Крупные капли осенних дождей
Всё барабанят по цинковой крышке
Гроба, в котором солдату-мальчишке
Плыть в Бесконечность, как будто в ладье.
Сколько можно ностальгировать
По стране, что больше нет,
И в дискуссиях лавировать
Выводя её на свет
Вдоль Яузы метутся совы,
В тумане прядает волна
И в дымке иссиня-свинцовой
Плывет над ивами луна.
Постромки рвали. Ржали звонко.
Неслись, куда дороги нет…
Увы; отонки да обломки,
Надежд мятежных пустоцвет.
Ах, о чём шумят в полях берёзы,
По шляха́м гудят седые ветры,
И роняют молча слёзы,
Над рекой склонившись, вербы?..
Стояла летняя жара.
И мама жарила котлеты.
И я вершил свои «дела» –
Пускал кораблик из газеты.
Взвейтесь соколы орлами,
Несмотря на лютость зол.
Август потчует дарами,
Накрывает щедрый стол.
Я видел как молился некрещёный,
Как атеист закатывал глаза.
И был он видно Господом прощённый,
И не ушёл тогда на Небеса
Вечер. И снова над Волгой
С тихим стою умиленьем.
После разлуки недолгой
Вновь я вас вижу, просторы,
Нежным охвачен волненьем.
Прокламация и забастовка,
Пересылки огромной страны.
В девятнадцатом стала жидовка
Комиссаркой гражданской войны.
Мы связаны с тобой пуповиною,
Как мать и ребенок связаны.
Даже в бою и сгину я,
За все тебе буду обязанным.
Безсмертный полк. Пасхальный май.
Мы переходим в наступленье.
Сегодня наш передний край —
Живых и мёртвых ополченье.
Где трава от росы и от крови сырая,
Где зрачки пулеметов свирепо глядят,
В полный рост, над окопом переднего края,
Поднялся победитель-солдат.
Здесь когда-то гремели бои,
Здесь лилась православная кровь…
Припадаю к истокам своим.
Сердце, к встрече себя приготовь!
Горбушка!
Черная, заветная подружка!
На пиршества ты не звана, увы.
Среди мясных трясин, кондитерских орясин
Бушует за околицей гроза,
Но мы сметали стог.
И счастливы. И надо бы слезать,
И мчаться наутёк.
В День Христова Воскресенья
Нарядилась вся земля,
Побеждая смерть и тленье,
Радость жизни к нам пришла.
На кресте Тебя, Русь, распяли,
И Твой голос певучий затих;
Только ветры полынью печали
Прозвенели в просторах ржаных...
Есть в истории культуры эпохи, как бы изначально предрасположенные к тому, чтобы поэзия стала в них вершиной и мерой всего словесного искусства. Такими были классический период в литературах греческой и римской античности, европейский романтизм, «пушкинская пора» и «серебряный век» в русской поэзии.