Меня убьют на переправе,
Не поднимусь, не доплыву.
Да, первой пулей буду ранен!
Лишь от шестой пойду ко дну!
Вспомним тех, кто в небе внемлет всем речам между людьми,
Защитивших эту землю и полёгших в ней костьми:
Бородатых и безусых, ворчунов и остряков,
Украинцев, белорусов, осетин и остяков
Прилетели грачи.
Снова солнца лучи
Отражают по лужицам блики.
Наступила весна.
Там, где красят закаты селенья,
Где просторы рукой не объять,
Родила меня мать в воскресенье,
Положила на стол пеленать.
Вспомним тех, кто в небе внемлет всем речам между людьми,
Защитивших эту землю и полёгших в ней костьми:
Бородатых и безусых, ворчунов и остряков,
Украинцев, белорусов, осетин и остяков
Не гляди подолгу в темень и туман,
Не питайся холодом земли.
Нам артистка-осень дарит балаган,
И по-скоморошьи веселит.
Жил со мной в коммуналке чекист —
Он соседям на кухне подолгу
Говорил, что пред родиной чист,
Что расстреливал, следуя долгу.
Ты помнишь, как после молитвенных правил
Стоял я один, без друзей и супруги,
И луч заходящего солнца кровавил
До блеска обтёртые кольца кольчуги?
Он был красив, как сто чертей,
Любил животных и детей,
Имел любовниц всех мастей
И был со всеми мил…
Идет старик нетвердою походкой.
Идет домой походкою седой.
Пусть жизнь его попахивает водкой,
Он все такой же бравый рядовой.
Война… Десятилетка за плечами,
И парень прямиком в военкомат.
И юноше уже не до печали:
Вчерашний школьник – завтрашний солдат.
Возникла жизнь желанием Творца,
За давностию всё не перескажешь,
Хоть времени поток для нас – дыра,
Как от загадочной и безупречной кражи.
С той поры, как чад войны угас,
Пролетело семь десятилетий,
Но в сердцах по-прежнему у нас
Ужасом испытанные дети.
Никто не думал о себе.
Вернее, думали. Но как?
Чем можно Родине-стране
Помочь на деле? Каждый шаг
Сколько бы ни кроили,
Рвали, опять сшивали, –
Теплится на Украине
Веры свеча живая.