Главная » Поэзия

Забыта правда. Башней вавилонскою

Вновь грезят мудрецы и простаки

Гордынею жестокой, беззаконностью

Податливы и на обман легки.

Внимая ужасам войны,
При каждой новой жертве боя
Мне жаль не друга, не жены,
Мне жаль не самого героя.

На поваленном дубе, на ребристой коре
С другом я просидел бы до ночи,
И, вдыхая в себя дым его сигарет,
Говорил бы, о чём он захочет.

На месте церкви и села
Стоит высокий крест.
Здесь не звонят колокола,
Все замерло окрест.

А знаешь... Жаль...

Нет в России поэтов!

Нет лихачей!

Дожди, дожди в глазах иль в поднебесье?
Осенний вальс. Осенняя печаль.
По облакам, без чувства равновесья.
И взгляд бежит… Бежит куда-то вдаль…

Дева, слушай меня! В эту ночь пересохнет Дунай.
И султаново войско пойдет по нему,
Как евреи по дну Иордана.

Мы все уснули, все, тяжёлым сном.

В нём звон монет, дворцы и лимузины.

Отравленное воображенье в нём

Рисует нам роскошные картины.

Исчерпаны советы и ответы,

а истина всё так же далека.

Вопрос - как жить,

что дуло пистолета

у виска.

Земли родной рассвет тревожен,

Хоть мир давно и нет войны,

Но ужас прошлых бед умножен

На два сознанием вины!

Ты видел Китеж-град?
Закрой глаза и вмиг
Твой тайный узрит взгляд
Узорочье палат,
Руси исконной лик.

"Кругом измена, трусость и обман..."
Ведь сказано всё чётко и правдиво.
На целый век повис густой туман
Над нашей милой Родиной - Россией.

Ветер дует с западных окраин.

Гнётся красно-бурый чернобыл.

На осеннем поле ищет Каин

Место, где он Авеля убил.

Он вышел, неплотно закрыв за собой
Резные дубовые двери.
И каждый услышал: царь проклял богов
Фарфоровых бледных империй.

Я никогда не верил в миражи,

В грядущий рай не ладил чемодана –

Учителей сожрало море лжи

И выплюнуло возле Магадана.

Поэт-экспрессионист и музыкант Андрей Гулидов, входящий в ТОП-10 современных российских литераторов, дал интервью авторам подкаста PROза – проекта Департамента экономической политики и развития города Москвы.

Конец октября на Руси.
Скрипучи трещотки дерев.
И надобно крестик носить,
Молитвы твердя нараспев.

Я жил на улице Франко,
И время называлось «Детство»,
С 20-й школой по соседству.
Всё остальное – далеко.

Говорят, что русских нету
Или — русские тут все.
Ищут нас по белу свету
В нашей средней полосе.

На носилках, около сарая,

На краю отбитого села,

Санитарка шепчет, умирая:

– Я еще, ребята, не жила…