ТО В ИТАЛИЮ, ТО В ИНДИЮ…

Опубликовано 29.02.2024
ТО В ИТАЛИЮ, ТО В ИНДИЮ…

НА ЗАСТАВКЕ: ТРИ КАЗАЧЬИХ АТАМАНА. Тройной портрет: М.И. Платов, Ф.П. Денисов, В.П. Орлов. (1850 г.)

В начале своего правления Екатерина деятельно наводила порядок, расшатанный в предшествовавшее царствование. Но саму Императрицу окружили любимцы, приближенные. Под их покровительством снова развились злоупотребления – особенно когда Царица состарилась, стала передоверять дела сановникам. Екатерина первой в России развернула борьбу с масонством. Но и оно лишь затаилось. Наследник Престола Павел обладал повышенным чувством справедливости, искренне желал улучшить жизнь простых людей. Но вельможи оттерли его от управления, ссорили с матерью. А вокруг Павла группировались неудовлетворенные карьеристы, те же масоны, иностранные агенты. Настраивали его против любимцев матери, а заодно и против ее начинаний.

Когда Павел взошел на трон, он принялся подтягивать в стране дисциплину и порядок – но за образец взял Пруссию, о которой был очень высокого мнения. Перестраивал на прусский манер администрацию, и армию, ввел прусские мундиры, парики, косы. Павел был доверчивым, импульсивным, чем и пользовались его приближенные, устраняя конкурентов и неугодных. Катились доносы, опалы. Выставили оппозиционером Суворова, которого раньше Павел очень уважал, он очутился в ссылке. Платова, как выдвиженца Потемкина, сослали в Кострому. Через некоторое время он подал прошение отпустить его на Дон, но его оклеветали, будто он хочет взбунтовать казаков, и заточили в Петропавловскую крепость.

Вместе с опалой Зубова в 1797 г. было упразднено Бугское Войско, где он был «гетманом». 6 тыс. казаков перевели в государственные крестьяне (и кто-то погрел руки войсковыми землями). А детище Потемкина, огромное Астраханское Войско, Царь разделил. Терские и гребенские казаки,, Моздокский, Волгский, Хоперский и Кубанский полки выделил в отдельную структуру, они получили название “казаков, поселенных на Кавказской линии” – или “линейцев”. А на Волге к этому времени оставались только Астраханский полк, казачьи гарнизоны в Саратове, Камышине, Царицыне и енотаевские казаки (обеспечивавшие речные почтовые перевозки и переправы). Они составили новое Астраханское Войско [169].

Впрочем, это разделение значительно улучшило управление казачьими частями - на Кавказе и на Волге у них были совершенно разные задачи. В целом-то Павел очень внимательно отнесся к казакам, занялся улучшением их службы, быта. В 1797 г. он учредил казачью войсковую артиллерию. Пушки у казаков имелись и раньше, но как бы неофициально – у кого что. Царь узаконил и упорядочил казачьи артиллерийские подразделения, а это было важно и для обороны крепостей, и для поддержки конницы в бою.

В 1798 г. Павел I учредил новое, Башкирско-мещерякское Казачье Войско [169]. И вот что интересно – с этого времени прекратились восстания башкир. Когда они стали казаками, получили возможность ходить в походы, получать жалованье, привозить добычу, то оказались очень довольны таким положением. Царь выразил доверие и уральским казакам, проштрафившимся при Екатерине, дополнил Лейб-Гвардии уральской сотней. А по указу от 22 сентября 1798 г. казачьи чины четко уравнялись с армейскими: казачий полковник и войсковой старшина стали соответствовать майору, есаул – ротмистру (капитану), сотник – поручику, хорунжий – корнету [23].

Павел упорядочил разнобой в земельных наделах казаков. Установил единые нормы – 300 десятин для атаманов, 60 – для старшин, 30 – для рядовых. На Дону Царь упразднил гражданское правительство, введенное Потемкиным. Все дела сосредоточил в Войсковой канцелярии. Но она получала двойное подчинение, по военным вопросам – Военной коллегии, а по гражданским – Сенату. Таким же образом, по образцу Дона, было реорганизовано управление Уральского и Черноморского Войск. Царь наладил и контроль за соблюдением законов, во все Войска направил прокуроров с правами губернских.

Екатерина на закате жизни вступила в союз с Австрией и Англией, готовила экспедицию для войны с революционной Францией. Павел считал, что русских солдат и казенные средства надо беречь, нашлись и советники, игравшие на благих чувствах. Поход он отменил. Указал, что для России важнее мир. Но французы-то миролюбия не проявляли! У них выдвинулся Наполеон Бонапарт, развернул широкие завоевания. Во Франции формировались польские части, заведомо готовившиеся воевать против русских. Англичане и австрийцы умоляли Павла вмешаться, да и при Царе у них были «свои» люди.

Толчком стал захват Наполеоном Мальты. Многие рыцари Мальтийского ордена (а он был суверенным государством) бежали в Россию. Отдались под покровительство Павла, избрав его Великим магистром. Привезли ему великие святыни ордена: часть Животворящего Креста Господня, десницу св. Иоанна Крестителя. Отдавали и Мальту – великолепную морскую базу на Средиземном море. Рыцарские и христианские убеждения Павла, да еще и такое приобретение сыграли свою роль. Он вступил в антифранцузскую коалицию. Австрийцы настояли, чтобы объединенные силы в Италии возглавил непобедимый Суворов. А Царь злопамятным не был. Вызвал полководца из ссылки, испросил прощения. В экспедиционный корпус включили и казаков: 8 донских полков под командованием походного атамана Адриана Карповича Денисова, 2 уральских полка Лицинова и Бородина.

В Северной Италии австрийская армия Меласа бесцельно маневрировала, не решаясь задевать французов. Суворов все переменил. Едва появившись в Италии, выделил отряд Багратиона, “два полчка пехоты и два полчка казаков”. Дал инструкцию: “Голова хвоста не ждет; внезапно, как снег на голову!” 9 апреля 1799 г. части Багратиона стремительным броском заняли Брешиа, через 3 дня влетели в Бергамо. Французы растерялись, не понимая, откуда ждать русских, растянули войска длинной линией на р. Адде. Багратион с казаками, егерями и гренадерами с ходу прорвал их позиции. На помощь ему подоспел Милорадович. А Суворов, когда неприятель оттянул силы к месту прорыва, нанес главный удар в другом месте. Казаков послал в глубокий обход, они налетели на французскую ставку, чуть не пленили командующего, генерала Моро. Разгром был полный. В донесении Суворов отмечал: “Казаки кололи везде с свойственной россиянам храбростью, побуждаемы будучи мудрым и мужественным воином их походным атаманом Денисовым, как и его сотоварищем полковником Грековым”.

А они уже мчались дальше. Внезапно появились у Милана, выломали ворота и разметали защитников. Наступала Пасха, и Суворов возле города остановился для всенощной. В крестном ходе шли сам фельдмаршал, солдаты, казаки, из австрийской армии присоединились сербы, русины, валахи. А в Светлое Воскресенье войска вступили в Милан. Итальянцы после французских насилий и грабежей устроили пышную встречу. Бородатые казаки в просторных одеждах вызвали особое любопытство, их почему-то сочли армейскими священниками и называли “русскими капуцинами”. Поражало итальянцев и то, что пришельцы то и дело целуются друг с другом. Впрочем, по случаю Пасхи казаки и местных дамочек учили христосоваться, “и те исполняли этот обряд с немым удивлением” [92].

Суворов особенно уважал Адриана Денисова, называл его “Карпыч”. Но Денисов был и единственным, кто мог силой удерживать старого фельдмаршала, скакавшего в опасные места, специально приставил к Суворову для обережения урядника Селезнева. А французское командование на помощь Моро двинуло из Южной Италии свежую армию Макдональда. Она навалилась на австрийцев на р.Требии. Моро выступил ей навстречу. Вот-вот неприятели должны были соединиться. Но Суворов совершил молниеносный марш на юг - по страшной жаре, без привалов. На заключительном этапе пути он взял казачьи полки Грекова, Молчанова, Поздеева и Семерникова и сам полетел с ними вперед. Разгромленные австрийцы уже бежали, бросив пушки, Макдональд собирался окончательно раздавить их. Но появившиеся казаки опрокинули легионы польской конницы. Французы быстро разобрались, что русских мало, полезли в новые атаки. Но уже подтягивались основные силы Суворова. В трехдневном сражении на Тидоне и Требии армию Макдональда распотрошили. А 4 августа в кровопролитной битве у Нови покончили и с армией Моро.

Суворов предлагал вторжение во Францию. Но… переполошились союзники. В Европе чрезвычайно выросло влияние России! Суворов освобождал Италию, Ушаков – острова в Ионическом море. Англия и Австрия сумели навязать Царю неуклюжий план. Высадить англо-русский десант в Голландии (которую британцы хотели подмять для себя), а Суворову идти в Швейцарию, на соединение с находившимся там корпусом Римского-Корсакова (и оставить Италию для австрийцев).

17 –тысячный корпус Германа (в том числе Лейб-гвардии Казачий полк), назначенный в Голландию, прибыл в Плимут, но 3 месяца просидел на кораблях. Англичане даже продукты поставляли с перебоями, казакам обещанных лошадей вообще не дали. А тем временем французы изготовились к обороне. 19 сентября 1799 г. десант под командованием герцога Йоркского высадился под Бергеном, русские в жестоком бою (лейб-казаки в пешем строю) овладели городом. Но британцы оробели, их не поддержали. Корпус потерял 4 тыс. человек и был выбит из Бергена, генерал Герман попал в плен. Просидев 2 месяца на берегу под дождями, англичане заключили перемирие с французами и эвакуировались. Русских вывезли на о.Джерси, они мерзли и болели без теплой одежды, голодали [59].

А Суворов в августе выступил через Альпы. Но австрийская армия ушла из Швейцарии, не дожидаясь его. Когда суворовские чудо-богатыри пробивались через Сен-Готард, Урзерн-Лох и Чертов мост, на корпус Римского-Корсакова, брошенный союзниками, обрушилась вчетверо превосходящие силы французов генерала Массена. Солдаты и казачьи полки Астахова и Кумшацкова отбили 5 атак. Кончился порох, дрались холодным оружием. Но их разбили, вынудили отступить. Армия Суворова оказалась заперта в Альпах. Спас ее лишь беспримерный героизм и гений фельдмаршала. От Массены отбились, отбросили французов – и двинулись через неприступный Паникс, через снега и вьюги обледенелыми козьими тропами. По распоряжению Денисова больного Суворова и его лошадь вели два дюжих казака, а когда он хотел вырваться, добродушно удерживали: “Сиди!”

В октябре армия спустилась в долину Дуная, и вся Европа была потрясена ее подвигом. Император возвел Суворова в чин генералиссимуса, готовил невиданные почести. Предательское поведение союзников Павел оценил. Вдобавок англичане захватили Мальту, уже принадлежавшую России, и не отдали вопреки договору. Государь разорвал с ними отношения, заключил с Францией не только мир, но и союз против Англии.

Павел пересматривал и другие свои решения. В начале правления он прекратил войну с Персией, вывел войска из Закавказья. Но Грузию раздирали усобицы. На нее набросились грабить чеченцы, лезгины, аварцы. А персы готовились добить ее. Царь Картли и Кахетии Георгий XI запросился к России а полное подданство, в 1800 г. Восточная Грузия присоединилась к нашей стране, принесла присягу “на вечные времена”. Туда были направлены войска уже для постоянной дислокации. Для связи с Грузией была заложена крепость Владикавказ, стала строиться Военно-Грузинская дорога.

Павел повторил и указ своей матери о запрете масонских организаций. Но среди вельмож из его окружения хватало масонов, они были связаны с Англией, которой Царь объявил войну. Составился заговор. Его участники начали устранять тех, кто мог помешать перевороту. Боялись возвысившегося Суворова, принялись вливать Императору яд на него. Пока полководец доехал до Петербурга, он вместо почестей снова очутился в опале. Но Суворов был уже тяжело болен, 6 марта 1800 г. преставился.

А персональным телохранителем Павла и его любимцем был полковник Лейб-гвардии Казачьего полка Евграф Грузинов. Заговорщики оклеветали его вместе с братом Петром в “якобинстве”, подготовке переворота. Царь усомнился, но его уговорили выслать братьев на Дон – дескать, проверить, как отреагируют. А потом состряпали доклад, будто Грузинов “поносил государя браными словами” и намерен пойти по стопам Разина и Пугачева. Павел приказал арестовать братьев. Могущественные клеветники через своих клевретов устроили в Новочеркасске суд. Войсковой прокурор опротестовал смертный приговор, послал апелляцию Императору. Но организаторы дела не приостановили исполнение. Наоборот, форсировали, пока Павел не затребовал обвиняемых к себе. 5 октября 1800 г. братьев Грузиновых на площади забили кнутом. Их дядю Афанасия и нескольких казаков Луганской станицы за недоношение о “заговоре” обезглавили [23].

Между тем и Наполеон оказался для России сомнительным «союзником». Предложил Царю совместно захватить у англичан Индию. Обещал послать туда армию Моро, а русские ударят с севера. План был чистой провокацией. Отправить силы русских подальше, пусть погибают в пустынях, развязав французам руки в Европе. Посылку своей армии Бонапарт откладывал под разными предлогами. Но окружение Павла поддержало гиблый план. Для заговорщиков было важно вызвать возмущение Царем (впоследствии запустили слух, будто он был «не в себе»). Ему представили расчеты, что проект вполне реален, и он писал донскому атаману В.П. Орлову: “От нас ходу до Индии: от Оренбурга – месяца три, да от нас туда месяц, а всего четыре месяца… Все богатства Индии будут наградой за вашу экспедицию”.

На завоевание Индии Павел решил послать казаков. Войску Донскому предписывалось немедленно, в 6 дней, выступить “о двух конях с полуторамесячным провиантом”. А за Волгой к нему должны были присоединиться Уральское и Оренбургское Войска. Указ требовал “посадить на коня всех, кто только сидеть сможет”, и исключения не делались ни для кого. Ни для тех, кто только что вернулся из походов, ни для единственных кормильцев в семье, привлекали и писарей, больных [47]. Готовясь к этому предприятию, Государь вдруг вспомнил Платова. Оказалось, он и не знал, что генерал в тюрьме. Платова мгновенно извлекли из камеры, помыли, побрили, нарядили в генеральский мундир и представили Павлу. Тот торжественно возложил на него орден св. Иоанна Иерусалимского и развернул карту: “Пойдешь с казаками по этой дороге в Индию, Матвей Иванович?” Ну а что оставалось отвечать ошеломленному казаку?

На Дону собрался 41 полк, 22.507 казаков. 27 – 28 февраля 1801 г. выступили четырьмя эшелонами. А через несколько дней наступила оттепель, шли по колено в грязи и талом снегу. Когда достигли Волги, лед уже вздулся. Лошади и люди проваливались, их вытаскивали. Переправившись, двинулись дальше. Грязь распутицы чередовалась с заморозками, дожди с метелями. Местное начальство не успело заготовить в столь сжатые сроки фураж и провиант. Стали падать кони. Люди выбивались из сил, болели. А впереди лежали степи, пустыни Средней Азии, горы Афганистана… Шли фактически в никуда, уповая только на Господню волю.

Но 23 марта, когда добрались до верховий Иргиза, казаков догнал гонец из Петербурга с известием о смерти Павла I – убитого заговорщиками. Новый Император Александр I сразу отменил поход. Был как раз канун Пасхи. Построив донцов в селе Мечетном, атаман Орлов сказал: “Жалует вас, ребята, Бог и Государь, родительскими домами!”. Вернувшись на Дон, Орлов доложил, что выбыло из строя 886 лошадей, “потерь в людях не было”. Очевидно, сгладил реальную картину. Даже сам Орлов подорвал в походе здоровье. Вскоре он умер, донским атаманом Александр I назначил Платова.

ИЗ КНИГИ В.Е. ШАМБАРОВА "КАЗАЧЕСТВО. Путь воинов Христовых".

Поделиться в соцсетях
Оценить

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

ЧИТАТЬ ЕЩЕ

ЧИТАТЬ РОМАН
Популярные статьи
Наши друзья
Авторы
Павел Турухин
Сергиев Посад
Николай Зиновьев
станица Кореновская, Краснодарский край
Евгений Шевцов
Севастополь
Наверх