Главная » Поэзия

«Христос воскрес», — поют во храме;

Но грустно мне... душа молчит:

Мир полон кровью и слезами,

И этот гимн пред алтарями

Снился сон мне: снова катит лихо.

Тут же в горы спрятался "кавказ".

Русских нет. В стране неразбериха.

И Верховный выпустил приказ

Что за время ныне? –
Горечи-полыни.

Снег ещё до конца не растаял

И лежит ещё коркою тонкой,
Но уже рыбаки наши стали
Конопатить свои плоскодонки.

Поэзия и песенная поэзия, в частности, это несомненно таинство сродное таинству любви. Множество «почему?» возникающих от соприкосновения с ними не имеют очевидного ответа, а растворяются в сакральной неочевидности. Например, почему из тысяч девушек только одна из них оказывается для тебя настолько родной и любимой, что ты не устаёшь всю жизнь благодарить Бога за обретение лучшей твоей половины.

Где ты разумное, вечное где?
Всё потерялось на этой войне.
Русские русских безбожно крошат,
Стонет земля да берёзы дрожат.

Грешить бесстыдно, непробудно,
Счет потерять ночам и дням,
И, с головой от хмеля трудной,
Пройти сторонкой в божий храм.

Есть радость в том, чтоб люди ненавидели,

Добро считали злом,

И мимо шли, и слез твоих не видели,

Назвав тебя врагом.

Оказывается, написать о человеке, которого знал сорок пять лет, гораздо труднее, чем о незнакомом. Тем более о таком, который остался единственным из тех, с кем я был дружен. Я говорю об Анатолии Гребневе. За годы дружбы я не раз писал о нём, но кажется мне, что мало и плохо. Не вытягивал я до уровня моего давнишнего друга.

Всё, что случается - к добру.
Всегда и всюду помни это.
И под дождём, и на ветру -
Жизнь - праздник солнечного света!

Стали рыхлыми снега

Полный швах на тропах:
Увязает в них нога,
Как в болотных топях.

В жизни много бывает страшного.
Мы с изнанки не все видны.
Но я совесть устал допрашивать,
Почему он бежал с войны?

Мы умрём ненадолго, на время закроем глаза
И с зарёй вознесёмся в бескрайнее синее небо.
Всё что было напрасно, а кто вам об этом сказал?
Так сказать мог лишь тот, кто в атаку не шёл под обстрелом.

Я вас обязан известить,
Что не дошло до адресата
Письмо, что в ящик опустить
Не постыдились вы когда-то.

Выдающийся русский поэт Евгений Абрамович Баратынский (Боратынский) вошел в русскую литературу в начале 1820-х годов. А к концу поименованного творческого десятилетия стихотворец уже стал знаменитым, предъявив любителям российской словесности самобытные стихи и поэмы, в том числе «Пиры» (1820), «Эда» (1826), «Бал» (1828), разошедшимся по разным журналам. «Певец пиров и грусти томный», – так назвал его Пушкин в «Евгении Онегине».

Когда хочу душой согреться,
Отринув от своих забот,
Я окунаюсь в память детства,
В его цветной водоворот...

Когда креста нести нет мочи,
Когда тоски не побороть,
Мы к небесам возводим очи,
Творя молитву дни и ночи,
Чтобы помиловал Господь.

Дни идут за днями. Тишина вокруг
До того глубинна, что звенит в ушах.
Только перекличка сельских говорух
Льётся переливом, как вода в ушат.

В жаре рожденным и сомнениях поверьте,
Почтенным счастьем и священством тайным
Мужам ученым – тем, что в рассуждениях, случайно
Любви касаясь, все ж не забывают и о смерти.

Годы золотые отзвенели медью.
Горы золотые мне сулили ведьмы.
С томной поволокой, что волнует нервы
От любви далекие – молодые стервы.