Главная » Проза

Роман «Страх» – это продолжение романа «Дети Арбата». «Дети Арбата» кончаются убийством 1 декабря 1934 года С. М. Кирова. В обстановке массового, беспощадного, невиданного в истории террора, последовавшего за этим убийством, и происходит действие романа «Страх» (1935–1937 гг.).

Первой экранизацией повести Диккенса стал немой фильм 1901 года «Скрудж или призрак Марли». С тех пор было создано множество спектаклей и кинолент, основанных на «Рождественской песни». Студия Disney даже придумала персонажа «Утиных историй» Скруджа Макдака по мотивам диккенсовской сказки. Имя главного героя со временем стало нарицательным, олицетворяющим скупость и бессердечность.

На скамейке летнего сада «Тиволи» сидело несколько человек...
Один из них, борец-тяжеловес Костя Махаев, тихо плакал, размазывая красным кулаком по одеревенелому лицу обильные слезы, а остальные, его товарищи, с молчаливым участием смотрели на него и шумно вздыхали.

— Собирайся, распоп! — сказал стрелецкий десятник с наискось разрубленным лицом; по краям широкого сборчатого шрама наросло дикое мясо.

На Востоке говорят: «Женщина – это канат, по которому мужчина опускается в ад». Возможно, и так, но если в жизнь мужчины постучалась любовь… Эту полумистическую историю, похожую на рождественский рассказ, мне поведал один из ее участников. Хотите верьте, хотите нет.

Ходил по коридору, куртку нёс в руках, вышел, спросил у охранника, где можно покурить: оказалось – курилка есть на территории больницы.

Пошёл в тёмный закуток, стоял, дымил, бормоча: Бог, помоги маме, Бог помоги маме…

Он часами неподвижно стоял на каменном останце, окутанном сонной дымкой. Останец был огромен, гол, черен и напоминал развалины древнего замка. Вокруг останца раскатились на версту, а где и на две, каменья величиной с двухэтажные дома. От этих каменьев откололись и рассыпались булыжины поменьше, и осыпи были похожи на серые стада, пасущиеся вплоть до зимних снегопадов у подножия скал на густотравных, заболоченных полянах.

Великие писатели зачастую не любили своих коллег по цеху, а иногда это еще и приводило к открытым конфликтам. Рассказываем о том, как Теодор Драйзер отвесил несколько пощечин Синклеру Льюису, Ганс Христиан Андерсен раздражал своими рыданиями Чарльза Диккенса, а сестры Антония Байетт и Маргарет Дрэббл ссорятся из-за литературных успехов и описания фамильной посуды.

– Баю-баюшки, баю...

– Вика, милая, всё. Всё уже.

– Не отдам.

Даже после захода солнца, когда идешь домой по ночному присмиревшему полю, даже в эту пору снуют над головой и плачут боязливые чибисы.

Старомодно одетую даму в длинном платье, видавшем виды пальто и такой же видавшей виды шляпке, часто видели в Никольском соборе, в который приходила она пешком.

У подножья крутолобой коричневой горы, в вербах, густо поднявшихся по обеим сторонам речки, между садами, обнесенными старыми замшелыми плетнями, жмутся, словно прячутся от докучливых взоров проезжих и прохожих, домики поселка Даниловки.

Женщине было за восемьдесят. И она была в коме. Эти обстоятельства очень удручали, так как свободных мест под аппаратами искусственного дыхания не было, и реаниматологи долго лаялись на приемном покое с неврологами, не желая забирать больную за собой.

Мы сидели на поваленной бурей огромной лиственнице. Деревья в краю вечной мерзлоты едва держатся за неуютную землю, и буря легко вырывает их с корнями и валит на землю.

Мой слуга, повар и спутник по охоте – полесовщик Ярмола вошел в комнату, согнувшись под вязанкой дров, сбросил ее с грохотом на пол и подышал на замерзшие пальцы.

За речкой Быковкой в пошатнувшейся загороди, состоящей частью из выветренных до белизны осиновых жердей, частью из ломаного частокола, женщина копает землю. Движения ее неторопливы, как бы раздумчивы, одежда на ней того же цвета, что и земля, — серовато-черная, с разводами выступившей на спине соли.

В областном городе Энске возник вопрос: кому управлять культурой?
Культура, знали отцы города, не тоннаж, не севооборот, не план по валу и ассортименту, тут картинки, камешки музейные, музыка всякая, тут только и делов, что слово «эстамп» выучить. Кого на культуру посадить: умного или глупого?

В большом здании судебных учреждений во время перерыва заседания по делу Мельвинских члены и прокурор сошлись в кабинете Ивана Егоровича Шебек, и зашел разговор о знаменитом красовском деле. Федор Васильевич разгорячился, доказывая неподсудность, Иван Егорович стоял на своем, Петр же Иванович, не вступив сначала в спор, не принимал в нем участия и просматривал только что поданные «Ведомости».

Первые фантастические произведения создавали еще античные писатели, а позже «элемент необычайного» встречался и в средневековых сказках, поэзии и романах. Однако широкое распространение фантастика получила в XIX веке — тогда же произведения в этом жанре стали писать и в России. Выясняем, о чем рассказывали первые русские фантасты и какие идеи можно найти в их произведениях.