2 октября (1974г.) - день памяти великого русского писателя и кинорежиссера Василия Макаровича Шукшина.

Опубликовано 01.10.2019

Свет погасших звезд. Люди, которые всегда с нами

У этого человека было множество талантов, и каждый из них он сумел раскрыть. Закончив режиссерский факультет ВГИКа, он снял несколько прекрасных фильмов, много снимался как актер, а все остальное время посвящал литературе – писал повести и рассказы, которые люди встречали с не меньшей теплотой, чем его фильмы. Этот человек был настоящим самородком, гордостью советского искусства, однако ушел из жизни слишком рано – в 45 лет. Причем до сих пор о его смерти ходят самые противоречивые слухи.

Василий Шукшин родился 25 июля 1929 года в селе Сростки Бийского района Алтайского края в крестьянской семье. Его родители были уроженцами той же местности и по социальному положению считались крестьянами-единоличниками, или середняками. Когда в 1933 году проходило раскулачивание, под топор репрессий угодил и Шукшин-старший – его арестовали и отправили в исправительный лагерь.

Оставшись с двумя маленькими детьми на руках, 22-летняя мать Шукшина впала в отчаяние. Есть свидетельства, что в тот момент она хотела отравить себя и детей, лишь бы не видеть того, что происходило вокруг. Но это отчаяние длилось недолго. Затем пришло трезвое осознание того, что надо жить, если не ради себя, то хотя бы ради детей. И вскоре Мария Сергеевна вышла замуж повторно за односельчанина Павла Куксина. Однако и этот брак оказался недолгим – в 1942 году Куксин уйдет на фронт и там погибнет.

По воспоминаниям очевидцев, Шукшин рос мальчишкой замкнутым, что называется, «себе на уме». В общении со сверстниками он держал себя строго и требовал, чтобы те называли его не Васей, а Василием. Те, естественно, не понимали подобных просьб и частенько насмехались над товарищем. В таких случаях Шукшин поступал соответственно своему характеру – убегал в протоки Катуни и скрывался на ее островах по нескольку дней.

Поскольку в семье не было взрослых мужчин, Василий рано пошел работать – сразу после семилетки. А в 1950 году его призвали в армию – в одну из частей Балтийского флота (чуть позже его переведут на Черноморский флот, в часть, дислоцированную в Севастополе). Именно там Шукшин пробует свои силы в литературном творчестве – пишет свои первые рассказы: «Двое на телеге» и «Разыгрались в поле кони».

Между тем прослужить «от звонка до звонка» Шукшину не удалось – в 1953 году у него обнаружилась язвенная болезнь желудка и его комиссовали. Он вернулся в родные Сростки, где устроился работать учителем в местную школу. Однако проучительствовал недолго. Поступил было в автомобильный техникум, но вскоре понял, что и это не его стезя – поршни и цилиндры вгоняли в тоску. Те же чувства он испытал, когда устроился работать инструктором райкома партии. И вот тогда Шукшин решает отправиться в Москву, поступать на сценарный факультет ВГИКа. Мать не стала препятствовать сыну в этом желании, более того, сделала все, что могла, – продала корову и вырученные деньги отдала сыну. Так летом 1954 года Шукшин оказался в Москве. Одет он был в полувоенный костюм, гимнастерку, из-под которой виднелась тельняшка, на ногах были брюки-клеши и сапоги.

Придя на сценарный факультет ВГИКа, Шукшин представил на суд экзаменаторов свои рассказы, которые были записаны в толстую амбарную тетрадь. Так как почерк у Шукшина был очень мелкий, а тетрадь – очень толстая, девушки в приемной комиссии читать написанное поленились, решив про себя, что этот абитуриент типичный графоман. Однако, чтобы не обижать его, решили посоветовать: «У вас фактурная внешность, идите на актерский». Но затем Шукшин узнал, что есть еще и режиссерский факультет. А он понятия не имел, что есть такая профессия – режиссер. Думал, что для постановки фильма собираются артисты и договариваются между собой, как снимать. Оказалось, что режиссер – хозяин картины, главный человек. Тогда он подал на режиссерский.

Экзамены принимал Михаил Ромм, с которым Шукшин-правдолюбец умудрился поскандалить. Когда Ромм стал его стыдить за то, что тот «не читает толстых книжек, хотя работал директором в школе», Шукшин вспылил: «А вы знаете, что такое директор школы? Дрова к зиме у председателя сперва выбей, потом вывези да наколи, чтоб детишки не мерзли. Учебники раздобудь, парты почини, керосину добудь, учителей размести. А машина – с хвостом на четырех копытах – и ту в колхозе не выпросишь. Где шагом, где бегом, грязь – во… Где уж тут книжки читать!» Все, кто присутствовал при этом скандале, были убеждены – Ромм дерзкого абитуриента выгонит взашей. А Ромм внезапно заявил: «Только очень талантливый человек может иметь такие нетрадиционные взгляды. Я ставлю ему пятерку». Так Шукшин попал во ВГИК.

Шукшин поселился в общежитии института на Трифоновской улице. Учился он с большой охотой, жадно впитывая в себя все, что ему читали на лекциях. За это преподаватели его очень ценили. А вот сокурсники относились к Шукшину по-разному. Кто-то уважал его за прямоту и крестьянскую сметку, а кто-то откровенно насмехался над его «неотесанностью» (первое время Шукшин ходил на лекции в брюках, заправленных… в кирзовые сапоги). Однако насмехаться над Шукшиным в открытую недоброжелатели опасались – он мог, как говорится, и в рыло съездить (а кулаки у него были внушительные).

На втором курсе состоялся дебют Шукшина в кино: в фильме Сергея Герасимова «Тихий Дон» (вторая серия) он сыграл в крошечном эпизоде – изобразил выглядывающего из-за плетня матроса. А летом следующего года Шукшин оказался на практике в Одессе и совершенно внезапно получил приглашение от режиссера Марлена Хуциева сыграть главную роль в его фильме «Два Федора». Эта роль стала для Шукшина звездной – его узнала вся страна. Хотя на премьере фильма Шукшин устроил скандал. Показ должен был состояться в столичном Доме кино на улице Воровского. Но накануне этого мероприятия Шукшин выпил лишнего (он тогда частенько злоупотреблял спиртным), устроил скандал в общественном месте и его задержала милиция. Когда об этом узнал Хуциев, он тут же бросился выручать нерадивого артиста. Режиссер приехал в отделение милиции и лично встретился с его начальником. Разговор был долгим, и страж порядка долго не хотел идти навстречу режиссеру. При этом его аргументы были довольно убедительными: «У нас перед законом все равны! – говорил он. – А артисту тем более непозволительно вести себя подобным образом!» Однако Хуциеву все-таки удалось уломать стража порядка.

К началу 60-х имя Шукшина уже было достаточно известным в стране. Причем знали его не только как актера, но и как писателя. Его первый рассказ был опубликован в 1958 году в журнале «Смена», после чего публикации пошли одна за другой. А в 1963 году в издательстве «Молодая гвардия» вышел первый сборник Шукшина под названием «Сельские жители». В 1964 году состоялся дебют Шукшина на режиссерском поприще: свет увидела его первая полнометражная картина «Живет такой парень», которую он снимал в родных местах – на Алтае. В прокате она заняла 13-е место, собрав на своих сеансах 27 миллионов зрителей. А на фестивале в Венеции картина получила Гран-при, правда по разряду детско-юношеского кино, из-за чего Шукшин даже расстроился – он относил свою картину к взрослому кинематографу.

В первый раз Шукшин женился, еще живя в родных Сростках, – его избранницей стала односельчанка Мария Шумская, с которой он познакомился в 15-летнем возрасте. Они поженились спустя два года после того, как Шукшин поступил во ВГИК – 16 августа 1956 года (Шукшин специально приехал для этого в Сростки из Москвы). Однако брак оказался недолгим. Шукшин снова уехал в Москву, и постепенно его любовь к жене закончилась. И хотя Мария ждала, что муж вызовет ее в столицу, эти мечты были наивными: Шукшин жил в общежитии чуть ли не впроголодь и вызвать к себе жену просто физически не мог. К тому же недостатка в женщинах у него здесь не было. Когда слухи об этом достигли Сросток, в Москву отправился тесть Шукшина, который собирался… зарезать Шукшина за измену. К счастью, его плану не суждено было осуществиться. Но он действительно убедился, что у Шукшина здесь есть новая любовь, и рассказал обо всем дочери. И та приняла решение порвать с Шукшиным.

Столичной возлюбленной Шукшина стала студентка ВГИКа Лидия Александрова. Они жили в общаге на Трифоновской и жили, надо отметить, по-всякому. То миловались, то дрались. Шукшин тогда здорово выпивал и в порыве пьяного буйства частенько поколачивал свою возлюбленную, о чем есть многочисленные свидетельства их общаговских знакомых. Однако связь эта длилась несколько лет – почти до середины 60-х. И даже в своем первом фильме «Живет такой парень» Шукшин нашел место для своей возлюбленной и доверил Александровой главную женскую роль – она играла Настю.

Вскоре после съемок фильма Шукшин встретил свою новую любовь. Это была 33-летняя дочь знаменитого писателя Анатолия Софронова Виктория. В ту пору она была разведена и трудилась редактором в журнале «Москва». А с Шукшиным познакомилась в ЦДЛ, где проходило обсуждение его новой повести. Они начали встречаться, результатом чего стало появление на свет в феврале 1965 года дочери Кати. Увы, но на момент рождения девочки отношения между ее родителями уже дали серьезную трещину, поскольку Шукшин снова влюбился. На этот раз в свою коллегу по работе – актрису Лидию Федосееву, с которой он познакомился летом 64-го на съемках фильма «Какое оно, море?». Именно этой женщине было уготовано стать второй, и последней, официальной женой Василия Шукшина. В этом браке у них родились две дочери: Маша и Оля.

Тем временем творческая энергия Шукшина трансформируется в целый ряд новых литературных и кинематографических проектов. Во-первых, выходит новая книга его рассказов под названием «Там вдали…», во-вторых, в 1966 году на экранах появляется его новый фильм – «Ваш сын и брат», который через год удостаивается Государственной премии РСФСР имени братьев Васильевых. Эта премия позволила Шукшину не только громко заявить о себе как о талантливом режиссере, но и ввела его в круг патриотов-почвенников – того крыла советской творческой интеллигенции, которое отстаивало русские национальные традиции в советской культуре (на другом крыле находились либералы-западники с их культом западных ценностей).

Именно либералы и организовали ту кампанию критики, которая обрушилась на фильм Шукшина в прессе. Автора упрекали в «апологии» сельской патриархальности. Однажды во время встречи со зрителями в подмосковном Обнинске Шукшина «подкололи» язвительным вопросом: «Если вам так не нравится город, почему же вы не уедете в деревню?» Видимо, желание объясниться с публикой побудило Шукшина написать статью на эту тему, которую в ноябре 1966 года опубликовал журнал «Сельская молодежь». Приведем отрывок из этой статьи:

«Сколько ни ищу в себе „глухой злобы“ к городу, не нахожу. Вызывает злость то, что вызывает ее у любого, самого потомственного горожанина. Никому не нравятся хамоватые продавцы, равнодушные аптекари, прекрасные зевающие создания в книжных магазинах, очереди, теснота в трамваях, хулиганье у кинотеатров и т. п. Если есть что-то, похожее на неприязнь к городу, – ревность: он сманивает из деревни молодежь. Здесь начинается боль и тревога…

Так у меня вышло к сорока годам, что я – ни городской до конца, ни деревенский уже. Ужасно неудобное положение. Это даже – не между двух стульев, а скорей так: одна нога на берегу, другая в лодке. И не плыть нельзя, и плыть вроде как страшновато… Но и в этом моем положении есть свои «плюсы»… От сравнений, от всяческих «оттуда-сюда» и «отсюда-туда» невольно приходят мысли не только о «деревне» и о «городе» – о России».

В конце концов мысли о России привели Шукшина к идее снять фильм о Степане Разине. Однако времена тогда уже в стране были не те. Хрущевская «оттепель» настолько обострила идеологическое противостояние державников и либералов, что власти, справедливо испугавшись, что это противостояние «раскачает лодку», решили эту «оттепель» прикрыть. Поэтому идея шукшинского «Разина», где речь шла о крестьянском бунте, пришлась тогда не ко двору. Кроме этого, в середине 60-х случился скандал с другим фильмом на материале русской истории – «Андрей Рублев» Андрея Тарковского (кстати, сокурсника Шукшина по ВГИКу), – в котором власти усмотрели искажение русской истории. В итоге намеченный на 1967 год запуск фильма «Степан Разин» сорвался. Киношное начальство выдвинуло Шукшину следующие доводы: во-первых, сейчас нужнее фильм о современности, во-вторых, двухсерийный фильм на историческую тему потребует огромных денежных затрат. Короче, автору дали понять, что съемки фильма о Разине откладываются на неопределенное время.

То же самое произошло и с другой идеей Шукшина, где он хотел затронуть проблемы современности и экранизировать свою сатирическую сказку «Точка зрения». Однако эту вещь «тормознули» уже сами коллеги Шукшина. Во время обсуждения этой заявки на Киностудии имени Горького известный режиссер Сергей Юткевич, к примеру, заявил: «Картина в целом предстает настолько неутешительной, что вряд ли она принесет много радости зрителям, даже желающим надсмеяться над своими недостатками и трудностями в наступающем юбилейном году». (В те дни страна готовилась встречать 50-летие Великого Октября. – Ф. Р.).

Все эти неудачи сильно расстраивали Шукшина. Был даже момент, когда он хотел покончить жизнь самоубийством в родных Сростках. Спас его режиссер Станислав Ростоцкий, который написал ему письмо, где по-мужски поговорил с коллегой и заставил его не раскисать, а, наоборот, продолжать бороться. К тому же у Шукшина вот-вот должна была родиться вторая дочка.

Между тем мечта поставить «Разина» не покидала Шукшина. Практически каждый год он бомбардирует руководство Студии имени Горького и Госкино просьбами разрешить ему запуститься с этой картиной. Но все напрасно: ему впрямую не отказывают, но каждый раз откладывают решение вопроса на потом. Говорят: снимите пока что-нибудь из современной жизни, а потом посмотрим. Причем это вызвано не только боязнью, что Шукшин снимет что-то крамольное, но и тем, что на студии многие мэтры не хотели давать талантливому коллеге шанс вырваться вперед себя. Ведь таланта он был огромного и фильм бы снял по-настоящему грандиозный.

Чтобы не простаивать без работы, Шукшин снимает в 1971 году фильм «Печки-лавочки». Вроде бы бесхитростную историю про алтайского тракториста Ивана Расторгуева (эту роль играл сам Шукшин), который вместе с женой едет отдыхать к морю. Но в этой простой на первый взгляд истории не все было так просто. Сам Шукшин в своей заявке на картину писал, что хочет поднять в ней проблемы истинной человеческой ценности, внутренней интеллигентности, благородства, достоинства гражданского и человеческого.

В 1972 году Шукшин уходит со Студии имени Горького на «Мосфильм». Сделано это было по одной причине: на главной студии страны ему пообещали помочь в осуществлении его давнего замысла – постановке фильма о Степане Разине. Такая надежда и в самом деле появилась и была связана со сменой руководства в Госкино: вместо А. Романова кресло председателя занял Ф. Ермаш. Однако запуск эпического полотна требовал длительной подготовки и больших средств, поэтому, чтобы не простаивать, Шукшину посоветовали пока снять фильм на современную тему. И Шукшин снимает фильм-реквием – «Калину красную». Полную драматизма историю про вора-рецидивиста Егора Прокудина по прозвищу Горе. Главную роль Шукшин оставляет за собой.

Все мы хорошо помним концовку этого фильма: Прокудин умирает на колхозном поле после предательского выстрела одного из бывших дружков-рецидивистов. Умирает на руках любимой женщины. Эпизод снимался в мае 1973 года в Вологодской области. А спустя 16 месяцев после этих съемок – 2 октября 1974 года – Шукшин умирает по-настоящему. Уже на Дону, в каюте теплохода «Дунай», стоявшего на приколе в станице Мелологовская. И рядом с ним в эти минуты не было никого: ни жены (она была в командировке в Болгарии), ни друзей (они спали в других каютах). О том, как было обнаружено тело Шукшина, впоследствии рассказал актер Георгий Бурков. Он же поведал и о мистической истории, которая предшествовала смерти Шукшина. Дело было так.

Шукшин сидел в гримерной и, ожидая, когда гример начнет накладывать на него грим, от нечего делать стал макать булавку в баночку с красным гримом и что-то рисовать на обратной стороне пачки сигарет «Шипка». Эти его художества заметил Георгий Бурков.

– Ты что рисуешь? – поинтересовался он у Шукшина.

– Да вот видишь, вот горы, небо, дождь, ну, в общем, похороны. «Смерть в тумане» называется.

Бурков тут же вырвал из рук коллеги пачку и сунул ее себе в карман. А коллеге посоветовал больше такой ерундой не заниматься. Шукшин в ответ засмеялся: дескать, мнительный ты. А спустя несколько часов его не стало. События развивались следующим образом.

Вечером киношники, которые жили в станице Мелологовской на теплоходе «Дунай», смотрели прямую трансляцию из столичного Дворца спорта первого матча московского этапа хоккейной Суперсерии-74 между сборными СССР и Канады. После матча все разошлись по своим каютам спать. Однако в 4 часа утра Бурков, которому почему-то не спалось, вышел из каюты и в коридоре увидел Шукшина. Тот держался за сердце и стонал. «Валидол не помогает, – пожаловался он. – Нет у тебя чего-нибудь покрепче?» Фельдшерицы той ночью на теплоходе не было (она уехала на свадьбу), но Бурков знал, что у кого-то из артистов есть капли Зеленина. Он сходил и принес их Шукшину. Тот выпил их без меры, запил водой и вновь потер грудь. «Ну как, Вася, легче?» – поинтересовался Бурков. «Подожди, они же не сразу действуют», – ответил Шукшин.

Они зашли в каюту Шукшина. Там Бурков внезапно выразил желание скоротать с другом оставшиеся несколько часов. Но Шукшин возразил: «Что я, девочка, что ли, охранять меня… Нужен будешь – позову. Иди спать». Бурков спорить не стал. Но даже придя к себе в каюту, долго прислушивался к ночным звукам – все ждал, что Шукшин его позовет обратно. Но вокруг было тихо. Вскоре Бурков заснул, а когда проснулся, то часы показывали около десяти часов утра. Вспомнив о Шукшине, он бросился к нему в каюту. Друг лежал в кровати на левом боку, причем что-то в его позе показалось Буркову «не таким». Но он прогнал от себя всяческие подозрения. Осторожно взял со стола заварку и ушел к себе в каюту. Там он вскипятил чайник, разлил чай в два стакана и бросил в них по два куска рафинада. После чего отправился будить Шукшина.

Когда Бурков дотронулся до руки друга, он ощутил неестественный холодок. Понимая, что произошло непоправимое, Бурков, пятясь спиной, вышел в коридор. Войдя в свою каюту, он подумал: «Не может быть… С ума схожу, не иначе…» Он машинально размешал в стакане с чаем сахар и отпил пару глотков. «Вот же, пью чай, чувствую – сладкий», – пронеслось в его сознании. Затем он вновь вышел в коридор. Навстречу шел Николай Губенко. Бурков остановил его и, взяв за руку, сказал: «Пошли к Васе». Но, видимо, что-то было написано на его лице, потому что Губенко отшатнулся от него и закричал: «Что-о-о? Нет-нет, не хочу, не могу…»

И все же именно Губенко пришлось первым убедиться в том, что Шукшин умер. Он вошел в его каюту, потряс коллегу за плечо, а когда тот не отреагировал, пощупал пульс. Пульса не было. Спустя несколько минут о трагедии уже знала вся съемочная группа. В официальной версии смерти потом запишут, что Шукшин скончался от сердечной недостаточности.

До сих пор о смерти Шукшина ходят самые противоречивые слухи. Одни упирают на то, что Шукшин скончался в силу естественных причин (из-за слабого здоровья), другие настаивают на криминальной версии – что это было преднамеренное убийство. Поэтому следует рассмотреть обе точки зрения. Начнем с первой.

У Василия Шукшина была застарелая язва желудка, но в последние годы она мучила его особенно сильно. Поводом к этому была его работа: из-за постоянных придирок руководства ему буквально с боем удавалось пробивать свои фильмы. А его главный проект – фильм «Степан Разин» – ему снять никак не давали, что заставляло Шукшина нервничать еще сильнее. Если добавить к этому еще и то, что Шукшин много курил и пил растворимый кофе (причем за ночь выпивал чуть ли не банку!), то причина смерти становится понятной. Не случайно в свидетельстве о смерти врачи записали, что остановка сердца произошла вследствие табачной и кофейной интоксикации.

Однако родственники Шукшина рассказывали, что незадолго до смерти он проходил медицинское обследование и тамошние врачи отметили, что сердце у него абсолютно здоровое. Именно это обстоятельство и стало одним из поводов к тому, чтобы заподозрить в этой смерти что-то неладное. Ведь из жизни ушел не просто знаменитый режиссер, актер и писатель, а один из лидеров патриотического движения, который с каждым годом набирал все большую популярность как в народе, так и в интеллигентской среде.

Сняв «Калину красную», которая принесла ему всенародную любовь, Шукшин одновременно написал пьесу-сказку, где выступил как блистательный сатирик, радетель за русскую нацию. Название пьесы было весьма характерным – «Ванька, смотри!» (то есть не дай себя облапошить). Писатель В. Белов отозвался о ней следующим образом:

«В своем Иване, посланном за справкой, что он не дурак, Макарыч с горечью отразил судьбу миллионов русских, бесстрашно содрал с русского человека ярлык дурака и антисемита, терпимый нами только страха ради иудейска. После Гоголя и Достоевского не так уж многие осмеливались на такой шаг!..»

Кстати, сразу после этой сказки Шукшин намеревался написать еще одну пьесу, но уже современную – о так называемой «золотой молодежи», которая должна была вызвать не меньшую критику в стане либералов, чем «Ванька, смотри!». Но, увы, этим планам Шукшина не суждено было осуществиться.

На мысль о неслучайности смерти Шукшина наводят и другие факты. Например, череда смертей еще нескольких русских писателей, имевших отношение к патриотическому движению. Так, в 1971 году покончил с собой Леонид Соболев (он возглавлял Союз писателей РСФСР), а спустя год страна лишилась еще двух служителей пера: застрелился лидер державников-сталинистов Вячеслав Кочетов (кстати, именно возглавляемый им журнал «Октябрь» в начале 60-х открыл Шукшина-писателя), а писатель-фантаст Иван Ефремов умер после того, как КГБ (а там тоже были свои патриоты и западники) устроил у него дома обыск и обвинил в сотрудничестве… с английской разведкой. Короче, если суммировать все эти факты, то смерть Шукшина может выглядеть вполне логичным звеном в этой цепочке подозрительных смертей. Причем об этом догадывались и говорили почти в открытую уже тогда. Например, кинорежиссер Сергей Бондарчук (именно он собирался помочь Шукшину пробить на «Мосфильме» его «Степана Разина») в одном из разговоров со своим зятем Николаем Бурляевым обронил такую фразу: «И Шукшина тоже убили. И я даже знаю, кто это сделал» (смотри мемуары Н. Бурляева «Одолевая радостью страданья»).

Те люди, которые первыми вошли в каюту, где лежал мертвый Шукшин, обратили внимание на странный запах, который присутствовал в помещении. Потом была высказана догадка, что это мог быть инфарктный газ, который кто-то запустил в шукшинскую каюту через открытое окно. Кстати, этим человеком мог быть мужчина, который накануне смерти Шукшина крутился на теплоходе, а потом бесследно исчез, не оставив после себя ни имени, ни каких-либо следов. Так что, если слова Бондарчука верны, то убрать Шукшина могли те структуры КГБ, которые симпатизировали западникам. Ведь в стране начиналась «разрядка», и такие люди как, Василий Шукшин, представляли реальную угрозу для тех, кто поставил своей целью сближение с Западом.

Раззаков Федор

ВЕЧНАЯ И СВЕТЛАЯ ПАМЯТЬ ВЕЛИКОМУ СЫНУ РУССКОГО НАРОДА, ВАСИЛИЮ МАКАРОВИЧУ ШУКШИНУ!

Источник: https://biography.wikireading.ru/7866
Поделиться в соцсетях
Оценить

ПОДДЕРЖИТЕ РУССКИЙ ПРОЕКТ

Последние комментарии
Загрузка...
Популярные статьи
Наши друзья
Наверх