

− серьезной и планомерной деятельности, десятилетиями и веками, весьма разных сил в России, и на Западе;

− от ленинской РСДРП, Маркса, Энгельса, английских, французских и прусских масонов, до Ватикана, английского королевского двора, американского Белого Дома, отнюдь не только революционеров, но и благонамеренных интеллектуалов, клерикалов и либералов12.

Действия столь разных сил, внешне разрозненных и не имеющих внешнего отношения друг к другу, по сути своей очевидным образом подчинены одному плану, имеющему столь же очевидно религиозную цель: сокрушение всемирными антихристианскими силами − Христианства, прежде всего в лице Православия и его земного оплота Российской Империи.

И погибла Российская Империя отнюдь не в результате военного поражения, (как не в результате военного поражения распался в 1991 году Советский Союз). Русская Императорская Армия войн проигрывать не умела.

Таким образом, подводя первоначальный итог вышесказанному, мы вынуждены констатировать, что из поставленных в конце XIX века «мировым сообществом», «мировым правительством» или фактическим руководством Денежной державы, задач 1 ‒ 3

полностью решенными на сегодняшний день можно считать задачи 3 и 2.

Осталось решить, а вернее ‒ дорешать задачу 1. И окончательно стереть с лица земли русский народ, как субъект мировой политики.

После чего Денежная держава может быть спокойной за свою гегемонию, по крайней мере, до Страшного суда.


Подготовка к войне


Православный взгляд на мировую историю с очевидностью показывает, что стержнем ее после воплощения Христа является непрекращающаяся война мирового зла с «Удерживающим», стоящим на пути прихода антихриста. Можно считать общеизвестным и очевидным, что в рассматриваемую нами эпоху задачу сдерживания этого зла всей тяжестью легла на православного русского Царя.

Но, пусть непривычно это звучит, определенная часть в деле «удержания» выпадала и на долю таких христианских монархов, как самый могущественный католический монарх – император Австрии и самый могущественный из протестантских – Германский император.

По-своему они также «держались начал христианских», вызывая тем самым иррациональную ненависть к себе со стороны сил «нового мирового порядка» (НМП).

Основные идеи и принципы НМП были озвучены уже в известном «плане Марбург», разработанным в началеXX века, на деньги из наследства Эндрю Карнеги. Суть его проста и ясна: все правительства мира должны быть «социализированы» и контролируемы международным финансовым капиталом. Примерно, как в наши дни. А христианские монархии Европы этим планам очень мешали.

Главным врагом «Нового Мирового Порядка» для его создателей и проектировщиков была Российская Империя. Она была непобедима в военном отношении и могла в военном аспекте претендовать на лидерство в мире. Крымская, Турецкая и Японская войны подтвердили это для тех, кто понимает, однозначно. В России было многочисленное, уступавшее по численности только Китаю и Индии, население, к тому же здоровое; постоянно шел рост промышленного потенциала.

Даже при эволюционном развитии, без форсажа, по подсчетам многих европейских экономистов, к серединеXX столетия Россия стала бы абсолютным мировым лидером.

Наличие в России Православия, идеи «русского мессианства» и даже «русского космизма», одним словом, «упрямого идеализма русских», − по словам адмирала Тирпица, − было вызовом финансовому интернационалу, дамокловым мечом, висящим над всеми планами мирового господства. Россия была потенциальным лидером иного пути Человечества, ‒ «Русского Мирового Порядка», справедливого, без паразитирования одних над другими.

Но на этом пути единственными потенциальными союзниками России, даже теоретически, могли стать только христианские монархии Центральной Европы.

Только в их политике сохранились еще элементы «идеализма», стоящие на пути глобализации человечества в интересах Денежной державы ‒ международного финансового капитала.

Еще в Крымскую войну Святитель Игнатий Брянчанинов писал своему другу, лучшему полководцу России тех лет, генералу Николаю Николаевичу Муравьеву-Карскому: «Цепи, готовимые Англо-Французами для Германии, сделались для нее очевидными.

Германия должна желать торжества России и содействовать ему: торжество России есть вместе торжество и Германии.

Так это ясно, что мы не удивимся, если на будущую весну увидим Германию вместе с Россиею идущею на Париж, расторгающею злокачественный союз; и потом всю Европу, устремленную для обуздания Англичан – этих бесчеловечных и злохитрых Карфагенян …»13.

В одном из следующих писем генералу, Святитель именует англичан «врагами человечества».

К этому же времени относится запись в дневнике генерала Леонтия Васильевича Дубельта, относящаяся к Англии. Как и Святитель Игнатий генерал Дубельт считал, − не будем забывать, что он был одним из самых информированных людей своего времени, − что именно Англия является первопричиной всех кровопролитий, и не только в Европе.

Он был уверен, что эта страна узнает однажды, что «пробил для нее час возмездия и что вся Европа возрадуется каре, которая отомстит за обесчещенную и моримую голодом Ирландию, за угнетаемую и высасываемую хищными торговцами Индию, за окровавленный Китай, наконец, и за самую Европу, тридцать лет томящуюся в сетях карфагенской политики народа, который в одно и тоже время продает цепи тиранам и кинжалы рабам»14.

Вспомнив Святителя Игнатия, Петра Николаевича Дурново, адмирала Альфреда фон Тирпица и многих других, можно сказать, что выдающиеся умы и души обеих империй относились друг к другу с симпатией, пониманием и уважением.

Справедливость требует указать, что был еще один человек, не занимавший никаких постов и должностей, который также приложил все усилия, чтобы сохранить мир между христианскими монархиями. Человек этот ‒ Царский друг Григорий Ефимович Распутин. Он был уверен, что война с Германией – это огромное бедствие для России, которое будет иметь трагические последствия. «Германия – страна царская. Россия – тоже… Драться им с друг дружкой – революцию накликать», – считал он.

Государыня писала Императору 01.11.1915: “Наш Друг [Распутин] был всегда против войны и говорил, что Балканы не стоят того, чтобы весь мир и из-за них воевал, и что Сербия окажется такой же неблагодарной, как и Болгария”»15.

Жарким летом 1914 года, ровно через две недели после убийства эрцгерцога Фердинанда 15/28 июня, ‒ 29 июня/12 июля, в день Первоверховных Апостолов Петра и Павла, было совершено покушение на Распутина в его родном селе. И хотя в тот раз оно не увенчалось полным успехом, Распутин был тяжело ранен, и лишен был возможности хоть как-то повлиять на складывающуюся в Петербурге ситуацию втягивания России в войну.

Сохранилось уникальное свидетельство его дочери, что «пред началом войны, лежа тяжело раненый,[Распутин] вдруг сорвался с постели: “Еду, еду, и не держите, телеграммами ничего не сделаешь! Надо не воевать с соседями, а в союзе [с ними –Австрией и Германией] воевать против англичанина и француза. Господи, Господи, что затеяли?! Погубят матушку Россию!”»

Не правда ли, слова «простого сибирского мужика», сказанные в июле 1914 года почти текстуально напоминают слова утонченного аристократа и князя церкви, лучшего выпускника Михайловской Инженерной Академии за все годы ее существования Святителя Игнатия (Брянчанинова), сказанные им генералу Николаю Николаевичу Муравьеву-Карскому в июле года 1855?

Все же видимо есть некие константы аксио и геополитики, как есть мировые константы физические, обеспечивающие возможность существования человека во Вселенной. И пренебрегать ими не стоит.

Когда некоторые историки, желая показать «коварство» германского императора говорят, что-де кайзер Вильгельм пользовался любой возможностью, чтобы расколоть русско-французский союз, то тем самым они лишь свидетельствует об определенной прозорливости кайзера и его здоровом монархическом чутье.

Зато «средние европейцы», что русские, что немецкие, «как идеал и орудие всемирного разрушения», вполне оправдали своими действиями эти пророческие слова Константина Леонтьева.

«Образованщина» русская и немецкая, как и сейчас, глядела исключительно на «прогрессивный» Запад, подразумевая под ним прежде всего «англосаксонские» страны. Я даже не имею здесь ввиду откровенных агентов влияния.


Русско-германские симпатии не вчера родились


Но до поры до времени здоровые силы империй перевешивали. По крайней мере до русско-японской войны, и во время нее. Когда 1901 году Англия предложили Германии союз против России. «Я в своем ответе обратил внимание Лондона, − говорит кайзер – на старое традиционное братство по оружию между русской и германской армиями и на тесные родственные связи между двумя домами...»

Гросс-адмирал Тирпиц, создатель Флота Открытого моря, в своих «Воспоминаниях» подчеркивает, что русские и германские моряки также почти до конца ощущали себя братьями по оружию. Во время небывалого похода вокруг света 2-й эскадры флота Тихого океана, похода без баз и заправочных станций, только германские угольщики позволили эскадре совершить ее потрясший мир марш-бросок. Из всех портов «союзной» Франции нашу эскадру гнали. И только в германской колонии Ангра-Пекена ее ждал дружеский прием, навсегда врезавшийся в сердце русских моряков. Выжившие не забыли его и после Цусимы. Причем это было не случайностью, а в определенной мере закономерностью. Россию искренне любил, например, и брат кайзера адмирал принц Генрих Прусский.

Император [Вильгельм] отдавал должное героизму русской армии в Маньчжурии и даже в мелочах спешил подчеркнуть свое благоволение к России и ее представителям. Следуя примеру монарха, также дружелюбно по отношению к России держал себя и рейхсканцлер граф Бернгард Бюлов. Германскую верность не смогли поколебать и тщательно муссируемые «неудачи» русского оружия.

Почти до конца первого десятилетия XX века в Берлине сохранялся старый обычай, когда сменившийся у Бранденбургских ворот караул, проходя перед нашим посольством играл наш гимн «Боже, Царя храни».Причем это не было указанием сверху.

Примеры можно легко умножить. Достаточно прочитать «Русские письма» Хельмута фон Мольтке − младшего. Даже такой, про-французски настроенный писатель, как Марк Алданов, замечает, что из этих писем видно, что «настоящей же любовью генерала Гельмута фон Мольтке, по всей видимости, была Россия»....

Письма Мольтке из Петербурга и Москвы почти неизменно полны восторгов: «Мы ехали по Святой Руси, через пустынные заснеженные равнины, ... через зиму и одиночество, двигаясь в глубь бесконечной, гигантской империи, безмерность пространств которой создает у нас, западных европейцев, привыкших к тесноте, такое чувство, будто мы покинули планету и выходим в безбрежный космос...».

В пору русско-японской войны Мольтке от всей души желает поражения японцам. Стратегия Куропаткина его возмущала: «С тех пор как мир существует, никто не вел войны так нелепо...». У Мольтке были все основания возмущать «куропаткинской» стратегией. Можно сейчас с уверенностью утверждать, Куропаткин был предтечей февралистов.

В 1912 году, когда была высока вероятность начала общеевропейской войны, в результате Балканских войн, никто иной как император Вильгельм приложил все усилия, чтобы сохранить мир с Россией, что подчеркивает в своей книге «Православный Царь-Мученик» игумен Серафим Кузнецов. До конца жизни Вильгельм IIсожалел, что в Мировую войну Германия и Россия были не на одной стороне.

Император Николай II, как и император Вильгельм, интуитивно чувствовал необходимость русско-германского сближения. Но на пути этого сближения грудью стало наше «Ведомство иностранных дел». Лучшей из кратких характеристик этого Ведомства служат слова совето-израильского историка Савелия Дудакова,выгодно выделяющего деятелей этого ведомства из состава «антисемитской», по его глубокому убеждению, имперской элиты: «Если мы заговорили о Ведомстве дипломатическом, то, вероятно, существует некая "закономерность" в том, что в истории России его [всегда] возглавляли "жидовствующие"».

Савелий Дудаков сформулировал особенности политики русского имперского МИДа, весьма способствовавшей вовлечению России в Мировую войну, лаконично и четко. Единственно, из термина «жидовствующие» стоит убрать национальный оттенок и заменить на что-нибудь вроде «прото-глобалисты». Тогда в него вполне впишется вся плеяда высших дипломатов Империи последнего царствования. И не только его.

Примерно тоже говорит кайзер Вильгельм про германскую дипломатию в своих мемуарах. А его слова, что: «Министерство иностранных дел и в народе, и в армии пользовалось общей нелюбовью», кажутся просто повтором слов Михаила Меньшикова из его статьи 1908 года «Почти иностранное ведомство».

Возвращаясь к началу нашего обзора, отметим, что зная теперь «мировые расклады» мы можем более взвешено оценить и понять царственный труд Государя Императора Николая II. И помнить, что Мировая война была запланирована «мировым островом», а вернее стоящей за ним Денежной державой, не позже, чем в середине царствования Его Августейшего Отца.

Борис Галенин. 08 марта 2015


1 Энгельс Ф. Введение к брошюре Боркхейма. «На память ура-патриотам». Соч. М. и Э. – М., 1961. Т. 21. С. 356-361.

2 Похоже, что с этим определились в 1897 году.

3 Энгельс Ф. Введение к брошюре Боркхейма.

4 Энгельс Ф. Виктору Адлеру, 27 декабря 1894 г. Соч. М. и Э. – М., 1966. Т. 39. С. 293.

5 Подробнее см. в книге: Галенин Б.Г. Трилистник русской геополитики (готовится к выпуску).

6 Там же.

7 Текст Записки Дурново опубликован, например, в журнале Европеецъ # 2 (5) 2004, с. 8-22. Есть в инете. Там же приводится вполне информативное предисловие к Записке Дурново советского историка Михаила Павлóвича ‒ псевдоним Михаила Лазаревича Вельтмана, в котором с цифрами показано, что блок Центральных держав отнюдь не был лидером предвоенной гонки вооружений.

8 Подр. см.: Нарочницкая Н.А. Россия и русские в мировой истории. - М., 2005. Глава 7.

9 Вандам А. Наше положение. – СПб., 1912. С. 78-79.

10 Игумен Серафим (Кузнецов). Православный Царь-Мученик. – М.:, 1997. C. 190.

11 Тирпиц А. фон. Воспоминания.  М.: Воениздат, 1957. С. 200.

12 Нарочницкая Н.А. Указ. соч. С. 199; Борис Галенин. Цусима – знамение конца русской истории. Скрываемые причины общеизвестных событий. Тт. 1,2. – М., 2009, 2010. Книга 1. Часть третья. Раздел: Русская пустыня….; Книга 2. Часть первая. Глава 2.2: Главный враг «англо-саксов».

13 Свт. Игнатий Брянчанинов. Будущее России в руках Божественного Промысла. Письма к Н.Н. Муравьеву-Карскому. - М., 1998. Письмо 4 от 31 июля 1955 года. С. 18.

14 Цит. по: Раш Кавад. Время офицеров. М.: Российский фонд культуры, 2007. Глава: Война за Ясли Господни. С. 530.

15 Семенников В. П. Романовы и германские влияния во время мировой войны. С. 32; Православный Царь-Мученик. Примеч. 116. С. 567-568.


Поделиться в соцсетях
Оценить

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

ЧИТАТЬ ЕЩЕ

ЧИТАТЬ РОМАН
Популярные статьи
Наши друзья
Авторы
Павел Турухин
Сергиев Посад
Павел Рыков
г.Оренбург
Роман Котов
Санкт-Петербург
Наверх