Главная » Поэзия

Скоро я, наверное, умру,

Зная, что никто и не заметит.

И, возможно, ангелы в углу

Радостно заплачут словно дети.

Жаловалась женщина на семейный ужас,

Старому священнику боль свою отдав:

«Вот, послал же Бог мне идиота-мужа.

Ну, не муж, а просто – форменный удав.

Жить и бороться,

Стоять до конца,

Безповоротно –

Вот путь бойца!

Простите, братья, вы меня
За все грехи и прегрешенья.
За то, что прошлое кляня,
Не принял Божьего прощенья.

К.Ф.Бодри. Крестный ход у Благовещенского собора в Московском кремле.1860 г.

Кому как не нам пробуждаться,

Из праха, из тлена, из бед.

Чтоб в яростной битве сражаться,

За Царство, в котором есть Свет.

Когда во имя светлого будущего умерщвляются миллионы, уродуются судьбы нескольких поколений, насильственно меняется русло жизни огромной страны и народов, ее населяющих, - ну что, казалось бы, на страшном, кровавом этом фоне искалеченная судьба одного - поэта, композитора, гитариста, исполнителя собственных песен? Но пора, пора вспомнить и о нем, украденном у нас нашей лютой системой на целых два десятилетия, замолчанном при жизни и обобранном литературными мародерами после смерти, пора все и всех назвать своими именами, воздать должное таланту и схватить вора за руку.

Я чужой в родной стране,

Жаль, что выжил на войне.

Здесь меня никто не ждет

Только строят эшафот.

Красный дьявол — последняя серия,

В тухлоте инфернальных затей

Зомбоящик, размером с империю,

Форматирует бесолюдей...

Эй, Иванов, слушай притчу небесную.

Вечную, мудрую, чистую, честную.

Святую, христианскую, русскую.

Светлую, справедливую, грустную.

«…Крылатая чистая просинь…»

Дышу, как по небу бегу…

Верхушки боярышень-сосен

Качаются в пышном снегу…

Боль проходит понемногу,
Не навек она дана.
Есть конец мятежным стонам.
Злую муку и тревогу
Побеждает тишина.

28 февраля в 18-00 в конференц-зале

Государственной библиотеки РФ

(бывшая «Ленинка», 3-й подъезд)

состоится музыкально-поэтический вечер

«Слово, опаленное войной»

Уснули древние твердыни,
Замолк у крыницы журавль
И растворился в дымке синей
Наш величавый Ярославль.

Время ковало великую цель,

В битве рождался боец.

Вновь собирала подруга-метель,

Мужество русских сердец.

Начал войну митрополит
В любимом городе родном.
Он будет Господом убит,
Еще прославленный врагом.

Ох ты гой еси, царь Иван Васильевич!

Про тебя нашу песню сложили мы,

Про твово любимого опричника,

Да про смелого купца, про Калашникова

Однажды дал Господь Руси Награду,

До истечения миру отведённых лет.

И та Награда, что из сказочного сада,

Зовётся Царской, и других в помине нет.

«Неслышный и неторопливый, так странно плавен шаг её, нельзя назвать её красивой, но в ней всё счастие моё», — писал про Ахматову влюбленный Гумилев.

Кое-как удалось разлучиться
И постылый огонь потушить.
Враг мой вечный, пора научиться
Вам кого-нибудь вправду любить.

Лежат безбрежные просторы,
На них – ни огонька, ни мысли...
А местночтимые заборы
До ада тушками провисли!