ОН ВЕРНЕТСЯ. Писатель Роман Сенчин — о том, почему обретут вторую жизнь книги-документы Владимира Маканина

Опубликовано 14.03.2022
ОН ВЕРНЕТСЯ. Писатель Роман Сенчин — о том, почему обретут вторую жизнь книги-документы Владимира Маканина
При жизни о его книгах много писали и спорили. После смерти наступила резкая тишина. Надеюсь, временная — нужна пауза, передышка. Без его произведений, написанных в 1960–2000-е невозможно понять, что произошло с нашими отцами, с нами самими. Но пауза может перетечь в забвение, если не напоминать, что такой писатель был, что книги его рядом с нами. 13 марта Владимиру Семеновичу Маканину исполнилось бы 85 лет.

Он родился в страшном 37-м. Сотни тысяч людей были расстреляны и отправлены в лагеря. И тот же 37-й стал в СССР поразительно урожайным на будущих писателей — родились Белла Ахмадулина, Юнна Мориц, Виктория Токарева, Андрей Битов, Валентин Распутин, Игорь Ефимов, Владимир Гусев, Геннадий Шпаликов, Александр Вампилов… И в творчестве большинства из них виден знак того года, след войны, которую они пережили детьми.

И первая же повесть Владимира Маканина «Прямая линия», опубликованная в 1965-м полна воспоминаний главного героя, молодого ученого о полуголодном детстве, о жестокости, несправедливости, о «случайном друге Лёвике», которого застрелил сторож возле бахчи.

Действие повести разворачивается в Москве во время Карибского кризиса, в ожидании новой большой войны. Люди скупают продукты, фронтовики вспоминают форсирование Днепра. А сам герой работает в НИИ, где занимается расчетом запуска ракет. Испытание ракеты заканчивается трагедией, герой винит себя и ждет ареста.

Нынче нам преподносят советскую литературу как почти сплошной соцреализм. Но открывая книги того времени, видишь, сколько в них ставилось сложных вопросов, поднималось проблем, как неоднозначны ситуации и поступки героев. Георгий Семенов, Виль Липатов, Александр Рекемчук, Виктор Лихоносов, Анатолий Курчаткин, Руслан Киреев, Анатолий Афанасьев, Владимир Курносенко. А сколько еще полузабытых или забытых, в том числе и при жизни, замечательных сложных писателей.

У Владимира Маканина и многих его сверстников проблемность не выпирает. Так оно, по-моему, и должно быть — художественная проза не публицистика, не манифест. Правда, за это их и ругали, называли «бытовиками», упрекали за мелкотемье. Один из лучших критиков того времени Игорь Дедков с неодобрением констатировал: «Новый главный герой — человек по преимуществу мелкий, часто непорядочный или, говоря по-старому, нечистоплотный — рассматривается автором не то что объективно, а как бы изнутри, что обеспечивает ему наивозможное авторское понимание и сочувствие».

Но писатели, как правило, идут вслед за действительностью. Владимира Маканина не причисляют к шестидесятникам, но ранние его произведения по духу вполне вписываются в ту эпоху. И «Прямая линия» (заканчивается там всё неплохо), и повести «Безотцовщина», «Солдат и солдатка». Там отчетливо слышится эхо войны, герои готовы жертвовать собой, есть место романтике. А потом и герои, и темы, и даже стиль произведений Маканина изменился. Ведь изменилось и общество.

Наверное, уместно вспомнить последний фильм Геннадия Шпаликова «Ты и я», последние рассказы Василия Шукшина «Други игрищ и забав», «Ночью в бойлерной», «Привет Сивому!». Персонажи без корней, с несложившейся жизнью, погрязшие в быте, заперевшиеся в своих квартирах, а если и вырывающиеся, то находящие там, снаружи, гибель.

Человек эпохи застоя — достаточно обеспеченный, сытый, но в то же время томящийся, — по-моему, отчетливее всего показан в прозе Маканина того периода. С натуры. «Человек свиты», «Отдушина», «Антилидер», «Гражданин убегающий», «Полоса обменов». В романе «Портрет и вокруг» 1978 года рассказывается о жизни творческих людей, но творчество их какое-то вымученное, что ли, ставшее профессией. Есть в этом романе очень точное, на мой взгляд, определение времени — «мебельное». Я помню его.

Настоящий писатель чувствует, когда увязает в теме, повторяется в персонажах. И, видимо, поэтому реалист, «бытовик» Маканин изменился — написал необычную для себя повесть «Где сходится небо с холмами», в которой есть и поэтичность, и мистика, и мифологичность, да и место действия в отличии от большинства предыдущих произведений не Москва, а уральский поселок. В 2016 году за эту повесть Владимир Семенович был удостоен премии «Ясная Поляна» в номинации «Современная классика».

На начавшуюся перестройку он откликнулся тремя повестями — «Утрата», «Один и одна» и «Отставший», опубликованными в 1987-м. Герои — стареющие люди, у которых было бурное прошлое: шестидесятые. Сейчас же они хотя и пытаются быть активными, не отстать от жизни, но время сильнее. Время оставляет их в прошлом.

В 1990-е новые произведения Маканина в печати почти не появлялись. Многие писатели тогда замолчали. А в 1998-м вышел роман «Андеграунд, или Герой нашего времени», герой которого, Петрович, не одно десятилетие стремившийся опубликовать свои произведения, теперь, когда стало можно, отдал рукописи торговке пирожками, сделался «бывшим писателем». Стал именно жить, а не писать о жизни. Тема важная, трагическая, реалии, правда, не вполне узнаваемы. Ощущение, что читаешь о всё тех же 70-х, а не о Москве 90-х.

Затем последовал цикл рассказов, позже ставших главами романа «Испуг». Он о старом человеке, но не лежащем в кровати обложенным подушками. Маканинский Петр Петрович очень активен, сладострастен, называет себя сатирмэном. Важно, что эротические похождения героя происходят на фоне политического кризиса осенью 1993-го.

Через неполные два года, в 2008-м, вышел «Асан», роман о войне в Чечне. Майор Жилин, занимающийся снабжением, приторговывает горючим, водится с боевиками, в какой-то степени объединяет две воюющие стороны. Тема опять же важная, а вот реалии, степень достоверности… «Испуг» раскритиковали сверстники Маканина, «Асан» — молодые писатели, прошедшие Чечню. Да и простые читатели не молчали. Причем критика часто переходила в брань и оскорбления. Такой бури в нашем обществе произведения литературы с тех пор не вызывали. Кажется, литературу вообще не замечают.

Последней большой вещью писателя стала повесть «Две сестры и Кандинский» (2011) о знакомой, практически родной Маканину среде, о людях, что его окружали, — московских томящихся интеллигентах. В повести очень много говорят — она вся построена на диалогах — и не могут наговориться.

А вскоре Владимир Семенович исчез. Даже редакторы не знали, где он, что с ним. Потом выяснилось: тяжело заболел, дочь забрала к себе в Ростовскую область. Там в 2017-м его и похоронили на маленьком сельском кладбище.

Придет время, когда нам потребуется оглянуться назад, попытаться осмыслить, что там было, в 1970-е, откуда мы, нынче очень взрослые люди, родом. И тогда Владимир Маканин вернется к нам со своими книгами-документами — «Повесть о Старом поселке», «На первом дыхании», «Ключарев и Алимушкин», «Отдушина», «Антилидер».

Роман Сенчин, писатель, лауреат премии «Ясная Поляна»

Поделиться в соцсетях
Оценить
Комментарии для сайта Cackle

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

ЧИТАТЬ ЕЩЕ

Последние комментарии
Загрузка...
Популярные статьи
Наши друзья
Наверх