Роковая женщина Серафима Суок

Опубликовано 05.08.2019

Лиля Брик воспринимается чуть ли не единственной роковой женщиной сталинской эпохи, но, на самом деле была не только она. Одной из ярких femme fatale являлась и Серафима Суок (1902-1982), прототип девочки Суок в романе Ю.Олеши "Три толстяка". Вообще, в среде творцов и гениев этого революционного времени перемен царил непреодолимый шовинизм в отношении женщин. Получалась довольна странная ситуация - вроде бы женщину освободили - строился новый мир и формировался новый человек, который попрал все гендерные стереотипы. Ан нет, именно ими по прежнему держался этот пресловутый новый мир - женщина либо кухарка, либо муза. Кухарки восхищенно стирали портки творцам, разделяя с ними все тяготы существования. А музы - а музы, как водится, вдохновляли, открыто заявляя о своей неспособности голодать, и пожимая плечиками в ответ на страдания творцов.

Этот дуализм воплотился в судьбе Ольги и Серафимы Суок. Первая была женой писателя Ю.Олеши, а вторая - его музой.

Впрочем, сейчас речь именно о второй. Юную Серафиму Олеша повстречал в Одессе, и был сражен на всю оставшуюся жизнь. Для него - повод страдать, а для нее - начало путешествия в мире, где она стала центром притяжения и "королевой сердец" писателей и поэтов, влюблявшихся в нее сильно и слабо, по-настоящему и понарошку.



Поэтому замуж пришлось выходить пять раз. Но началось все с Ю.Олеши. Затем Серафима вышла замуж за бухгалтера, с которым познакомилась на одном из поэтических вечером. ФИО бухгалтера история не сохранила, известно, что он кропал стихи под псевдонимом МАК. Официального брака с Олешей не было, да и время полного раскрепощения этого не требовало. Толстого Олешу Сима величала слоненком, его поэтический и писательский дар льстил ей чрезвычайно, за такой и скромные внешние данные можно простить. Но ко времени встречи с Маком Симочка оголодала, а тот предложил ей руку и сердце вкупе с продуктовыми карточками - ну как можно от такого было отказаться? Молодой ведь, еще растущий организм - Симе было 18 лет.

Пока Олеша покорно страдал, глядя на хорошо питающуюся Серафиму, в Одессу прибыл писатель Катаев, сразу определивший Симу как Манон Леско, и вернувший ее из этого брака в поэтическую компанию к Олеше. А далее Симочка перезжает вместе с Катаевым и Олешей в Харьков, где встречает своего второго мужа - литератора В.Нарбута, вместе с которым переезжает уже в Москву. И не то чтобы Симочка сразу побежала к Нарбуту, она создавала преценденты и "давала понять", пока Нарбут не пригрозил самоубийством, в итоге чего в 1922 г. она вышла за него замуж. В 1936 г. Нарбута арестовали, и безутешная Серафима через некоторое время покоряет сердце Николая Харджиева - писателя и историка, слывшего нелюдимым и сторонящимся женщин. Брак был недолгим, но благодаря Харджиеву Симочка уехала в эвакуацию в Алма-Ату.

В эвакуации она вынуждена работать и начинает стенографировать для В.Шкловского, который быстро разводится с женой и женится на Симочке.
Вот, собственно, и все. Приключения Симы если и продолжаются, то уже только в роли режиссера в этом конкретном браке.

Серафима и Шкловский:


О Серафиме Суок вспоминают не только как о жене писателя Шкловского или прототипе куклы Суок из романа "Три толстяка". Она никого не оставляла равнодушным - судя по сохранившимся письмам, воспоминаниям, произведениям, она занимала умы и эмоционально трогала всех людей, так или иначе с ней столкнувшихся. Тот самый В.Катаев в мемуарах "Алмазный мой венец" отзывается о Симочке весьма нелицеприятно, но какая разница? Главное - неравнодушно вспоминает.

А Ю.Олеша женился на старшей сестре Симы - Ольге Суок. Ольга терпела гения и его причуды, смирялась с его способами саморазрушения - Олеша стал пьяницей и всю свою жизнь ретиво избавлялся от всех денег, попадавших в его руки - швырялся ими в буквальном даже смысле. Ольге достался статус жены гения и его комментарии относительно ее интеллектуальных способностей - когда она говорила, что ей пришла в голову мысль, пистель хихикал и ерничал "и как ей там живется? в пустом и темном помещении?".
Ольга терпела, но невозможно представить такое обращение с Симой Суок.

Симочка и Олеша (рядом) на похоронах Маяковского:


Симочку никогда не обвиняли в меркантильности, о которой она открыто заявляла. Там, где имя другой женщины склонялось в истеричном припадке обвинений в бездуховности, имя Симочки воспевалось с придыханием и преклоненьческими интонациями.
Симочка хочет кушать, и пахнуть духами "Лориган", нуждается в тепле и комфорте - а как же иначе? И это никак не унижает ее человеческую природу, наоборот, нужно в лепешку разбиться, чтобы ей все это обеспечить. И тут даже гений начинает думать о насущном - и, удивительно, обнаруживается, что все это ему совсем не в лом, а за счастье.

Серафима никогда не думала о своей верности как о главном женском достоинстве, скорее, она мыслила себя переходящим знаменем для победителя. С какой наивной непосредственностью она вышла замуж за МАКа, потому что хотела кушать, а "слоник, друзик и гений" Олеша страдал, придумывая оправдания, а не сыпля обвинениями в адрес порочной природы музы.

У нее был удивительный инстинкт самосохранения (как будто в противовес тенденции саморазрушения, в принципе отличающей творцов, ее окружающих). Когда арестовали ее мужа Нарбута, разве она пошла на Лубянку узнать, что и как с ним? Нет. Симочка под благовидным предлогом просит это сделать свою сестру Лидию, в результате чего именно Лидия отправляется в лагеря. А про Серафиму НКВД благополучно забывает.

Секрет Симочки был в ее двойственной природе, которую художественно попытался изобразить Олеша в персонажах механической испорченной кукле Суок и ее двойнике - живой девочке. Очевидно, что люди никогда не знали, с чем в лице Симочки можно иметь дело истинным образом - с ее разрушающей тебя злой сущностью либо с вдохновляющей живостью, веселостью и внушающим надежду душевным теплом. Для Олеши эти две стороны ее натуры представляли загадку, которую он решил доступным писателю способом, но, по всей видимости, он так и не интегрировал их в своем образе ее личности.

Но для Симочки это не являлось никакой проблемой. По сравнению с сестрой Ольгой она была воплощением железной воли - знала, что хотела, и всегда подчиняла окружающих себе. По сравнению с другой сестрой Лидией она никогда не стремилась служить гениям и прочим окологениальным гражданам в своей орбите. Вроде муза, но муза, которая готова перелопатить не один десяток поэтов, коли ей вкусно покушать захотелось. Ведь поэты приходят и уходят, а муза остается.

Серафима - в центре, Ольга - справа, Лидия - слева:


Серафима Суок прожила долгую жизнь, отрежиссировав в соответствии с собой и жизнь Шкловского. У нее было удивительный дар - она мгновенно становилась цензором жизни оказавшегося с ней рядом человека, барометром его самоотношения, судьей, который определял, что есть истинное и ложное для данной персоны.

Это сегодня такой дар мы можем раскодировать как бессознательную стратегию нарциссичного человека, но от этого она то своей эффективности не теряет.

Из воспоминаний В.Катаняна "Прикосновение к идолам": "Виктор Борисович (Шкловский) был взволнован... У него навернулись слезы, но вдруг:
- Когда Эльза (Триоле) спросила меня, отчего я ушел от жены к Серафиме, я ей объяснил: "Та говорила мне, что я гениальный, а Сима - что я кудрявый".

Вот она, собственно и разница - поклонница и жертвенная служительница гениев, которой не преминут заметить о ее интеллектуальных способностях, вторит гению о его гениальности.

А роковая женщина заметит, что он или слоненок толстый, или котик кудрявый.

А ей романы посвящают и стихи строчат.

Источник: https://dearlingwoman.livejournal.com/29968.html?utm_source=newsletter&utm_medium=email&utm_campaign=weekend_08_03&media
Поделиться в соцсетях
Оценить

ПОДДЕРЖИТЕ РУССКИЙ ПРОЕКТ

Последние комментарии
Загрузка...
Популярные статьи
Наши друзья
Наверх