Все, кто знал, называли его графоманом и неудачником. Со стороны, он издал всего одну книгу в столичном издательстве, за которую (как-то проскочил) получил достойный для своего времени (и по сравнению с его тогдашней зарплатой) гонорар.
В середине зимы 185. года дивизион нашей батареи стоял в отряде в Большой Чечне. Вечером четырнадцатого февраля, узнав, что взвод, которым я командовал, за отсутствием офицера, назначен в завтрашней колонне на рубку леса, и с вечера же получив и передав нужные приказания, я раньше обыкновенного отправился в свою палатку
Нет, наверное, в литературной истории ХХ века произведения, которое вызвало бы больше споров, чем «Тихий Дон» М. А. Шолохова. Оно сделалось воистину «знамением пререкаемым» не только для времени, когда было опубликовано, но и для последующих десятилетий, вплоть до наших дней.
Бор — дремучий, кондовый, с берлогами медвежьими, с крепким грибным и смоляным духом, с седыми лохматыми мхами. Видал и железные шеломы княжьих дружин, и куколи скитников старой, настоящей веры, и рваные шапки Степановой вольницы, и озябшие султаны наполеоновских французишек.
Николай Иванович видел сон: пестрый коротконогий бык из Погорей, гремя длинной цепью, приклепанной к ноздревому кольцу, бежал на него по тропинке сквозь оржи. Николай Иванович бросился было в сторону, но запутался в оржах, упал и с ужасом почуял, как у него отнялись руки и ноги, словно ватными сделалис
За тридцать пять лет жизни актриса Попелло-Козельская успела нажить себе сына. Было трудно, когда он родился: актриса кочевала по России, как сотни и тысячи ее товарищей. Но все казалось, что через два года пригласят в Москву, в Малый театр на хорошие роли.
Мюнхенское издательство Курта Деша несколько лет тому назад объявило конкурс на лучшее произведение начинающего писателя. Чуть ли не из тысячи рукописей, поступивших со всех концов Федеративной Республики Германии, издательство отобрало одну — роман «Мост», написанный никому не известным молодым человеком по имени Манфред Грегор, — и опубликовало ее.
Отец называл ее Марианной, дед — Марьей, мать — Мариной, а бабка — Марьяной или Яной. Так и жила она с разными именами. В младенчестве была веселой, пухлой девочкой.
— Немцы! Немцы! — громко кричала тетя Ануш, воздевая руки к небу.
За последние два года жизнь резко изменилась.
Главное, интересно отметить – почти прекратилось воровство.
В современном мире слово «кошмар» прочно ассоциируется с фильмами ужасов, маньяками или потусторонними явлениями. Но Антон Павлович Чехов, этот тонкий знаток русской души, написал несколько рассказов с таким глубоким психологизмом, что настоящий ужас открывается не на экране, а внутри собственного сердца.
Как Ероха и Тимоха сговариваются о выпивке, их тайна, потому что живут не в соседстве, не рукой подать, телефонов же, само собой понятно, нету, их всего три на село. Но, видать по всему, сговариваются.
Потом, как и всегда, его обступили фотокорреспонденты, и Леня Карасик, самый настырный из них, подбежал к нему, поблескивая горячими черными глазами:
Я шел по Пассажу, размышляя о вечном. И вдруг молодой разбитной прицепился с блокнотом. Начал спрашивать о том, о сем. Нравятся ли мне дороги в нашем городе.
Лишь очень немногие, вероятно, знают, как случилось, что миссис Альберт Форрестер написала «Статую Ахиллеса»; а поскольку эту книгу причислили к лучшим романам нашего времени, я смею думать, что краткий отчет об обстоятельствах, при которых она появилась на свет, будет небезынтересен для каждого серьезного литературоведа
От редакции сайта Литературно-Исторический Клуб РусичЪ: евроСМИ продолжают активнейшую раскрутку шизотворения Александра Проханова по имени "Лемнер".
Егор Романович работает в лесу с четырнадцати лет. Отлучался он с лесозаготовок только раз — на войну.
Русская литература – вещь великая и самобытная, здесь думаю, сомнений нет никаких. Каких только героев она рождала, какие высоты брала, к каким вечным ценностям призывала… Вот только в последние десятилетия не часто радует она нас серьёзными вещами, а уровень классиков и вовсе стал почти недостижимым.
В царствование императора Феодосия Великого жил в Константинополе один знатный человек, «патрикий и епарх», по имени Ермий. Он был богат, благороден и знатен; имел прямой и честный характер; любил правду и ненавидел притворство, а это совсем не шло под стать тому времени, в котором он жил.
Андрей работал на стройке, его обязанностью была регулярная закупка всяких отделочных материалов, инструментов, сантехники и тому подобного. Однажды поехал он на большой загородный строительный рынок. Припарковался, загрузился всем необходимым, возвращается с последними мелкими покупками в руках, а его машину «заперла» какая-то «Газель».