Российские курорты в этом году пользуются повышенным спросом. Если злосчастный коронавирус губительно отразился на привычном укладе быта и мировой экономике, то для внутреннего туризма, как ни парадоксально, сыграл положительную роль. Ведь в условиях закрытых границ между странами у наших людей не осталось иных вариантов, кроме освоения этого самого внутреннего туризма. Увы, большого напора отечественная туриндустрия выдержала не везде, таким образом, не для всех путешествия внутри страны оказались приятными – некоторые остались недовольны, открыв для себя изнанку наших курортов.

Видимо, все-таки первым интеллигентом был ветхозаветный змий, искусивший в свое время Адама и Еву плодом с древа познания. Во всяком случае, всяческому историческому катаклизму, будь то революция или какая-нибудь реформа, предшествовала мажорная симфония человеческого разума, забродившая идеями в чьей-нибудь отдельно взятой философической тыкве.

В День памяти и скорби мы публикуем фрагменты военных воспоминаний Михаила Сукнева «Записки командира штрафбата». Уроженец Алтайского края, Михаил Иванович с 1941-го и в течение более трех лет воевал на передовой, командовал стрелковым, а позже штрафным батальонами. Память ветерана свидетельствует о подлости советского командования, рисует картины ужасов войны и портреты героев-фронтовиков. Вместе с тем, в мемуарах Сукнева приводятся отрывки из воспоминаний маршала Кирилла Мерецкова: таким образом, читатель видит войну и из окопов, и из штабов.

Помню детство. Где-то громыхало,
Дождь баюкал на исходе дня,
Ты молитву слёзную шептала,
Чтобы хворь покинула меня.

Еще ни разу у меня так не было, чтобы каким-то рассказом я угодил всем. Не успеешь обрадоваться хорошему отзыву, как тут же его глушит отзыв отрицательный. Но не для того я ссылаюсь на личный опыт, чтоб кто-то ободрил меня фразой о том, что хвалу и клевету надо принимать с безраличием, это я давно выучил наизусть и давно взял за правило.

Россия приняла Православие более тысячи лет назад. Вятская земля среди всех российских, пожалуй, наиболее пропитана православным духом. Таков уж дух вятских, что умеют эти люди над собой посмеяться: «Вятский – мужик хватский: семеро одного не боятся, а один на один и суму отдадим», и так далее, много пословиц имеется. А поговорка «В Вятке – свои порядки» свидетельствует о том, что никогда здесь не было крепостного права.

В центральном парке культуры и отдыха имени Максима Горького произошла массовая драка между сотрудниками Росгвардии и отмечавшими свой профессиональный праздник представителями Воздушно-десантных войск. Сообщается о нескольких пострадавших.

Каждый помнит чеховский рассказ о Ваньке Жукове. И, наверно, лишь немногие смогли заставить себя перечитать его: так уж этот рассказ надрывает да терзает душу. «Милый дедушка, а когда у господ будет ёлка с гостинцами, возьми мне золочённый орех, – пишет единственному близкому человеку, своему дедушке, девятилетний мальчик, отданный в обученье сапожнику. – Пожалей ты меня сироту несчастную, а то меня все колотят и кушать страсть хочется…"

На этот праздник меня выволокла Евстолия. Подкатила эдакой лисой: «Конь, говорят, у тебя застоялся. Не хочешь до Юрмолы прокатиться? Мне бы к бабушке одной надо, за овечкой наказывала приехать».

26 января 1943 года, в возрасте 55 лет, в тюремной больнице Саратова скончался от истощения великий русский биолог Николай Иванович Вавилов. Один из самых крупных ученых ХХ века, член многих зарубежных академий наук и научных обществ, растениевод, генетик, создавший в ходе экспедиций в более чем 50 стран уникальную и бесценную мировую коллекцию растений, представляющую сейчас генофонд растительного мира.

Когда по синеве морей
Зефир скользит и тихо веет
В ветрила гордых кораблей
И челны на волнах лелеет;

Сообщения о блокировке каналов Царьград и «Двуглавый Орёл» на YouTube, как и следовало ожидать, вызвали, с одной стороны, волну протестов со стороны подписчиков и симпатизирующих консервативному мировоззрению россиян и, с другой, откровенные глум, радость, издевательства от сторонников «демократических» и, конечно же, «общечеловеческих» ценностей.

Пресловутая толерантность, которая ныне валит памятники на Западе, добралась и до России. Только Запад отряхнётся и будет жить, как жил, поскольку, вопреки сказкам про «русское вмешательство», никакая внешняя сила не заинтересована, чтобы вакханалия на улицах американских и европейских городов продолжалась. А вот в России, как всегда, всё сложнее и опаснее. И тут хочется спросить: понимают ли российские чиновники, что своей преступной толерантностью помогают разрушать страну?

Выделив духовную сторону проблемы в отдельную статью, мы, конечно, понимаем (как, надеемся, и наш читатель), что в разбираемом случае приходится говорить, конечно же, прежде всего о политическом проекте. Романов мог бы сколько угодно отстраивать свой монастырь, скиты, детский дом, школу и прочее, и это не играло бы существенной роли в политическом процессе, если бы не его, неожиданные для многих, заявления в медиапространстве.