Главная » Поэзия

Помогите найти человека

( В мире лучше его не найти), -

Поскребите в народных сусеках,

Но не ройтесь в глобальной сети.

Трудно представить, но главный анархист и скандалист русской поэзии Сергей Есенин, когда-то носил погоны рядового Русской императорской армии и участвовал в Первой мировой войне…

Была Державная Россия;
Была великая страна
С народом, мощным, как стихия,
Непобедимым, как скала.

Прикипели к кормушке паскуды,

Упиваются Русскою кровью.

Так жалеют нас дети Иуды

И глумятся над Божьей Любовью,

Нагло брешут про светлое чудо.

Кто идёт с кровавым флагом,
Чтоб пальнуть в Святую Русь? –
Воровским ведёт всех шагом,
Дав приказ: “Матрос, не трусь!”

Опять снега заволновались,

Как Ледовитый океан,

И морю Чёрному на зависть

Разлилось море молока.

Лесное царство... Солнечные оси...

Цветные крылья, пчёлы, мотыльки...

К резной калитке подходили лоси

И соль лизали белую с руки.

Серебряный век — время свободных чувств, эпатажных романов и любовных треугольников. «Культура.РФ» рассказывает о сложной и драматичной семейной жизни известных русских поэтов.

Пенять не надо, что кровав рассвет,
Ведь, снявши голову, по волосам не плачут.
Мешал всем царь, - и вот его уж нет.
А с ним, возможно, было бы иначе.

Благоговею, преклонив

Пред Господом колени.

Благодарю за тучность нив,

За сказочность селений;

Будет Царь в головах,-
По любви - не за страх...
Он и выправит крен,-
Русь поднимет с колен!

Все деревья в серебре...
Тишь и благодать...
Как приятно на заре
Радость ощущать!

Моя страна нескошенных лугов,

Озлобленных сердец и серых лиц,

Ряды хазарских кованных полков

Вдоль окровавленных твоих границ.

Ваську Соловьева – хулигана
Привезли сегодня из Афгана.

Опять раскол, и снова выбор

А кто "зачинщик"?-"Рим Второй"...

Дробят подонки веры глыбу

Своей предательской игрой

Идем на бреющем по скалам,

Кругом такая тишина,

А вертолет гудит с накалом

И все молчат: идет война.

Поставьте памятник деревне
На Красной площади в Москве,
Там будут старые деревья,
Там будут яблоки в траве.

Ты всю ночь в руке сжимала крестик,
Он блестел во тьме в твоей горсти:
То стекло, тебе казалось, треснет,
И ворвется вьюга погостить;

Склонилась над спящей деревней луна –

Глядится в снега молодые,

Воздавшие бедной деревне сполна

За все её избы худые.

Отпорот шеврон на шинели и сняты погоны,

Их блеск потускнел, как тускнеет висков седина,

И пар выпуская, спешат, как всегда эшелоны,

Колёса стучат и уносят меня в никуда.