Когда русская проза пошла в лагеря —
В землекопы,
А кто половчей — в лекаря,
В дровосеки, а кто потолковей — в актеры
Я видел страшный звездопад, —
Ах, лучше не видать бы:
Женат уже епископат,
Дворцы у них, усадьбы…
Утоли моя печали,
Цепь отчаянья порви!
Материнством изначальным
Пахнет воздух на Нерли.
Шла дева по дороге пыльной,
Под шум толпы, ревущей вслед,
Ручей из слёз стекал обильно,
И заслонял ей солнца свет.
Россия – Русь воистину свята.
И в бедах ты зовёшь к святым высотам.
Страдая от хулителей Христа,
Что не с добром ползут к твоим красотам.
Как во стольном граде Киеве,
На высоком холме у Днепра-реки,
Где стояли когда-то идолы,
Устрашавшие древних русичей.
Русская деревня — нет её милей:
Слышишь, как воркует стайка голубей?
Жаворонка песня льётся в небесах.
Где же ты, деревня? В наших только снах?
Святую церковь посещая
И отмечая Рождество,
Я вдруг невольно ощущаю
Великой Веры торжество.
Да, их больше там нет, но они еще есть —
Наши русские села, станицы.
Они вымерли просто, как водится здесь,
Не успев и крестом осениться.
Пословицам нам мудро говорит:
Солдат наш русский и в воде не тонет,
Да и в огне, как видно, не горит.
И скорбь, и беды терпит он без стонов.
Я люблю красногрудых дивных,
Моих русских родных снегирей!
Отражаются в них рябины,
Синь озер и морозный день.
Как вода ключевая
сочится сквозь льдистые трещины,
чтобы к свету дневному
из чёрной взойти глубины;
Эта девушка - эпоха
Это девушка- праща.
Два удара - будет плохо.
Три удара - и прощай.
Россия не в великих городах,
Не в суете, асфальте и бетоне,
Не в небеса стремящихся домах.
Она в степях широких там где воля,
Среди житейских волн пучины,
Стоит одна, свеча-мольба.
За весь народ её кручина,
Россия, Родина, Судьба.
Уж Запад, продавший Христа,
Готов к антихристову царству,
А ты во тьме своей чиста, –
Но нескончаемы мытарства,
Зелёные травы скосили,
Высокий сметали зарод.
И синие
звёзды
России
Водили над ним хоровод.
Над лесом небо потемнело,
Гром недалёкий ударял.
И я с корзинкой между делом
Дорогу к дому потерял.
Там только пустошь ягельного сна,
там шпалы облаками затекли
и нет границы неба и земли,
луна там замерла у полотна
Времена, знать, лукавы, скользят все скорей.
Возле старых ворот у моста
чает инок устало грядущих царей
в день рожденья Царя и Христа.